Его ребенок (СИ) - Касс Вероника

Я бросила последний взгляд на Кристину. Она была такой молодой и красивой. Я пождала губы и решила, что все же пойду навстречу Марку и посещу психолога, да хоть психиатра.

Лишь бы он не устраивал паники на ровном месте. А я люблю и любима. Я счастлива. И даже если бы все было не так, я никогда не смогла бы добровольно оставить своего сына, лишив его материнского тепла. Пускай мой мальчик больше любил папу, как мне казалось, потому иногда я и ощущала себя ненужной, но все равно по своей воле я никогда бы его не бросила. И Марка… Марка тоже по доброй воле больше не оставлю никогда.

Я с самого начала боялась ему довериться и оказалась в этом совершенно не права. Если бы не он… если бы не Марк… неизвестно, были бы мы здесь и сейчас. Я сама создавала никому не нужные запреты и долго возводила между нами преграду, когда на самом деле Марк был единственным человеком, на которого я могла положиться. Он стал моей стеной, опорой и поддержкой. А еще он был самым лучшим на свете отцом, которому я непременно подарю еще одного ребенка. Его ребенка. Лапочку-дочку. Все, лишь бы он был счастлив не меньше меня.

Эпилог 

Четыре года спустя

— Марк, милый. Мне Кристина только что звонила, говорит, уже в самолете. Через два часа прилетит.

Скольников отпустил Севу, и тот, засмеявшись, повис на детских спортивных кольцах.

— Смотри, как он раскачивается, — довольно улыбнулся Марк.

Всеволод давно научился забираться по шведской стенке и с нее цепляться за спортивные кольца и висеть на них, но пацан растет. А потому сегодня Марк перекрутил канат, и кольца стали намного выше от пола.

— Пап, папа-а-а, я тоже хочу. — На ноге у Скольникова повисла маленькая Катюша, и Марк, подняв ее на руки, закружил.

— Подожди, крошка, давай брат попробует теперь сам забраться. А потом ты, идет?

— Идет, — рассмеялась маленькая двухлетняя кнопка.

К сожалению, совершенно не похожая на Карину. Только на него. С матерью у них был схож только цвет волос, но это и неудивительно Марк же тоже был жгучим брюнетом.

— Не рано она? — Скольников подошел к жене с дочерью на руках и нежно поцеловал ее в висок. Он услышал ее сразу, но если бы вовремя не обратил внимания на детей, они бы заголосили. Очень громко заголосили.

— Я сама удивилась. Она поменяла, видимо, билеты. Собиралась же только на день рождения Севочки… А тут… странно, в общем.

В этот момент Сева забрался почти под потолок и потянулся к кольцам. Одно зацепить у него получилось, а вот до второго его парень дотянуться не смог. Сын, как раз в отличие от дочери, был просто безумно похож на Каринку. Те же милые ямочки на щечках и интересный разрез глаз. Немного хищный. Ох и будут же бегать за ним девки. Сын между тем зацепился за одно кольцо и отправился в полет, в воздухе цепляясь за то же кольцо второй ладонью. Покрутился, а потом с победным кличем прыгнул на мат, лежащий внизу.

— Круть, — задорно захлопала в ладони жена и забрала у Марка дочку. — Катюш, давай я тебя подсажу, а папа поедет встречать нашу любимую тетю Кристину. Да, папа? — Карина посмотрела на него со внушением. Конечно же, таким взглядом никогда нельзя заставить людей делать по-своему, но Марк делал вид, что у нее очень хорошо выходили эти манипуляции.

— Конечно, Конфета. Скинь мне номер ее рейса.

Марк быстро поцеловал жену, затем дочь в макушку, сына просто потрепал по голове и отправился в гараж. Проще было отправить водителя. У Марка сегодня был выходной, который он, конечно же, хотел провести с семьей. Кристинка тоже как бы была его семьей. Но это вот «как бы» говорило обо всем.

