Кровавые узы - Кей Хупер

— Джон учит меня играть в шахматы. Игра начинается, когда все фигуры занимают свои места на доске. Поэтому я здесь. Я одна из фигур.

— Руби…

— Тебе стоит попытаться услышать голоса, Гелен. Тебе действительно стоит. Думаю, им нужно сказать тебе что-то важное.

— Правда?

— Да.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил он.

— Потому что я тоже слышу голоса. И они всегда — всегда — говорят то, что мне необходимо знать.

— Как причина, по которой тебе необходимо было попасть сюда? Причина, по которой ты должна стать шахматной фигурой?

— Да, как это. — Руби повернула голову, и пристально посмотрела в одно из окон, к которым ей было запрещено приближаться. И продолжила тем же мягким, задумчивым голосом: — Прямо сейчас они говорят, что вновь случится нечто плохое. Нечто, что мы не можем остановить. Бедняжка. Она тоже была шахматной фигурой. Она была пешкой. Она должна была быть принесена в жертву.

— Мы полностью обыскали центр, — доложил Дин Миранде, когда она и остальные вернулись в мобильный командный центр. — Шериф Дункан вызвал всех своих людей, в том числе и временных, и вызвал даже некоторых ушедших в отставку помощников и друзей, которым он доверяет. Таким образом, людей нам хватает — хотя и с трудом — чтобы держать под наблюдением большую часть зданий. Но ублюдка мы не нашли.

— Собаки дали какой-нибудь результат?

— Ничего, кинологи, похоже, сбиты с толку, также как и собаки. Хочешь их отозвать?

Миранда нахмурилась.

— Нет. Нет, просто попроси их патрулировать город. Независимо друг от друга. И беспорядочно. Пусть решат между собой, когда делать перерыв, но я хочу, чтобы собаки постоянно находились на виду, насколько возможно. Даже если они ничего не обнаружат, по крайней мере, это должно осложнить снайперу передвижения.

— Понял. Пойду, скажу им.

— А затем возьми нескольких агентов, и отправляйтесь отдыхать. Позавтракайте, примите душ, если хотите, поспите пару часов. В гостинице для вас все приготовлено. Там достаточно кроватей и раскладушек, чтобы расположиться, хотя некоторым придется жить в комнате вдвоем. Хотя это не особо важно, так как нам еще долго придется работать по сменам.

— Вы ребята и сами не слишком много отдыхали, — заметил он.

— Достаточно. Кроме того, к нам направляются еще агенты — они должны прибыть сегодня позже, так что, думаю, нам удастся хорошенько выспаться ночью.

— Черт. Проклятие, — еле слышно пробормотал Тони.

Миранда посмотрела на него, а затем сказал Дину:

— Не торопитесь. Сейчас нас ждет исключительно бумажная работа — просмотрим отчеты о вскрытиях, которые провела Шэрон, и результаты баллистических экспертиз. Возможно, еще раз пробежимся по файлам жертв, будем искать связи. Здесь мало, чем можем заняться, по крайней мере, следующие несколько часов. На этом все, если только тебе нечего добавить. — Дин Ремзи был ясновидцем пятой ступени.

Он покачал головой.

— Мне жаль, но добавить тут особо нечего. Сначала я думал, что дело в общем замешательстве, все это насилие, но… в этом месте странная вибрация. Не могу точно ее уловить, но я никогда не чувствовал ничего подобного.

— Аналогично, — со вздохом проговорил Тони.

Дин сухо улыбнулся, а затем обратился к Миранде:

— Когда я пытаюсь приложить больше усилий, увеличиваю давление, то ощущаю какое-то воздействие, что-то типа статистических помех в радиоприемнике.

Тони и Джейлин обменялись быстрыми взглядами.

Миранда просто кивнула.

— Не давил слишком сильно. Вероятно, передышка поможет.

— Возможно. — Его голос звучал не слишком убежденно, но он не стал спорить и, повинуясь ее приказу, ушел.

— Вмешательство, — сказала Джейлин. — Это слово продолжает всплывать и мне становится тревожно. Почему?

— Это аномалия, — ответила Миранда. — А аномалии являются указателями. На них стоит обратить внимание.

— А я и обратила, — сказала Джейлин. — Несмотря на то, что я постоянно улавливаю различные вибрации от объектов, я тоже чувствую странность этого места.

— И я, — согласился Тони. — Мне постоянно хочется потереть затылок, потому что такое впечатление, будто волосы стоят дыбом. Неприятное ощущение.

