Заколдованная шкатулка - Наталья Александрова

— Да, конечно! — спохватилась Валентина Валерьевна и потянулась к телефону.

— И еще один момент! — Надежда положила руку на рычаг. — Прежде чем здесь появится полиция, я хотела бы передать вам одну вещь, из-за которой у меня уже несколько дней бессонница и головная боль. Вы в таких вещах разбираетесь лучше меня, так что вам и карты в руки.

— О чем это вы? — спросила Валентина Валерьевна.

— Должно быть, о шкатулке! — догадалась Катя.

— Правильно, о шкатулке! — Надежда вытащила из ведра пакет, извлекла из него шкатулку и поставила на стол. — Несколько шагов мне удалось сделать самой, но тут появился этот демон, и мне что-то расхотелось двигаться дальше.

— Вот она, эта шкатулка! — проговорила Валентина Валерьевна со странным выражением — не то радости, не то испуга.

— Да, вот она, эта ш-шкатулка! — прозвучал еще один голос — холодный, шипящий, невыразительный.

Три женщины обернулись и увидели в дверях кабинета странного человека — худого, высокого и такого гибкого, как будто в его теле вовсе не было костей. Узкое лицо этого незнакомца было неестественно бледным, даже чуть зеленоватым. И на нем выделялись треугольные, немигающие змеиные глаза.

Незнакомец обошел мертвого киллера, брезгливо покосившись на кровавую лужу, подошел к столу и прикоснулся к шкатулке.

— Ну, вот и она! — произнес он удовлетворенно.

Губы его тронула холодная улыбка, он взглянул на Надежду и прошипел:

— С-спасибо, вы с-славно потрудилис-сь! С-сделали за меня больш-шую часть работы. А этого идиота мне ничуть не жаль, он с-сам виноват! И вообщ-ще, теперь ничто не имеет значения. С-скоро живые будут завидовать мертвым! Скоро сбудется древнее пророчес-ство, и на земле ос-станутся только те, кто верно с-служил моему гос-сподину!

Он хотел уже взять шкатулку, как вдруг рядом с ним раздалось кошачье мяуканье, на стол взлетела золотистая тень, и кошка Диана всеми своими когтями вцепилась в руки незнакомца.

— Это ещ-ще что такое?! — вскрикнул он, отшатнувшись от стола.

— Не узнаешь? — Кошка исчезла, а перед бледнолицым незнакомцем стояла, заслоняя собой шкатулку, юная девушка в бледно-сиреневом шелковом кимоно. Лицо она прикрывала расписным веером — то ли стыдливо, то ли кокетливо.

— Это ты? — Лицо мужчины стало еще бледнее, треугольные глаза вспыхнули. — Ты не сможешь мне помешать!

— А это мы еще посмотрим! Не кажется ли тебе, что мы должны наконец закончить наш спор?

— Еще как кажется! — Мужчина внезапно преобразился, теперь он тоже был одет в кимоно, только черное с золотом, перепоясанное широким красным поясом, за который были заправлены золоченые ножны. Он выхватил из этих ножен длинный японский меч, взмахнул им, целя в грудь девушки, но та внезапно раскрыла свой веер, ощетинившийся острыми стальными спицами, взмахнула им и отбила удар меча.

Несколько долгих мгновений противники сражались, мужчина, тяжело дыша, наносил удар за ударом, но каждый раз его меч натыкался на стальной веер, не причиняя девушке никакого вреда.

Вдруг мужчина отбросил меч, взмахнул рукавами своего кимоно — и исчез, а на его месте возник черный дракон, покрытый сверкающими золотыми разводами. Дракон зарычал, разинул пасть и бросился на девушку… Но на ее месте уже был золотистый сказочный зверь, похожий на птицу с львиной головой. Огромной когтистой лапой это создание полоснуло дракона, и на черной шкуре проступила кровь. Дракон отпрянул, издав страшный визг, и тоже исчез, превратившись в сгусток черного тумана, который завертелся волчком и устремился вперед, стараясь окутать своего противника.

Но в ту же секунду золотистый зверь тоже пропал, точнее — превратился в облако густого золотисто-сиреневого тумана.

Два сгустка тумана столкнулись, схлестнулись, переплетаясь друг с другом, переливаясь друг в друга. Комната наполнилась густым вязким облаком, которое окрашивалось то в черный цвет, то в золотисто-сиреневый. Внутри этого облака то и дело змеились молнии, из него доносилось то глухое яростное рычание, то крики невыносимой боли.

Вдруг облако разделилось, распалось на две части.

