Мятежница - Хизер Грэм

— А ты не хочешь попрощаться и со своей женой? Скажем, завтра утром? Когда она проснется, ее мысли будут уже в полном порядке. Обещаю!

Йен уныло кивнул:

— Ты прав. Я должен это сделать…

Элайну разбудили голоса, доносившиеся через открытое окно. На этот раз она подняла веки на удивление легко. Дневной свет уже не резал глаза. Элайна потянулась и испытала при этом неожиданное удовольствие. Повернув голову, она увидела сидящего у изголовья кровати мужчину. Он читал газету.

— Йен? — тихо вымолвила она.

— Доброе утро, Элайна!

Газета упала на пол, и Элайна увидела Джулиана.

Он пересел на кровать, пощупал ладонью ее лоб, щеки, руки и удовлетворенно улыбнулся.

— Болезнь отступила. Слава Богу, братец решился-таки мне довериться! Сейчас дела быстро пойдут на поправку.

— А что со мной было?

— Ты где-то подхватила лихорадку. Где, не знаю, но умоляю воздержаться от любых экспериментов! На этот раз болезнь проходила особенно тяжело из-за твоих переживаний. Ты почти ничего не ела. Кроме того, беременность…

— Боже, неужели я убила его? — ужаснулась Элайна.

— Нет-нет! Успокойся! Он жив и, видимо, чувствует себя неплохо, поскольку ворочается у тебя в животе. Я почувствовал это во время утреннего осмотра.

— Он ворочался?

— Да.

— Благодарю тебя, Господи! — Глаза Элайны заблестели от слез. — И конечно, тебя, Джулиан. Ты так заботился обо мне! Скажи, долго ли я болела?

— Три дня. Однако до смерти напугала нас всех.

— Никто больше не заболел?

— Ты имеешь в виду Йена?

— Да.

— Успокойся. Он вполне здоров. Только чертовски устал.

— А все остальные?

— Тоже здоровы. А теперь выпей-ка вот это. Джулиан взял со стола какой-то пузырек, накапал из него в стакан и, разведя водой, подал Элайне.

— Осторожно, мелкими глотками выпей это. Она выпила лекарство и поставила стакан на ночной столик. В этот момент раздался тихий стук в дверь. Джулиан открыл ее. На пороге стоял Йен в голубой военной форме федеральной армии.

Слабая улыбка, при виде мужа озарившая лицо Элайны, сразу угасла. Перед ее глазами вновь возникли голубые шеренги, марширующие с ружьями наперевес через огромное поле. Те, что она видела в бреду. Одетые так же, как и трое рекрутов…

Элайна потупила взор, собираясь с мыслями и готовясь к спору с мужем. Впрочем, теперь она уже не считала всю федеральную армию виновной в смерти Тедди…

Но ведь Авраам Линкольн избран президентом страны! И это тоже было частью ее ночных кошмаров!

— Элайна! — Йен шепотом произнес ее имя.

— Йен! — так же тихо ответила она.

— Вот мы и снова вместе! — улыбнулся он.

— Но ведь ты собираешься уезжать?

— Знаю, ты хочешь, чтобы я подал в отставку. Но, признаться, мне очень не хотелось бы угодить под трибунал за дезертирство. Ты же понимаешь, что военнослужащий, получивший приказ явиться в полк такого-то числа, обязан его в точности исполнить. Поэтому я должен ехать. Но ты, моя жена, сейчас, по понятным причинам, сопровождать меня не сможешь. Тебе надо сначала окончательно выздороветь.

Элайна через силу заставила себя взглянуть на мужа и даже кивнула ему. А что еще ей оставалось делать? Они женаты, ждут ребенка и, стало быть, неразрывно связаны друг с другом.

Но в Йене что-то изменилось. Что именно, Элайна еще не поняла. Но внезапно ощутила, что ее и мужа разделила глухая стена. Может, Йен просто устал от нее? Или, считая слишком измученной после трагедии с отцом и перенесенной болезни, не осмеливается трогать?

Она снова опустила глаза.

— Мне очень неловко, что я причинила столько беспокойства Джулиану. Кроме того, оторвала его от дел.

Ведь у него большая врачебная практика в Сент-Августине.

— Что ты, Элайна! — усмехнулся Йен. — Джулиан рад любой возможности провести время на Юге. Он любит рыбачить, плавать в теплом море, наблюдать восходы и закаты. Мы договорились, что в начале декабря он перевезет тебя в Сент-Августин, а оттуда направит пароходом на Север.

— На Север?

— Да. В Чарлстон. Там я тебя и встречу. Элайне показалось, что у нее с плеч свалилась огромная тяжесть. Значит, Йен покидает ее не навсегда!

— Что ж. — Она все же решила, что ни в коем случае не станет ему навязываться и вешаться на шею. — Я с удовольствием поеду в Чарлстон. Тем более что это даст мне возможность увидеться с Синди.

— Надеюсь, тебе там понравится.

— Наверное. Ведь Чарлстон — один из самых любимых городов моего отца. Кстати, я никогда не была в Вашингтоне. Хотя, видимо, сейчас не самое лучшее время для поездки туда.

Помолчав, Йен все же решился сказать:

— Пройдет еще какое-то время до того, как Линкольн принесет присягу президента. Ты же приедешь в столицу, когда пребывание в Белом доме нынешнего президента будет заканчиваться.

— Значит ли это, что нам придется уехать, как только Линкольн произнесет клятву?

— Это значит, что мы будем в столице в то самое время, когда начнутся беспорядки, которые могут очень быстро перерасти в насилие и общий хаос.

Иен встал, и Элайна вдруг поняла, что ненароком поддержала разговор на весьма щекотливую тему. Однако она не имела никакого желания вновь вступать в спор с мужем.

Но если она не станет с ним спорить, то…

Элайна закрыла глаза. Ей стало ясно: Йен не хочет знать правду о том, что его родной штат намерен выйти из Федерации. Когда это произойдет, он примирится с неизбежностью. И тогда ему придется подать в отставку.

Сейчас муж уезжает. Но он не должен думать, будто жена изо всех сил цепляется за него.

Заставив себя улыбнуться, Элайна взяла мужа за руку.

— В таком случае, Йен, я хотела бы добраться до Вашингтона, как ты и предлагаешь. Но ведь может случиться, что наш малыш родится на Севере.

— Ну и что же? Он все равно будет флоридцем.

— Как ты?

— Да, как я. Что бы по этому поводу ни говорили. Йен упорно не желал с ней спорить! Возможно, Элайна все-таки спровоцировала бы его на трудный разговор, но в этот момент… почувствовала, как под сердцем снова шевельнулся ребенок.

— Йен!

— Что?

— Дай руку!

Элайна взяла его широкую ладонь и положила себе на живот.

— Чувствуешь?

— Да. Боже, какое счастье!

По щекам Элайны потекли слезы радости. Она быстро заморгала и отвернулась. Но Йен заметил ее невольную слабость. Наклонившись над женой, он нежно поцеловал ее в губы.

— Береги, дорогая, нашего малыша!.. И себя тоже… Не успела Элайна ответить, как он поднялся и вышел.

Глава 17

Несмотря на огромную толпу, Йен все же увидел кузена. Голова Брента возвышалась над морем спорящих, галдящих и размахивающих руками мужчин и женщин. Йен сделал ему знак, и Брент энергично замахал ему в ответ.