Беглец - Александр Федорович Косенков

наконец долго сдерживающуюся Ольгу. — Только через мой труп. Посмотрела и убедилась. Одна дорога чего стоит. Какие-то ещё дебилы на машинах и мотоциклах. А эти хоромы, о которых только и разговоров.

За столом на некоторое время воцарилось неловкое молчание.

Неожиданно встал и твердо утвердился на ногах Зотов.

— Вообще-то я действительно хотел сказать тост… Бова, налей всем шампанского!

Бова ловко и быстро откупорил бутылку и стал разливать шампанское. Но Вениамин прикрыл свой стакан рукой.

— Шампанское водяре не пара. В стакане шипит и в носу свербит. А водочка столичная всем нам привычная и вообще отличная.

— Я, грешный, тоже её предпочту, — неожиданно поддержал его отец Дмитрий. — Промок до самого исподнего, никак согреться не могу.

— Лябры! — внезапно выкрикнул Ленчик и захохотал.

— О чем это он? — удивился Зотов.

— Тут у нас покойница объявилась. Музыку очень уважает, — стал объяснять Вениамин.

— Вот-вот, нам тут только покойниц не хватало, — плачущим голосом прокомментировала Ольга.

— Не слушайте вы его! — вмешался Федор Николаевич. — Он если ещё маленько употребит, и не такое выдаст.

— Зотов, ты хотел произнести тост, — неожиданно переменила свой плачущий тон на вызывающе веселый Ольга. — Говори, мы все тебя внимательно слушаем. Никогда не пила шампанское в сумасшедшем доме. Ради этого стоило прокатиться.

— Вношу небольшую поправочку, — вмешался Бова. — Бывшем сумасшедшем доме. Быв-шем.

— Раньше тут районный совхозный профилакторий находился. Имени Прасковьи Зотовой, — добавил Федор Николаевич.

— Какое интересное совпадение, Зотов. Оказывается, у тебя тут обнаружились однофамильцы. Не потому ли ты решил наведаться в это кефирное заведение?

— Прасковья Ивановна Зотова моя мать, — спокойно и уверенно заявил Зотов.

Вениамин, опередивший всех и почти допивший свою очередную порцию, при этих словах Зотова неожиданно поперхнулся и закашлялся. Растерявшаяся Ольга поочередно, одного за другим оглядела собравшихся, словно старалась разобраться, не разыгрывают ли её, но удивление, отразившееся на лицах почти всех сидевших за столом, подсказало ей, что слова Зотова для большинства из них полная неожиданность. К тому времени уже неплохо изучившая Зотова и зная о его страстном желании отыскать своих родителей, она испуганно оценила его неожиданное заявление как очередную попытку опоры в этих поисках, которые, судя по месту, до которого они сегодня добрались, по встречавшимся и находившимся сейчас рядом людях, наверняка окажутся бессмысленными и неудачными. И теперь надо обязательно помочь ему справиться с этой неудачей, в которой она сейчас была абсолютно уверена.

— Извини, не знала, — растерянно пробормотала она. — Ты мне ничего не говорил. Уверен?

— Почти. Почти уверен.

— Это «почти» мы сейчас общими усилиями постараемся навсегда ликвидировать, — уверенно заявил Бова.

— Будут говорить, что ты отыскал свою мать в сумасшедшем доме, — выдвинула свой первый довод Ольга.

— А ещё раньше тут была усадьба генерала Тетиева. Имеется в виду — до революции, — невпопад выдал Федор Николаевич.

— Большому кораблю — дальнее плаванье, — неожиданно поддержал его Бова и похлопал рукой по прихваченному из машины ящичку, который почти всю дорогу простоял у него на коленях.

Неожиданно для всех поднялся со своего места Вениамин и совершенно трезво заявил:

— У Прасковьи никого не было. — Сразу же поправился: — Детей не было.

— Вы, дорогой, просто не в курсе, — досадливо отмахнувшись от неожиданной помехи, заявил Бова.