Черный сгусток уплотнился, сжался — и превратился в змею, в огромную кобру с угрожающе раскрытым капюшоном. В то же время на месте золотистого облака появилась золотистая кошка с темными лапами и темной мордочкой. Кобра подняла голову, зашипела и бросилась вперед. Кошка мяукнула, отпрыгнула в сторону и тут же, перевернувшись в воздухе, упала на кобру, вцепившись зубами в ее шею позади капюшона и одновременно раздирая ее всеми когтями.

Змея, шипя, пыталась развернуть голову и укусить кошку, но у нее ничего не получалось. Золотистый зверь сжимал челюсти, острые когти кромсали тело змеи, как двадцать маленьких ятаганов. Наконец змея замолкла и безжизненно уронила голову. И в ту же секунду она растаяла, как тает последний снег на ярком весеннем солнце.

Кошка сидела в сторонке и снова старательно умывалась.

— Что это было? — испуганно проговорила Надежда, глядя на крошечную лужицу, оставшуюся на том месте, где только что извивалась змея. Впрочем, и эта лужица быстро высохла.

— Что же это было? — повторила Надежда, повернувшись к Валентине Валерьевне: — Если кто-то что-то понимает, то это вы!

— Немногим больше вас… — отозвалась та. — Думаю, мы никогда полностью не поймем, что сейчас произошло на наших глазах. Проще всего думать, что у нас была коллективная галлюцинация. Может быть, так оно и было на самом деле. Я могу рассказать только то, что знаю об этой шкатулке. И то, это не слишком достоверно, это записано в старинных японских хрониках.

Больше пяти тысяч лет назад на территории сегодняшней Японии жило племя, поклонявшееся змеям. В северных горах находилось святилище этого племени, в котором, по поверьям, жило ужасное существо — получеловек-полузмея.

Змеепоклонники приносили этому существу кровавые жертвы — в основном юных девушек.

Потом на островах появились предки нынешних японцев. Они победили змеепоклонников, выбили их отовсюду, кроме северных гор, и покончили с их кровавым культом. И тогда древнее божество пришло на помощь своим почитателем. Змеечеловек создал тысячи крошечных демонов, которые, попадая в воду или воздух, несли всем людям страшную смерть. Еще немного — и люди на островах были бы обречены, но на помощь японцам пришла их древняя богиня, Великая Мать Аматэрасу, правительница небесных полей. Она заключила смертоносных демонов в заколдованную шкатулку, из которой они не могли выйти на свободу. С тех пор верные служители богини тайно хранят эту шкатулку, передавая ее друг другу, а служители змеечеловека пытаются завладеть ею и выпустить демонов. Если им это удастся — человечество ждет ужасная гибель…

Надежда с опаской покосилась на шкатулку:

— Так это что — древнее бактериологическое оружие? Здесь хранится боевой штамм какой-то кошмарной болезни?

— Очень может быть, — серьезно ответила Валентина Валерьевна. — Не так давно я прочитала, что ученые вывели искусственную бактерию, которая питается нефтью. Ее хотели использовать для того, чтобы уничтожить нефтяные разливы в Мексиканском заливе, но эта бактерия — ей дали имя Синтия, то есть синтетическая, — так вот, она переключилась с нефти на другую пищу — стала поедать рыб и моллюсков, а потом даже купающихся людей. Журналисты назвали ее синей чумой Мексиканского залива. Когда я прочла об этом, я пришла в ужас — решила, что демоны шкатулки вырвались на свободу. Но потом Шарапов рассказал мне, что шкатулка хранится у надежного человека и он будет ее следующим хранителем. А потом выяснилось, что слухи про Синтию сильно преувеличены.

— Ужас какой! — проговорила Надежда. — А не проще ли уничтожить эту шкатулку? Скажем, сжечь ее?

— К сожалению, это ничего не даст. В японском манускрипте написано, что живущие в ней демоны не боятся ни огня, ни воды. Их ничем нельзя уничтожить, и только заклятие богини не позволяет им вырваться наружу.

— А может, передать шкатулку ученым? Бактериологам?

— Что вы! Эти ученые… они ведь ни перед чем не остановятся, чтобы изучить содержимое шкатулки. Откроют ее с соблюдением всех предосторожностей… Тут-то демоны и вырвутся наружу — и наступит конец света!

— Так что — значит, остается только беречь ее?

— Совершенно верно! Беречь и следить, чтобы она не попала в дурные руки. Шарапов незадолго до гибели сказал, что в случае каких-то неожиданностей я стану вместо него хранителем шкатулки. Он словно предчувствовал свою смерть. Теперь это — моя забота. А после меня хранить шкатулку будешь ты. — Она повернулась к Кате. — Это трудно и ответственно, но кто-то должен взять на себя эту ношу.

— Поэтому мама и не хотела, чтобы мы общались! — догадалась девушка.

— Да, она не хотела тебе этой судьбы… Но от судьбы, как известно, уйти нельзя…