— Тогда возникает вопрос, — сказала Миранда, — является это чем-то естественным и характерным для данного города по какой-либо географической причине или же это нечто новое. А если последнее, то я хочу знать, когда все это началось и кем искусственно создано — человеком или…

— Или экстрасенсом? — предположила Джейлин.

Теперь Миранда хмурилась.

— Дин ничего не может уловить. Так же как и вы. И я. Риз почувствовал направленное на него и Холлис оружие, но это было за пределами города, выше в горах. А перед взрывом бомбы, единственное, в чем он был точно уверен — снайпер наблюдает. Плюс он ничего не ощущал, пока снайпер не выстрелил в Дайану, хотя всегда заранее мог почувствовать угрозу. Гейб и Роксана делят устойчивую внутреннюю связь, но и они сбиты с толку и упускают вещи, которые обычно достаточно легко улавливают.

Вновь вздохнув, Тони проговорил:

— Тогда, экстрасенс.

— Господи, надеюсь, нет. Потребовалось бы огромное количество энергии, чтобы создать поле, способное заглушить такое количество экстрасенсов с разными способностями и уровнями. Все это очень похоже на то, что произошло в Резиденции Сэмюеля в тот последний день.

— Черт, — пробормотала Джейлин.

— Ты нас сглазила, — обратился Тони к Миранде. — Когда кто-нибудь говорит, что нам предстоит хорошенько выспаться, у нас это никогда не получается. Всегда что-нибудь случается.

Слова едва слетели с губ Тони, как в командный центр зашел шериф Дункан, выражение его лица было мрачным.

— У меня пропал помощник, — сказал он.

— Кто? — спросила Миранда, и Тони посмотрел на нее с любопытством, так как у него создалось впечатление, что она точно знает, как ответит шериф.

— Бобби. Бобби Сильверс. Насколько я могу судить, последний раз ее видели прошлым вечером.

Глава 15

Проснувшись, Холлис понятия не имела, сколько прошло времени — комната, в которой они находились, не имела окон, и поэтому было невозможно определить день сейчас или ночь.

Холлис надеялась, что все еще четверг, ведь не могла же она — точнее они — проспать целый день. Хотя было ощущение, что так оно и было. Черт, она чувствовала себя так, будто проспала неделю. Ее глаза зудели, мышцы одеревенели, скорее всего, потому что она слишком долго, Бог знает сколько времени, провела в одном и том же положении. А грызущая пустота внутри подсказала ей, что она не ела уже много часов.

Холлис не была уверена, спит ли Демарко, пока не освободилась из его ослабших объятий и не села на край узкой кровати. Глядя на него, рассеянно расчесывая пальцами волосы, она поняла, что уже не ощущает той неуверенности, которую испытывала ранее, пытаясь определить, в каком состоянии он прибывает. В данный момент, Демарко спит, при чем крепко.

Его лицо было расслаблено — таким Холлис никогда его раньше не видела, дыхание Риза оставалось ровным и глубоким, а напряжение, которое она обычно в нем чувствовала, отсутствовало.

Холлис слегка нахмурилась, хотя и не могла назвать точную причину своего беспокойства. У Демарко было столько же прав спать, как и у нее. Ведь даже его, по-видимому, постоянно бодрствующим чувствам, необходим отдых. За последние несколько дней никто из команды не мог позволить себе такой роскоши, как отдых, и, кроме того, Холлис понятия не имела, чем Риз занимался, до того как присоединился к ним в Серинед. И как долго он не спал.

Она избавилась от этих мыслей, решив просто быть благодарной, что больше ей не придется вести неловких — по крайней мере, для нее — разговоров, лежа с ним в одной постели.

Двигайся. Не думай, просто двигайся.

Учитывая, что тихая, освещенная одной тусклой лампочкой комната была крохотной, потребовалось всего пара шагов, чтобы добраться до двери. И, не оглядываясь на Демарко, Холлис выскользнула в коридор.

Им разрешили использовать комнаты для посетителей, в которых были шкафчики для вещей и отдельный душ — любезность, оказанная семьями пациентов, которые проводили долгие дни, и даже недели, в разных палатах отделения интенсивной терапии. Холлис и Демарко искупались и переоделись сразу после того, как Миранда и шериф отправились назад в Серинед. Но Холлис чувствовала потребность вновь принять душ, главным образом для того, чтобы разогнать туман в голове.

Она оказалась в тихом, совершенно незнакомом коридоре. И ей потребовалось пара минут, чтобы вспомнить — она была почти в бессознательном состоянии, когда Демарко вынес ее из отделения интенсивной терапии, где лежала Дайана, и принес ее в эту комнату.