Пять баксов для доктора Брауна. Книга первая - М. Маллоу

- Поздравляю вас, вы показали класс! — М.Р. склонился в почтительном поклоне.

Компаньон принял вид независимый и хладнокровный.

- Ну ты даешь, — протянул Дюк. — Что, так боишься?

- Не боюсь! — возмутился Д.Э. — Просто в этом не было необходимости.

- Ну ладно, ладно.

- Да перестань, я бы отлично обошелся. Нет, ну правда! На мне как на собаке!

Все с этим типом было ясно. М.Р. Маллоу осталось только пожать плечами.

- Ладно, дорогой компаньон, — небрежно сказал он. — За ваше хорошее поведение, так и быть, скажу новость: где-нибудь через месяц мы будем в Нью-Бедфорде.

Бармен, надо сказать, предъявил нехилый счет: двадцать пять долларов. Разбитые бутылки, поломанная мебель, зеркало за стойкой (про которое Джейк понятия не имел, как оно разбилось). Ну, и вообще.

- Ничего себе! — присвистнул Дюк. — Человек приходит поесть и выпить, его сначала хотят ограбить, потом тычут ножом, и он же еще за весь праздник плати?

- А кто, интересно, должен платить? — бармен уперся кулаками в бока и грозно наклонился вперед.

Джейк машинально повернулся: труп Крысы уже уволокли. М.Р. грозно делал бровями: не сдавайся, мол. Но тут Хэн-нен как раз сказал насчет подштопать, Коуэн направился к ним, и Д.Э. быстро сказал:

- Ладно, черт с вами. Но только деньги завтра!

Он попробовал вывернуться из-под руки Коуэна и удрать, но не тут-то было.

Назавтра Дюк предложил одолжить, но было не у кого. Коуэн и сам в кулак свистел, а просить у старшего помощника не рискнули. И цепочка от золотых часов Фокса осталась в собственности ломбарда на Сент-Джордж-стрит.

Коварик на борт не вернулся. Явился только Кангас, изо всех сил делая вид, что он ни при чем, никого не трогал и вообще. Перед отходом судна Хэннен рявкнул в кубрике: «Все на борту?», — и ему отозвался нескладный хор: «Да, сэр, все!»

Д.Э. Саммерс смог теперь вздохнуть спокойно. Весело насвистывая, он заменял лопнувший гика-шкот. Высоко забираться не понадобилось, и от этого настроение искателя приключений было еще лучше.

- Куда тянешь, куда ты тянешь? — раздался визгливый лай за спиной Джейка. — Не видишь, угол наветренный!

Это был Кангас. Джейк вытер лоб (солнце палило нещадно) и оценил обстановку. Угол был, точно, наветренный. Если шкот натянуть слишком, изменится угол паруса. Собьется курс. И виноват в этом будет ясно, кто. А как понять, слишком или не слишком? Палубный задрал голову, разглядывая паруса. Стравил немного. Придал верхней лате такое положение, чтобы она смотрела в том же направлении, что и гик. Как будто правильно. Ну, если неправильно, довольно скоро это станет понятно. Уточнять у этого субъекта выйдет хуже. Кангас, маячивший сзади, и не собирался дать палубному пройти. Джейк «споткнулся», и матрос с ругательствами растянулся на палубе.

- Что, — поинтересовался Д.Э. Саммерс, — ножки не держат? Не знаю, леди и джентльмены, удивитесь вы или нет,

только Д.Э. опять оказался под арестом.

- Что это столько ябед развелось? — ехидно поинтересовался он у старшего помощника. — То кока юнга обижает, то теперь Кангасу от меня досталось ни за что, ни про что. Вы не знаете, мистер Хэннен?

Хэннен окинул паршивца взглядом.

- Язык-то придержи, — посоветовал он.

- Есть, сэр, придержать язык, — отозвался Джейк. — Но только, боюсь, придется мне поселиться в канатном ящике.

Он посмотрел на молчащего Хэннена и пояснил.

- Ну я же не Кангас, бегать жаловаться не к лицу.

С этими словами палубный гордо отправился отсиживать очередное нарушение дисциплины.

- Стой! — скомандовал Хэннен.

Джейк остановился. Обернулся через плечо.

- Под арест оба, — сообщил старший помощник.

