Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».

СН 7.15

Манаттхаддха сутта: Манаттхаддха

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 272"

В Саваттхи. И тогда брахман по имени Манаттхаддха проживал в Саваттхи. Он не выражал уважения ни к своей матери, ни к отцу, ни к своему учителю, ни к своему старшему брату. И в то время Благословенный давал наставления по Дхамме в окружении большого собрания. И мысль пришла к брахману Манаттхаддхе: «Этот отшельник Готама даёт наставления по Дхамме в окружении большого собрания. Что если я отправлюсь к нему? Если отшельник Готама обратится ко мне, я обращусь к нему в свою очередь. Если он не обратится ко мне, то и я не обращусь к нему».

И тогда брахман Манаттхаддха отправился к Благословенному и молча встал рядом, но Благословенный не обратился к нему. Тогда брахман Манаттхаддха, думая: «Этот отшельник Готама ничего не знает»{260}, собрался было уйти, но Благословенный, [напрямую] познав своим собственным умом рассуждение в уме брахмана, обратился к брахману Манаттхаддхе строфой:

«Лелеять самомнение – не есть благое дело

Тому, брахман, настроен кто на собственное благо.

Лелеять вместо этот ты должен свою цель

Ради который здесь как раз ты оказался».

И тогда брахман Манаттхаддха, думая: «Отшельник Готама знает мой ум», прямо на том самом месте пал к ногам Благословенного, расцеловал стопы и погладил их руками, объявляя своё имя: «Я брахман Манаттхаддха, Мастер Готама. Я брахман Манаттхаддха, Мастер Готама».

И то собрание удивилось и восхитилось, сказав: «Почтенные, как удивительно! Почтенные, как поразительно! Этот брахман Манаттхаддха не выражал уважения ни к своей матери, ни к отцу, ни к своему учителю, ни к своему старшему брату, и тем не менее, он выражает такое наивысшее уважение к отшельнику Готаме».

И тогда Благословенный обратился к брахману Манаттхаддхе: «Довольно, брахман, поднимайся. Возвращайся на своё сиденье, раз ты столь уверен во мне». И брахман Манаттхаддха вернулся на своё сиденье и обратился к Благословенному строфой:

«К кому не стоит самомнения проявлять?

И кто достоин выражения почтения?

К кому всегда быть нужно уважительным?

Кого же следует всецело почитать?»

[Благословенный]:

«Вначале – собственных отца и мать,

Затем – брата в семье, который [братьев] старше остальных,

Учитель – вот четвёртый кто:

Именно к ним не стоит самомнения проявлять.

Достойны выражения почтения они.

К ним следует быть уважительным всегда,

И благо это – их всецело почитать.

И скромный, самомнение поразив,

Должен почтение арахантам выражать,

Тем, в сердце кто в своём угас, исполнил долг,

Кто незапятнан и непревзойдён».

Когда так было сказано, брахман Манаттхаддха обратился к Благословенному: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».

СН 7.16

Паччаника сутта: Паччаника

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 274"

В Саваттхи. И тогда брахман по имени Паччаникасата проживал в Саваттхи. И тогда мысль пришла к брахману Паччаникасате: «Что если я отправлюсь к отшельнику Готаме и буду говорить противоположное всему тому, что он скажет?»

В то время Благословенный, [медитируя при ходьбе], ходил вперёд и назад на открытой местности. Тогда брахман Паччаникасата подошёл к Благословенному и сказал ему по мере того, как тот ходил вперёд и назад: «Поведай Дхамму, отшельник!» [Благословенный ответил]:

«Совет хороший осознать непросто

Тому, лелеет кто одни противоречия,

Тому, с сознанием кто омрачённым

В агрессию всецело погружён.

Но тот, кто всю агрессию оставил,

И в сердце недоверие устранил,

Если смог выбросить он отвращение,

Совет хороший осознать он может».

Когда так было сказано, брахман Паччаникасата обратился к Благословенному: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».

СН 7.17

Навакаммика сутта: Навакаммика

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 274"

Однажды Благословенный пребывал в стране Косал в определённой части леса. И тогда брахман Навакаммика Бхарадваджа выполнял некую работу в этой части леса{261}. Брахман Навакаммика увидел Благословенного, сидящего у подножья одного из саловых деревьев со скрещёнными ногами, держащего тело выпрямленным, установившего осознанность впереди. Увидев его, он подумал: «Я наслаждаюсь выполнением работы в этой части леса. Выполнением чего наслаждается этот отшельник Готама?» И тогда брахман Навакаммика Бхарадваджа подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

«В какой же вид работы ты вовлечён

Здесь, в этом саловом лесу, монах,

Из-за которой ты находишь наслаждение

Один в этом лесу, Готама?»

[Благословенный]:

«Нет ничего в лесу, что нужно было б мне.

Срублен под корень, лес мой весь завял.

Ни леса не имея, ни [отравленной] стрелы{262},

Неудовольствие отбросив прочь,

Я обретаю наслаждение, совсем один в этих лесах».

Когда так было сказано, брахман Навакаммика обратился к Благословенному: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как