Только раз уж взялся за роль идеального семьянина, то надо соответствовать. Он и соответствовал, все прошедшие четыре года. И делал это, как ни странно, с желанием и любовью. Неожиданно для самого себя ему действительно понравились все эти домашние заботы. Что Сева, что Катюша сделали первые шаги на его глазах, так же как и заговорили. И это ни с чем не сравнимое счастье. Марк жалел лишь о том, что все это упустил с Романом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Парень рос на няньках, а потому и получился немного раздолбаем, но в то же время неплохим же мужиком. Возможно, когда у Марка появятся внуки, он обязательно исправит свое упущение по отношению к старшему сыну и будет больше времени уделять его детям. Наверное, сейчас за Марка говорит его возраст: шутка ли, через пару лет ему стукнет полтинник. Правда, он по-прежнему не ощущал себя на этот возраст. Он понимал, что Карина намного младше него, но не было между ними пропасти. Они вообще четыре года прожили душа в душу.

Она окончила институт, но по профессии работать не пошла, забеременев во второй раз. Сейчас, когда Катюша уже немного подросла, Марк подбирал для Карины какой-нибудь небольшой бизнес, чем бы она смогла заниматься себе в радость. Но пока все его вопросы между делом ничего ему не давали, его Конфета сама не знала, чего хотела. Она отлично реализовывала себя как заботливая мать, которая почти все свое время уделяла детям. Несмотря на нянь и гувернантку, которая перешла к ним все равно что по наследству от Вавиловых, Карина любила сама заниматься с Севой и Катюшей.

После того как Карина узнала, кто ее мать, в ней что-то неуловимо изменилось. Со стороны могло даже показаться, что она словно сильнее стала любить Севу. Марк, конечно, знал, что этого не могло быть, она любила их сына с первого дня настолько сильно, насколько это только было возможно. Скорее всего, она просто отпустила себя, а еще перестала винить из-за этого гребаного отсутствия молока.

Тяжелее пришлось во вторую беременность… Хорошо, что Карина его послушалась и пошла к психологу. Она так и не перестала с ним работать. Лишь поблагодарила Марка однажды. Очень горячо. Ночью, пока их сын спал в соседней комнате.

— Знаешь, я поняла, что многим действительно нужны психологи. Это не значит, что человек ненормальный. Просто у кого-то были проблемы в детстве, у кого-то позже. И все их лучше проработать. Чтобы жилось проще…

Вот так вот.

А потому с психологом вторая беременность Карины все же прошла благополучно. Конечно, не обошлось без страха, что у нее опять не будет молока, но все разрешилось на третий день после родов, когда у Конфеты пришло столько молока, что маленькая Катюша с ним никак не могла справиться.

Настолько счастливой Карину Марк видел разве что на их свадьбе. Свадьбу они сыграли, когда Всеволоду был год с небольшим. В сентябре. Готовились же к ней почти четыре месяца. Событие было слишком помпезным, как выразилась тогда Карина. Но все же она была самой красивой на свете невестой, и Марк никак не мог на нее налюбоваться, сравнивая в этот момент ее уже не с Конфетой, а с настоящей куколкой. Скольников смотрел на нее весь день и только и думал о том, что устроил все это не зря, но все же желал скорейшего окончания вечера. Ему, как какому-то пещерному человеку, хотелось поскорее утащить свою красавицу и насладиться наконец-то брачной ночью.

Но и там его ждал облом. Вместо брачной ночи невеста — уже жена — преподнесла ему другой подарок. Тест с двумя полосками, снимок узи, на котором ни черта не было не видно, и предписания врача.

— Она сказала, что нужно до двенадцати недель подождать, там низкая плацента… — смущенно улыбнулась Карина, стоя в белоснежном нижнем белье, чулках и поясе. От платья Марк избавился, а потом его ждал сюрприз…

— Что?

Скольников тогда моргал, как какой-то недалекий идиот, и никак не мог взять в толк слова его уже жены. Перед глазами было ее идеальное тело, с которого он не до конца снял до отчаяния сексуальную обертку, и тут…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты не хотел, чтобы я выходила замуж беременная.

Он отупело кивнул и все же, убрав на низкий стеклянный столик узи и тест, потянул руки к Карине.

— Ты слишком затянул. Я опять беременна, — счастливо рассмеялась она, лишив его первой брачной ночи.

До аэропорта Марк добрался впритык из-за пробок. Так оно и было: Кристинин рейс уже получал багаж, когда Скольников подошел к электронному табло.