Находиться в карцере с Кангасом было значительно менее весело, чем одному, и уж точно менее весело, чем с компаньоном. Д.Э. сидел молча. Потом соскучился и запел себе под нос:

 Пятнадцать человек на гроб мертвеца, Йо-хо-хо и в бутылке ром!Пей, и черт доведет до конца,Йо-хо-хо и в бутылке ром!

Кангас перевел на него взгляд.

- О, эту я тоже знаю, — обрадовался он. И продолжил:

-  Первый помощник насквозь проткнут,Йо-хо-хо и в бутылке ром!И боцману тоже пришел капут,Йо-хо-хо и в бутылке ром! На глотке кока видна пятерня,Йо-хо-хо и в бутылке ром!Видать, душили его почем зря.Йо-хо-хо и в бутылке ром!

-  И вот здесь лежат все, красавцы, так,Как будто лишь утро пришло в кабак.Йо-хо-хо и в бутылке ром! —

уже хором затянули узники.

Палубный Саммерс старался петь погромче: у сокамерника было очень так себе с голосом.

- Йо-хо-хо и в бутылке ром! — подтянул юнга Маллоу снаружи.

Он крутился там давно — «шел за бренди». У М.Р. тоже было так себе с голосом, но это обстоятельство не имело никакого значения. «Матильда» скрипела и качалась на волнах. Дул попутный ветер. Из-за двери карцера раздавались лихие пиратские песни.

Мы грабим и тырим добро мертвецов,Давай-ка нальем, браток!Плевать, укокошим детей и отцов,Давай-ка нальем, браток!Воруем без чести, сопрем и мешок,Давай-ка нальем, браток!Обчистим, будь ты хоть господь сам наш бог,Давай-ка нальем, браток!Мы твои денежки уведем,Давай-ка нальем, браток!Ограбим, утянем, себе заберем,Давай-ка нальем, браток!И если нужен набег и взлом,Давай-ка нальем, браток!Ждет твое судно грабеж и разгром,Ограбим, разграбим, потом споем!Давай-ка допьем, браток!

- А «Прощай, Нэнси» сможешь? — поинтересовался Кангас.

Прощай, дорогая,Дорога зовет,Соленое мореЛюбимого ждет…

- Да ну ее, эту «Нэнси», — отмахнулся палубный. — Слушай, заткнись, а? Уши вянут.

Но только не тут-то было, матрос разливался… в таких случаях говорят «соловьем», а в нашем, очевидно, «ржавыми воротами»:

— И пусть я надолго,Грустных песен не пой!Мое тебе слово,Я буду весной…

Джейк зажал ладонями уши и зажмурился изо всех сил.

- Йо-хо-хо, — вздохнул Дюк за дверью. — Господа, а ведь у меня паршивые новости.

- Что, — поинтересовался Д.Э., - опять?

- Еще как, — ответил ему М.Р. — Нам с вами, сэр, грозит ого-го какой штраф.

Кангас прервал свою какофонию и заржал, звучно хлопая себя по коленкам.

- За что? — возмутился Д.Э., пытаясь не обращать внимания на этого идиота.

- Капитан обнаружил, что Крысы нет. И Коварика.

- Велика потеря, — буркнул Джейк. — Что, капитан так их любил?

- Не знаю, но всех оштрафовали на треть.

Ржание Кангаса запнулось и прекратилось. Круглое лицо сделалось растерянным.

- Хэннен ведь спросил, все ли на борту, — продолжал Дюк. — И ему ответили: «да». Хотя все знали, что нет.

- Ну?

- Ну, — опять сказали за дверью, — получилось, что капитана не только в известность не поставили, но еще и наврали. И капитан тогда спросил: кто знал. Так знали-то почти все.

- Это что же? — пробормотал Кангас. — Что же это, а?

- Половина команды в трюмах, где ворвань. Капитан рвет и мечет. Такие дела, — закончил Дюк.

- Это как же получается? — Кангас аж с бухты вскочил. — Мне же первому и досталось! Я чуть ноги не протянул!

- Что ты разнылся, как баба! — рявкнул на него Джейк, и снова обратился к компаньону:

- А ты?

- А я, сэр, личная прислуга капитана. Я вообще не команда. Джейк подумал.

- Потрясающая справедливость, просто слов нет. Зубы сводит от такой честности и здравого смысла.

- Чего? — засмеялся Кангас. — Капитан почитай что Господь Бог, вот и вся твоя справедливость.

Он опять заорал «Нэнси». Гораздо громче, чем раньше. Джейк молчал.