Спящая кровь - Диана Бойко

Поцелуй становился все горячее и сладостнее, все крепче он впивался в ее губы. Почувствовав головокружение от нехватки воздуха, они остановились. Лишь глубокое, тяжелое дыхание затмевало бешеный стук сердец. Они отвернулись, краснея от стыда, хотя Тай почувствовал его впервые, и ему даже стало как-то не по себе. Леа, еле выдавив из себя, прошептала:

– И это по-дружески!

Парень, закрыв глаза и обернувшись, слегка уперся головой в ее лоб и, проведя подушечками пальцев по ее щеке, произнес:

– Наверное…

Леа, улыбнувшись, запустила свои пальцы в его волосы и, проведя по голове, впилась в его губы. Парень, прижав ее к себе, сопротивляться не стал и лишь страстно отвечал ей, пока не почувствовал волну негатива и злобный рык. Вздрогнув, девушка слегка оттолкнула парня и посмотрела в сторону темных зарослей, откуда и доносилось звериное рычание. Тай, спрыгнув с капота, начал всматриваться в деревья. Лишь два небольших огонька желтого цвета мелькнули во тьме и быстро скрылись в лесной чаще. Парня охватило злоба, смешивающаяся с волнением и беспокойством. Здесь был оборотень, и он почувствовал его на сто процентов… вот, только, кто именно?.. Слабость, которую он проявил к Леа, не позволила ему вовремя определить, кем был этот зверь. Он слишком быстро скрылся, хотя до этого долго наблюдал.

– Что это было? – испугано произнесла Леа, приблизившись к парню.

– Наверно, заблудившееся животное! – твердо произнес Тай и крепко обнял девушку, чтобы не дать ей понять, что он взволнован. – Пойдем, я отвезу тебя домой.

* * *

Часы показывали без пятнадцати двенадцать, когда Тай во всем своем зверином обличии приблизился к дому. Наконец-таки обет, который должен связать их с Алишей, не будет дан, и в двенадцать часов он станет свободным от этого груза, который мучает его вот уже три года. Мысль о том, что он сможет больше времени проводить с Леа, пусть и втайне, заставила каждый мускул его тела напрячься, отчего по шкуре прошла приятная дрожь, слегка приподняв ярко серую шерсть.

От взгляда на луну его глаза засветились желтоватым оттенком, после чего он глубоко вздохнул и, запрыгнув на крышу, начал быстро перевоплощаться. Тело все делало само, ему ни о чем не нужно было думать, оно все знало, чувствовало каждую эмоцию, каждое желание Тая. Два образа: животное и человек, они существовали вместе, были как единое целое, чувствовали, мыслили, жили одинаково.

На мгновение в его голове возникла совершенно безумная мысль: «Смогла бы она, принадлежащая миру людей, принять меня таким, каков я есть?» Он устал лгать себе – она пришла в его жизнь так внезапно, что он просто не успел отстраниться от нее так же быстро, как убивает свою очередную жертву. В глубине душе он был рад, что она узнала о его жизни, все произошло так, словно так и должно было быть. Она не задавала кучу вопросов, не пыталась проникнуть глубоко, чтобы удовлетворить свое любопытство, хотя он знал, что оно есть, она смотрела на него, как на обычного человека, и ему нравилось это. Еще больше ему нравилась она, такая красивая, смешная, хрупкая… если бы она только позволила просто смотреть на нее, он бы делал это вечно.

В комнате было темно, когда Тай осторожными движениями, стараясь не шуметь, влез внутрь. Не включая свет, он чуть слышно подошел к зеркалу, глаза засверкали, отчего слегка осветили отражение. Глубоко вздохнув, он несколько раз провел рукой по стеклу, останавливая движение на лице. Еще раз вздохнув, Тай отвел взгляд в сторону. В нос ударил запах – запах холода, прохладной ночной сырости леса и… гнева, дикой ярости и в тоже время – жалости, отчего в горле Тая пересохло.

– Ты был с ней? – вопрос прозвучал внезапно, заставив парня вздрогнуть, отчего сердце забилось сильнее.

Тишина, еще секунда – и снова тихо. Он не торопился отвечать, сейчас бы он предпочел слышать тихое шуршание, раздающееся за окном и ничего не говорить. Он узнал запах, узнал бы его из тысячи, природа наградила его отличным обонянием, и это всегда помогало ему. Но только не сейчас, только не этот запах, запах матери.

– Отвечай, не молчи же! – голос был тверже и в нем проскальзывали нотки злобы.

– О чем ты? – наконец произнес парень и обернулся.

Дакота сидела позади, в углу, в мягком кресле, облокотившись на спинку. Ее глаза были темнее ночи, и он мог различить это, даже не прибегая к искусственному освещению. На ней было длинное черное платье со слегка фиолетовыми вставками, опоясывающими ее талию. Шевельнув ногой, она заставила платье издать чуть слышный звук, после чего все стихло.

Она была твердой женщиной, жизнь заставила ее стать такой и требовать того же от других. Дакота всегда воспитывала его в рамках, говорила о правилах, об этих выдуманных законах, которые помогут им выжить. Вена на ее шее напряглась и, несмотря на внешнее спокойствие, внутренне она горела от негодования и обиды.

– Ты соврал мне? – тихо произнесла она, и Тай уловил блеск. Но это был не отблеск звериных глаз, это были слезы.

Пару раз он видел, как она плачет, и это удивляло его, ведь ни он, ни его отец не были подвержены таким сильным эмоциям. Ему стало жаль ее и, если б мог, он заплакал бы вместе с ней, но это – удел человеческого, а не животного. Врать смысла не было. Она почувствовала ее сразу, а он тогда все отрицал. Впервые в жизни он врал… это так глупо и так страшно.

– Да, – произнес он и, приблизившись к матери, опустился на колени. Сладкий запах жасмина окутал его обоняние и погрузил в себя, глаза помутнели и он опустил голову ей на колени. Взгляд его упал на пол.

– Нам нельзя дружить с людьми! – проговорила женщина и, обвив руками голову сына, повернула ее к себе.

– Я не смог устоять, она такая красивая!!!

– Она привлекла тебя, потому что человек, вот и все, – сделав тон мягче, проговорила Дакота.

Тай слегка улыбнулся, на обеих щеках появились ямочки, глаза заблестели, как у довольного ребенка.

– Я тоже так думал! Но мой интерес становился все сильнее, и я просто привык к ее существованию. Привык думать о ней, ловить ее взгляд, искать моменты, чтобы дотронуться до нее.

– Она что же, тебе нравится? – насторожено произнесла женщина.

– Я не знаю, это странное чувство…

– Прекрати! – нервно произнесла мать. – Леа смогла бы сказать про тебя то же самое? – произнесла она с ухмылкой.

Тай задумался: «Ведь она права, Леа считает меня другом и никогда не подпустила бы к себе ближе. А теперь еще зная, что я – наполовину волк. Но что тогда означают эти поцелуи, почему она отвечает мне? Как все запутано…» В голове крутилось много мыслей, которые снова разорвал голос Дакоты.

– Просто забудь ее, не запускай ее в свое сердце!!! Скоро двенадцать, и ты забудешь ее, как только вы с Алишей объявите себя парой, – произнеся это, Дакота направилась к выходу, блеснув перед уходом взглядом.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});