— В курсе, — ещё уверенней заявил Вениамин. — Все в курсе, что не было. Как директор совхоза у всех на виду была.

— У всех на виду, не значит, что всё на виду, — парировал Бова.

— По моим сведениям — тоже не соответствует, — вмешался и Федор Николаевич. — Извиняюсь, конечно.

— За что извиняетесь? — спросил Зотов.

— Может, у вас другие какие сведения на этот счет, — решил настаивать на своем бывший историк. — Человек она известный была, орденоносец. Ей даже выносили постановление бюст поставить, но областное руководство передумало. Решили, пусть профилакторий будет её имени. Очень уж она об этом профилактории хлопотала. Раньше тут хорошо было: электричество, танцы по вечерам, грязь из озера привозили радикулиты разные лечить. Здорово помогало. Я сам неоднократно лекции читал о международном положении. Вон там, у колонны, пальма огромная стояла. При перестройке её на лекарства обменяли, сумасшедших нечем колоть стало. По этой самой причине они задумываться стали. Один, к примеру, так по пальме переживал, спать не ляжет, пока вместо неё вот так часа два не простоит.

Он поднял руку, показал, как стоял вместо пальмы сумасшедший.

— Дебил, ноги не мыл, — отозвался на его показ насмешливой репликой Ленчик.

— Очаровательный ребенок, — оглянулась на него Ольга.

Судя по всему, она твердо решила не потакать Зотову в его поисках. Поисках именно здесь, в этом сразу ужаснувшем её месте.

— Николай правильно сказал — ты ищешь то, что найти уже невозможно. Это все детдом. Синдром детдома. Поэтому каждый Новый год ты отправляешь по детдомам кучу подарков. Жаловался, что это становится немалой нагрузкой для вашей бухгалтерии.

— И на что он ещё жаловался?

— Не помню. Мне тогда это было не очень интересно.

— А сейчас стало интересно?

— Ещё бы! — окончательно решилась на бунт Ольга. — По его словам ты собираешься ухлопать в эти развалины почти все ваши свободные деньги. С гораздо большим успехом ты мог бы их выбросить коту под хвост.

Догадываясь, что продолжение неожиданной ссоры способно обесценить, а то и полностью сорвать все намеченные планы, Бова постучал ножом по бутылке и громогласно объявил:

— Шеф, ждем обещанный тост.

— Насчет кота не согласен, — обращаясь к Ольге, стал вдруг объяснять Вениамин.

— Если всё это восстановить в прежних объёмах, тут такая жизнь начнется…

— Какая? — спросил Зотов.

— Народ по такой жизни очень соскучился, — уверенно заявил Вениамин.

А тут ещё громко обозначил свое неуместное присутствие Ленчик.

— Все бабы лябры! — выкрикнул он и захихикал.

Федор Николаевич грохнул кулаком по столу:

— Все! Больше тебя никуда брать не буду!

— А зачем вы его вообще взяли? — шепотом поинтересовался Бова.

— Куда ж его? Оставишь одного, сам прибежит.

— Как, по-вашему, батюшка, стоит сюда большие деньги вкладывать? Чтобы оживить все это? — неожиданно обратился к священнику Зотов.

— Если объективно исходить, то конечно, — замялся было отец Дмитрий. — Откуда сейчас у народа деньги для прежнего отдыха. А вот если душевная причина имеется вкупе с капиталом, то можно попытаться.

— Значит, стоит?

— Позволю себе ответить цитатой из соборного послания святого апостола Иакова: «Что пользы, братья мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет! Может ли такая вера спасти его?»

— А дело, значит, спасет?

— Благое — обязательно даже.

— Слышишь? Спасет! — повернулся Зотов к Ольге. — Святые не дураки были. Без дела даже дети не родятся. Поэтому у вас с Николаем «ни мышонка, ни лягушки, ни неведомой зверюшки».