Вакцина смерти - Ирина Градова

– Меня там не было! – глухо проговорила Шарипова. – Все не так, как вы рассказываете…

Карпухин боялся такой реакции, так как блефовал: он был уверен в том, что перед ним убийца, но никаких доказательств того, что Шарипова находилась в Сиверской в день гибели Кармина, у него не имелось. Его ребята допрашивали кассиров на предмет того, знакома ли им Шарипова, но совершенно неудивительно, что ее не опознали: дело было давно, а пассажиропоток слишком велик. Так как для покупки билета на электричку не требуется паспорт, то никаких документальных подтверждений этой версии также найти не удалось. Артем делал ставку на то, что Шарипова, сломленная чувством вины, сама расколется и расскажет, как все происходило. Но, похоже, на этот раз он просчитался.

– Я ни в чем не виновата, – сказала Шарипова ровным голосом, окончательно вернув себе самообладание. – И вы ничего не сможете доказать, потому что доказывать нечего: я не была в тот день в Сиверской и уж тем более не убивала Якова! Отрицать то, что я приезжала туда и разыскивала Яну, не стану: это чистая правда. И Антона я… Не знаю, что случилось на той станции, но предположение у меня имеется.

– Я слушаю вас очень внимательно, – кивнул Артем, одновременно и обнадеженный, и изумленный.

Я не удивилась звонку Карпухина, который интересовался моим здоровьем. На самом деле чувствовала я себя гораздо лучше, чем можно было ожидать. Шурик не хотел отпускать меня из-под наблюдения раньше времени, но я терпеть не могу больницы, если, конечно, нахожусь не на работе. Удивил меня не вопрос майора, а то, что он неожиданно попросил меня поехать с ним к Маргарите Карминой – если я, разумеется, в состоянии его сопровождать. Заинтригованная, я не могла упустить такую возможность, несмотря на все еще испытываемые легкую слабость и тошноту.

– Хотел взять с собой кого-нибудь из своих ребят, но подумал, что в присутствии хорошей знакомой Кармина она будет чувствовать себя более уверенно, – пояснил майор, открывая передо мной дверцу стареньких «Жигулей». Он давно мог позволить себе купить машину получше, но, человек привычки, не желал ничего менять в своей жизни: пока мастерские не отказывались принимать автомобильчик на обслуживание, он мог не опасаться неожиданно оказаться на свалке!

– Но зачем мы едем? – выразила я удивление. – Разве дело профессора не закрыто? Вика говорила, что вы задержали бывшую коллегу Кармина…

– Все не так однозначно, Агния Кирилловна, – покачал головой Карпухин.

Через сорок минут мы подъехали к дому Карминых.

– Только ни о чем не спрашивайте, – предупредил майор, когда я выбралась из неудобного салона. – Просто слушайте и, если понадобится помощь, помогите как врач.

– Как врач? – еще больше изумилась я. – Так я вам понадобилась в качестве медика?!

– В двух качествах – и медика, и человека, которому Кармина доверяет. Недавно у нее случился сердечный приступ. Из больницы, конечно, выписалась, но я не рискнул вызывать Кармину к себе – кто знает, как поведет себя старушка во время допроса.

– Допро…

Но он уже быстрым шагом направлялся к высоким деревянным воротам. Мне ничего не оставалось, как следовать за Карпухиным, недоумевая по поводу его слов. Маргарита Борисовна встретила нас приветливо.

– Знаете, Агния, – сказала она, провожая нас в комнату, – даже не думала, что вы с майором знакомы.

– Агния Кирилловна работает в Отделе медицинских расследований, – счел нужным пояснить Карпухин. – Мы часто пересекаемся по работе.

– Надо же, а вы мне ничего не рассказывали! – упрекнула меня Кармина.

Когда мы устроились в небольшой, но уютной гостиной, майор поинтересовался здоровьем хозяйки.

– Да как вам сказать, – пожала она плечами. – До сих пор чувствую себя так, словно меня обухом по голове… Никак не ожидала от Яши такого фортеля, ведь он всегда мне все рассказывал!

– Ну, не все, – возразил Карпухин. – Профессор ничего не рассказывал вам о своих делах с ЗАО «Медресурс»!

– Так это он волновать меня не хотел, – вздохнула Кармина. – А зря: я могла бы помочь советом! А теперь Яши нет, а виновата во всем эта компания мошенников…

– Нет, Маргарита Борисовна, – прервал женщину майор. – Вины «Медресурса» в гибели вашего брата нет.

– Но ваш следователь, Трофименко, говорил, что Яше угрожали? Он чего-то боялся, даже хотел уехать за границу, и сказал мне, чтобы я готовилась к переезду…

– Якову Борисовичу и в самом деле угрожали, Маргарита Борисовна, – решила вмешаться я, видя, что у майора явно что-то на уме. – Как и Антону Громову.

