Снежная сага - Данил Сергеевич Кузнецов

в свете фонаря пуховик знакомого цвета, — очнулся и припустил следом, скрываясь в тени.

Он не хотел, чтобы его обнаружили раньше времени.

* * *

Гера шла по вечерней улице и не обращала внимания на то, что вокруг темно, а она в неблагополучном районе Питера. Мыслями девушка была ещё там, в квартире у Георгия, с Хремгиром…

За время разговора с попаданцем она успела понять, какой тот внутренне хороший человек. И раньше это можно было заметить по тому, что он не «сдал» её следаку, хотя мог бы и имел полное право. А теперь Гера воочию убедилась, что он ещё и донельзя скромный и застенчивый, и вежливый, и много чего другого, — местами даже чересчур. И приложила усилия, чтобы хоть чуточку это исправить.

Ни до чего конкретного в их зародившихся отношениях пока не дошло, но теперь Гера допускала и такую возможность и понимала, что с Хремгиром сможет окончательно преодолеть ту дистанцию, на которой все эти годы старалась держаться от общества. Да и просто приятно проводить время и восполнять душевные силы между попытками обустроить свою новую жизнь, которая у неё началась сегодня после того разговора в кафе. Ведь не только она запала в душу молодому человеку, но и он ей кое-чем приглянулся…

«Так, завтра надо будет зайти в универ с документами и попробовать договориться о зачислении хотя бы на платное место… — перескочила Гера в мыслях на собственные планы. — Ну и погуглить объявления: вдруг кому-нибудь мои навыки пригодятся?..»

Звук стремительно приближающихся шагов она услышала слишком поздно. Когда услышала, хотела было обернуться, но в этот миг чья-то сильная рука зажала ей рот, а к виску сквозь волосы прикоснулось что-то твёрдое и холодное.

Гера замерла, боясь пошевелиться и не в силах издать ни звука.

— Забудь про утреннюю историю и про артефакт! — прошипел кто-то ей в ухо. — Когда будут повторно опрашивать, молчи или говори, что ничего тогда не увидела и не поняла, что происходит! Хоть слово кому-нибудь пикнешь (в том числе и этому следаку-«панку») — убьём! Поняла?

Девушка кивнула.

— Всё, забудь об этом. На тебя никто не давил, ты сама так решила. Ясно? Если что, я знаю, где тебя искать.

Дуло пистолета сильно вжалось в висок, но тут же куда-то исчезло. Говоривший убрал и ладонь, которой зажимал рот девушке.

Гера ощутила себя вновь свободной и покрутила головой по сторонам, стремясь уловить, куда он ушёл. Но вокруг была лишь темнота готовящегося ко сну спального района, в которой словно растворился этот человек.

Гера почувствовала себя совершенно беззащитной. Если на неё вот так нападут снова, ни Георгий, ни полиция не смогут ей помочь. И с Хремгиром теперь видеться будет проблематично…

Девушка всхлипнула. Ещё раз огляделась. И побежала.

Что ж, если сохранить жизнь означает молчать, то она постарается выполнить это условие. А с попаданцем можно будет встречаться и дальше, когда Георгия не будет дома…

Примерно в это время то же самое случилось с Гариком и Ромой. И, несмотря на то что при разговоре с ними «гончие» использовали немного другие выражения, выводы гопники сделали верные и аналогичные.

Действительно, знакомство с чудесами могло сыграть с людьми злую шутку. Но, по иронии судьбы, беды приходили как раз от тех, кто старался их не допустить…

* * *

— Мы пошли, — сказал Коля, пожимая на прощание руку Славе. — Ты остаёшься?

— Да… Тут поработать ещё надо… — ответил Коротков, сидевший за своим столом в их кабинете, и уткнулся взглядом в экран компьютера.

— Ладно, работай… До завтра.

Карпенко застегнул куртку и вышел в коридор, где его дожидался Гена. И двое оперативников пошли к выходу из отдела.

Слава посидел немного за компьютером — поиграл в какой-то пасьянс, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора через приоткрытую дверь. Сначала это были удаляющиеся шаги оперов, затем — тишина.

Всё-таки уже вечер, под восемь часов, и в отделе мало кто остался. Разве что дежурная смена: следователь, опера, мающиеся от скуки в другом кабинете неподалёку… дежурный на входе… Хорошо: тихо, спокойно. И людей мало, так что, если повезёт, план осуществить будет проще.

Слава встал, прошёлся от стола к двери, выглянул в коридор. Всё, теперь только ждать…

Внезапно он увидел, как открылась дверь дежурки, оттуда вышел сидевший до этого на входе капитан — любитель книжек — и зашагал в сторону туалета. При этом рабочее место капитан не запер, как полагалось по инструкции: похоже, считал, что успеет сделать всё необходимое до того, как потребуется принять вызов или встретить посетителя. Да и Листьев уже ушёл…

«Это мой шанс», — подумал Слава, выглянул из кабинета, крадучись прошёл к дежурке и шмыгнул внутрь — так, чтобы на камерах, которые висели в отделе, это было как можно менее заметно.

На дисплее стоявшего там компьютера эти изображения как раз и выводились. Слава подошёл к клавиатуре и ввёл код, отключающий внутреннюю систему видеонаблюдения. Экран тут же померк.

Вот и всё. Обратного пути нет. Надо действовать.

Он схватил ключи от клетки, выскочил в коридор, подбежал к «обезьяннику» и стал отпирать решётчатую дверь.

Дремавший внутри клетки стрелок очнулся от остатков сна и без выражения взглянул в сторону оперативника.

— Тихо. Я свой. «Господство клана Чёрных Пиявок», — прошептал Слава, распахнул дверь и отступил на шаг, открывая проход. — Кодовое имя — Крот.

— «„Ночной кошмар“. Всем в Сумрак»… — прохрипел задержанный, закашлялся от сухости в горле и встал со скамьи. — А я Крыс.

— Ты им точно ничего не рассказал?

— Точно. Отвечаю. Да и ты бы стал рассказывать?

— За кого ты меня принимаешь? Выходи давай, я камеры отключил. Собрание к девяти планируется начать…

— Спасибо. Сочтёмся.

Крыс вышел из клетки и через пару шагов спокойно ступил за пределы РОВД.

А Слава-Крот снова заскочил в дежурку, повесил кольцо с ключами на место, другим кодом вновь активировал камеры и вышел в коридор, скользнув по стене, чтобы опять-таки его с как можно меньшей вероятностью было на них видно.

Коды ему специально на такой случай сообщил главный, о котором Слава не знал ровным счётом ничего — даже имени. Тогда опер хотел было спросить, откуда такие сведения, но решил не рисковать. В конце концов, ему и не нужно было знать больше дозволенного. И безопаснее.

Теперь всё. Хватать и тикать, как говорится. Хватать куртку — и идти на Чугунную, где вскоре должны были решаться чьи-то судьбы.

И надеяться, что дежурный ничего не поймёт в случившемся.

* * *

Георгий в который раз