Изгнанник - Роберт Сальваторе

Дзирт перевел удивленный взгляд с чудовища на Белвара: дров впервые слышал это слово.

– Дети камня, – пояснил Белвар. – Странные небольшие создания. Твердые как камень и живущие лишь для того, чтобы его обрабатывать.

– Звучит так, словно речь идет о свирфнебли, – обронил Дзирт.

Белвар помедлил, раздумывая, комплимент это или оскорбление. Так и не решив, он продолжил не без опаски:

– Не так уж много пичей существует на свете, и еще меньше выглядят, как этот! – Он бросил на монстра настороженный взгляд и жестом показал Дзирту, чтобы тот держал свои сабли наготове.

– Б-6-больше не п-пич, – заикаясь, произнесло чудовище гортанным голосом с явными нотами жалости к себе. – Не пич больше.

– Как тебя зовут? – спросил Дзирт, в надежде отыскать ключ к истине.

Пещерный урод надолго задумался, затем беспомощно тряхнул своей огромной головой.

– Н-н-е пич больше, – повторил он и решительно откинул назад морду, украшенную клювом, при этом щель в его экзоскелетном панцире расширилась, словно приглашая Дзирта завершить удар.

– Ты не можешь вспомнить свое имя? – спросил Дзирт, не очень-то стремясь убить это создание. Монстр не отреагировал. Дзирт взглянул на Белвара, но хранитель туннелей лишь беспомощно пожал плечами.

– Что случилось? – продолжал допытываться Дзирт. – Я хочу знать, что случилось.

– К-к-кол... – монстр силился ответить, подбирая слова. – К-к-колдун.

3-злой колдун.

Дзирт имел некоторые представления о приемах магии, а также о результатах небрежного обращения с ней. Дзирт понимал возможность подобных казусов и начал проникаться доверием к этому странному созданию.

– Тебя превратил маг? – спросил он, догадываясь об ответе. Он и Белвар обменялись взглядами. – Я слыхал о подобных заговорах.

– Я тоже, – подтвердил хранитель туннелей. – Магга каммара, темный эльф, я видел, как маги. Блингденстоуна пользовались подобной магией, когда нам нужно было проникнуть... – Глубинный гном внезапно остановился, вспомнив, откуда родом его товарищ.

– В Мензоберранзан, – широко улыбаясь, закончил за него Дзирт.

Белвар смущенно крякнул и вновь повернулся к чудовищу.

– Выходит, ты был когда-то пичем, – сказал он, желая расставить все точки над "i", – и какой-то маг превратил тебя в пещерного урода.

– Да, – ответило чудовище. – Больше не пич.

– Где твои собратья? – спросил свирфнеблин. – Насколько я знаю, пич не часто путешествует в одиночку.

– М-м-мертвы, – произнес монстр. – Злой к-к-к...

– Колдун-человек? – подсказал ему Дзирт.

Огромный клюв возбужденно дернулся:

– Д-да, человек.

– И этот маг, выходит, оставил тебя мучиться в этом мерзком образе? подвел итог Белвар.

Он и Дзирт обменялись долгими и жесткими взглядами, а затем дров отступил, позволяя монстру подняться.

– Я хот-т-тел, чтобы т-ты уб-б-бил меня, – сказало чудовище, принимая сидячее положение. Оно с явным отвращением посмотрело на свои когтистые лапы. К-камень, камень потерян... для меня.

Белвар в ответ поднял свои кованые руки.

– Я тоже когда-то считал так. Ты жив и больше не одинок. Пойдем с нами к озеру, там можно спокойно поговорить.

Пещерный урод поспешно согласился и с огромным усилием начал поднимать с пола свою тушу, весившую добрых четверть тонны. Под скрежет и лязг жесткого панциря этого создания Белвар предусмотрительно шепнул Дзирту:

– Держи свои клинки наготове!

Пещерный урод наконец поднялся, достигнув внушительного роста в десять футов, и дров не стал оспаривать логику Белвара.

Не один час понадобился заколдованному монстру, чтобы рассказать двум приятелям о своих приключениях. Не менее поразительным, чем сам рассказ, было то, что просто на глазах улучшалось его владение дровским языком. Этот факт и подробности прошлой его жизни-жизни пича, целиком посвященной добыче и обработке камня, о чем он рассказывал со священным трепетом, – все это убеждало Белвара и Дзирта в правдивости его причудливого повествования.

– Приятно снова заг-г-говорить, хотя это и не мой язык, – через какое-то время промолвил монстр. – Такое ощущение, словно вновь об-6-брел часть того, кем б-был когда-то.

Слишком свежи были в памяти Дзирта такие же ощущения, поэтому он отнесся сочувственно к подобным сантиментам.

– Как долго ты находишься в этом облике? – спросил Белвар.

Пещерный урод пожал плечами, что сопровождалось немалым шумом.

– Недели, м-месяцы. Не могу вспомнить. Время потеряно для меня.

Дзирт закрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул, сочувствуя этому несчастному созданию. Он ведь тоже чувствовал себя потерянным и одиноким в дебрях Подземья. Он тоже познал беспросветность такого существования.

Белвар легонько потрепал приятеля рукой-молотом.

– И куда же ты теперь направляешься? – спросил хранитель туннелей. – И откуда идешь?

– Пытаюсь найти к-к-к... – пещерный урод запнулся на последнем слове, как будто даже простое упоминание зловредного колдуна причиняло ему огромную боль.

– Но это п-просто бесполезно. Я без труда отыскал бы его, если бы был пичем.

Камни с-сказали бы мне, где искать. Но я больше не могу часто разговаривать с ними. – Чудовище поднялось с камня, на котором сидело. – Я ухожу, – решительно сказало оно. – Вам опасно находиться рядом со мной.

– Ты останешься, – внезапно заявил Дзирт не допускающим возражения тоном.

– Я не могу с-себя контролировать, – попытался объяснить монстр.

– Это не проблема, – ответил Белвар. Он показал вверх, на дверь, расположенную на карнизе в углу пещеры. – Наш дом находится там, наверху, а дверь в него слишком мала, тебе не пролезть внутрь. Ты отдыхай здесь, внизу, на берегу озера, до тех пор, пока мы не решим, что нам делать дальше.

Монстр безумно устал, и рассуждения свирфнеблина были достаточно разумными. Чудовище вновь опустилось на камень и свернулось калачиком, насколько это позволило его громоздкое тело. Дзирт и Белвар удалились, на ходу оглядываясь на своего странного нового компаньона.

– Щелкунчик, – внезапно произнес Белвар, останавливая Дзирта. С огромным усилием пещерный урод повернулся, проявляя уважение к глубинному гному и понимая, что Белвар обращается к нему. – Вот как мы будем тебя называть, если у тебя нет возражений, – объяснил свирфнеблин чудовищу, призывая в свидетели Дзирта. – Щелкунчик!

– Подходящее имечко, – заметил Дзирт.

– Это п-п-ревосходное имя, – согласился пещерный урод, сожалея, что не может вспомнить имя, которым назывался, будучи пичем, – имя, которое катилось и катилось вперед, подобно круглому голышу в наклонном коридоре, и воздавало молитвы камню каждым раскатистым слогом.