– Антоше?!

– Да, но между угрозой и ее исполнением порой лежит пропасть. Майор… Артем Иванович считает, что тот, кто убил вашего брата, не имеет отношения к «Медресурсу», он…

– Я полагаю, – перебил Карпухин, – что убийца действовал независимо. Он следил за профессором от дома его гражданской жены, на платформе напал и столкнул под поезд, а затем скрылся с места происшествия.

– И вы пришли сообщить мне имя… преступника? – тихо спросила Маргарита Борисовна.

– Да. Вашего брата убила Валентина Шарипова. Она не собиралась его убивать – так получилось. Они с профессором поспорили. Предметом ссоры стала Яна Ерошкина, которая, как узнала Шарипова, является его гражданской женой. Во время драки Шарипова толкнула профессора. Он не удержался на ногах и упал на рельсы. На самом деле все обошлось бы несерьезными травмами – упав, он всего лишь сломал запястье и лодыжку, однако, как назло, через станцию транзитом шел товарный поезд. Уже стемнело, и машинист ничего не заметил… Вот, собственно, и все.

В комнате повисло гробовое молчание, во время которого слышно было только тиканье часов да шум за окнами расположенного неподалеку шоссе.

– Что… что будет с Валей? – едва слышно спросила Маргарита Борисовна.

– Ну, она полностью признала свою вину. Кроме того, в связи с расследованием всплыло еще одно давнее происшествие, связанное с именем Дарьи Поповой.

Маргарита Борисовна молчала, поэтому майор продолжил:

– Много лет назад Шарипова решила избавиться от Даши, на которой собирался жениться ваш брат. Она заперла дверь лаборатории и устроила в ней взрыв и пожар, в результате которого девушка, пытаясь спастись, выпала из окна. Это, хоть и не имеет прямого касательства к делу, определенно станет отягчающим обстоятельством, объясняющим, почему Шарипова в конце концов убила профессора. Убийство остается убийством: даже при наличии хорошего адвоката Шариповой грозит реальный срок.

– Это не было убийством!

Слова Карминой прозвучали громко и четко, и я вздрогнула, потому что прочла на лице майора удовлетворенное выражение.

– Валя не убивала Яшу… Его никто не убивал!

– Это был несчастный случай, да? – мягко проговорил Карпухин, не сводя глаз с Карминой. – Вы… не хотели?

– Господи, конечно же, нет! – воскликнула она, внезапно побелев, и я решила, что именно сейчас моя помощь и потребуется. Однако Маргарита Борисовна взяла себя в руки и снова заговорила: – Валя ничего плохого не сделала – только рассказала мне, что у Яши отношения с этой… Яной! Я поверить не могла, что он мог так со мной поступить после всего, чем я для него пожертвовала! Подумать только, предлагал купить мне домик в Болгарии, но жить там я должна была одна, без него! Я считала, что он кого-то боится… Наверное, так оно и было, но он хотел услать меня подальше вовсе не для моей безопасности, а потому что мечтал свободно жить с этой проституткой, которая захомутала его, как жеребенка… Я не могла все это так оставить и, когда Яков отправился якобы на конференцию в Москву, позвонила туда и узнала, что никакой «конференции» и в помине нет! Тогда я решила съездить по адресу, который дала мне Валя. Я видела его любовницу, но в дом войти так и не решилась.

– Почему вы не уехали, когда все подтвердилось?

– Не знаю… Может, хотела застать Яшу «на месте преступления», чтобы он не мог ничего отрицать, и в то же время не могла заставить себя войти в дом – это клоака, полная деклассированных элементов… Я села на лавочку неподалеку и наблюдала. Все надеялась, что Яша появится и мы сможем поговорить. Устраивать скандал при всех не в моих правилах, поэтому я ждала. Но Яков вышел не один.

– В сопровождении Громова?

– Да. Они ушли, а я осталась. От нечего делать пошла бродить по городку… Раньше всегда были только я и Яша, и никто не смел вставать между нами, а теперь я поняла, что скоро останусь совершенно одна…

Я во все глаза глядела на эту дородную пожилую женщину, которую привыкла считать образцом добропорядочности. Сейчас передо мной словно был кто-то другой, совершенно незнакомый.

– Из-за этой профурсетки Яков решает избавиться от меня, самого близкого человека! Я делала все возможное, чтобы объяснить, что девица не испытывает к нему никаких чувств и смотрит на него лишь как на способ избавления от нищеты и возможность заполучить высокий статус в обществе – как же, жена известного профессора вирусологии!