Проект 'Дружина'. Притча о талантах. - Piri Reis

Оба попадания делали левую руку фактически бесполезной, единственная причина, по которой он ещё не орал от боли, это введенный ранее стимулятор, который ещё только набирал обороты и обладал, в том числе обезболивающим эффектом.

Новый кадр воспоминаний, взгляд на собственную ногу, уже сгибающуюся под весом тела. В бедре, ровно над пластинами защиты и ровно под краем юбки бронежилета, торчит нож, проткнувший мышцы насквозь. В колене тоже торчит метательное лезвие, глубоко ушедшее в плоть. Чуть ниже виден клинок, насквозь пробивший ахиллово сухожилие. Нога уже бесполезна, организм под обезболивающим просто ещё не понял этого. На периферии зрения, Хира уже списал его со счетов, повернувшись к нему спиной.

Ещё одно четкое воспоминание. Правая рука сжимает рукоять АПС, вытягивая его из кобуры. Длинное, сосредоточенное движение, попытка сместить вес и упасть на правый бок, чтобы не загнать клинки ещё глубже.

Их учили стрелять лучшие специалисты из России, США и Европы. Учили стрелять, не смотря на встречный обстрел, град ударов разными предметами, дождь и снег, туман и огонь. Пока ты жив, ты должен стрелять. Подозреваешь, что у преступника суперсилы — стреляй на поражение. Огнестрельное оружие, желательно тяжелое, как крупнокалиберный пулемет, или хотя бы быстрое и надежное, как револьвер, это то, что уравнивает нас — людей и их — талантов. Большинство из них все-таки можно пристрелить.

Следующее воспоминание, прицельная линия АПС, медленно совмещающаяся с взглядом. Хира, начавший двигаться, выходя на полуповорот и стягивая с себя один из браслетов.

Воспоминание о прижатом спуске и очереди из обоймы, десять-двенадцать пуль, выпущенных не более чем с двадцати метров.

Хира выпрямляющий руку и выпускающий из пальцев круглое металлическое кольцо, которое медленно летит сквозь воздух, куда медленнее, чем движутся пули. Хотя это и нереально, но кажется что он видит их движение, как в невероятно замедленной съемке. Яркие, вращающиеся вокруг собственной оси искры летят в сторону двух талантов, стоящих около поверженного ими героя.

Они летят долго, невероятно, невыносимо долго. За время их полета, галактики успевают родиться, состариться и умереть в цикле бесконечной энтропии. За время их полета, талант известный, как Хира, успевает изменить свое положение, но не достаточно быстро.

Новое воспоминание, первая секунда после попадания. Лишь каждая третья пуля находит свою цель, пока металлический браслет неотвратимо приближается к его лицу, все сильнее заслоняя собой происходящее.

Две пули попали в Хиру, ещё одна оцарапала его. Выбитая нога, вылетает из-под него, но он словно вода перетекает в новую позицию, даже не потеряв равновесия. Два браслета скользящие по его ладоням, медленно разделяются, превращаясь в четыре небольших шакрама. Тень от огромной многоножки, на колокольне храма, которой в спину светит тонкий луч со стороны.

Похожая на колонну муравьев, вдоль луча бежит цепочка из искр, нагоняемая ослепительным разрядом.

Развороченная лодыжка и икра Пушнины, прямое попадание, три пули разом, с небольшим разбросом, ещё не прошли насквозь, но во входном отверстии видна кость, от которой они и срикошетили, разойдясь в стороны.

Последнее воспоминание, об этом моменте, раскат грома и блестящая металлическая поверхность с отраженным взглядом собственных глаз.

Удар, треск. Раскат грома. Вспышка перед глазами, темнота.

Сергей открыл глаза, и сел. Боли не было, только назойливое чувство давления в ушах и острый металлический привкус во рту. Он открыл рот и почувствовал, как из него выплеснулась теплая волна, вместе с кашлем. Перед правым глазом, назойливо маячил кожаный бугор, и до оперативника не сразу дошло, что это его сломанный нос.

Вокруг царил хаос, повсюду сновали уже виденные им личинки, кидавшиеся на талантов настоящим волнами, по семь-восемь особей. Огромная особь, изжаренная электроразрядом, валялась на асфальте перед храмом, горящая чадящим огнем, словно старая покрышка. Ещё одна такая же, перегородила дорогу Хире, который придерживал рукой Пушнину, правая нога девушки, подволакиваясь, оставляла обильный кровавый след. Нитри, прикрытый от твари стеной, пытался поднять на ноги Качкара и все это они делали, отбиваясь от выскакивающих из темноты личинок.

Сергей хотел выругаться, одновременно с досадой и восхищением, эта группка талантов демонстрировала такую стойкость и преданность друг-другу, которую было бы не зазорно иметь обычным людям и желательно почаще. Это восхищение впрочем, не помешало ему потянуться за РШ-12, в подмышечной кобуре. Правая рука все ещё работала, и пальцы, нашарив рукоятку револьвера, вцепились в него мертвой хваткой.

Он потянул эту ручную гаубицу из кобуры, негодуя от её габаритов. Если переживет этот вечер, то раздобудет себе что-нибудь компактное и скорострельное. Но один выстрел есть один выстрел. Где-то совсем рядом, послышался рев мотора.

Плавным движением он вытащил револьвер и навелся на Хиру, прицелившись ему в ногу, в район колена. Потянул за предохранитель, тугой рычаг которого наотрез отказался поддаваться легкому нажатию, но неожиданно Хира развернулся к нему все ещё с висящей на плече Пушниной. В руках он все так же держал четыре шакрама, и прямо во время разворота успел ногой отбить одну из личинок Имаго прямо на арматуру. Пушнина с рычанием полоснула другую когтями, оторвав ей голову от тела.

Мгновение они с Хира смотрели друг-другу глаза в глаза и возможно, что видели там одно и тоже. Вот только пока Сергей ещё тянулся пальцем к спуску, уже решив стрелять, Хира метнул все свои шакрамы.

Первый из остро-заточенных дисков пролетел, самым краем задев живот ближайшей к нему личинки, прыгнувшей в воздух, оставив продольный разрез из которого вывалились мерзко выглядящие внутренности. Затем, уже отклонившись, от небольшого столкновения, он врезался в левые лапы, насекомообразного миньона бегущего по земле, отрубив их в районе сочленения с телом. Срикошетив об асфальт, уже на излете, шакрам вонзился в голову третьей личинки, отчего та свалилась на землю и перевернувшись на спину, в агонии засучила конечностями.

Второй диск врезался в горло многоного человекоподобного создания, преграждавшего путь Хире и Пушнине. Этот был запущен с такой силой, что пробил горло существа насквозь, пройдя по диагонали и частично отрубив голову создания. Из открытой раны, хлестнул фонтан крови и многоножка, пошатнулась, отступая назад.

Третий диск ушел куда-то в темноту, за спину Сергея, но несколько мгновений спустя после его исчезновения, большинство существ нерешительно замерли на месте, бесцельно кружа вокруг талантов. Это сделало их легкой добычей для Нитри, который окатил их шрапнелью из кристаллических осколков, взрывающихся при ударе.

Четвертый шакрам врезался в ствол револьвера, под прямым углом, с такой силой, что ушел в металл на всю глубину лезвия, вырвав оружие из рук Сергея. Оперативник криво усмехнулся, разглядывая обезвреженное оружие. Собственный сломанный нос, перекрывавший