Угрозы России. Точка невозврата - Сергей Кара-Мурза

Важной вехой стали события в Тбилиси 9 апреля 1989 года, их последующее расследование комиссией депутатов Верховного Совета СССР под председательством A.A. Собчака и обсуждение его доклада на I Съезде народных депутатов. Была сформулирована целая концепция преступных приказов и преступных действий военнослужащих, которые выполняют эти приказы (подробнее см. лекцию 7 первого семестра). В результате такой психологической обработки армия как важнейший политический институт стала аполитичной : «По данным опросов, на 1 августа 1993 года только 3 % российских офицеров считали себя приверженцами какой-либо из существующих партий».

Армия стала «безопасной» для нового режима, но одновременно утратила и волю защитника Отечества. Начался отток из армии офицеров – признак распада профессиональной общности. Вот масштабы этого процесса на исходе перестройки:

«В 1990 году количество рапортов на увольнение возросло по сравнению с началом 80-х годов более чем в 30 раз, В основном их подавали молодые офицеры; около 70 % – в возрасте до 25 лет. Симптоматично, что желание уволиться изъявляли в большинстве своем дисциплинированные, прилежные, инициативные офицеры. Почти 90 % из них окончили военные училища на «хорошо» и «отлично»… Если в 1982 году 70 % опрошенных накануне призыва считали, что это почетный долг и высоко оценивали престиж военной службы, особенно службы офицера, то 10 лет спустя так считали только 20 %… Нравственное обоснование, идеологическое «подкрепление» для выполнения военного долга резко ослаблено (чтобы не сказать – исчезло)» [112].

Перестройка вызвала эрозию ценностной основы военной службы, а реформа 90-х годов углубила деградацию. С.С. Соловьев, социолог Главного управления воспитательной работы Министерства обороны РФ, пишет в 1996 г.:

«Эволюция [шкалы ценностей] происходит в первую очередь за счет уменьшения значимости патриотических и коллективистских установок. В частности, осознание своей причастности к защите Отечества, вдохновлявшее ранее многие поколения наших соотечественников и выступавшее несомненной доминантой ценностей военной службы, в настоящее время воспринимается скорее как громкая фраза, нежели побуждающий фактор. Как личностно значимую ценность ее сейчас отмечают около 17 % курсантов, 25 % офицеров и прапорщиков и 8 % солдат и сержантов.

Фактически речь идет об особом преломлении в условиях армии процесса снижения значимости важнейших элементов общественной морали. Это может даже восприниматься как положительный факт, как модернизация структуры ценностей, повышение распространенности ценностей «современного» общества за счет вымывания ценностей «традиционного» (самопожертвование, следование традициям, нравственность и др.)» [113].

Несмотря на это, автор, оценивая состояние других институтов государства, считает, что «Вооруженные силы оказались сегодня едва ли не единственным элементом политической структуры страны, сохранившим устойчивость во всех звеньях». Но именно из-за этого армия вызывает сомнения в ее политической благонадежности. Тенденции изменений в шкале ценностей оказываются амбивалентными. Он пишет:

«Достаточно высокую значимость продолжают иметь… ценностные ориентации военно-корпоративного характера… Имеется в виду особый смысл, закладываемый в понятия «воинская честь и достоинство», «организованность», «воинская дисциплина», вдохновляющие до 45 % кадровых военнослужащих и курсантов… Фактически речь идет о возможном формировании обособленной социально-профессиональной группы, дистанцирующейся от остальных по причине неприятия ряда ценностей «современного» общества.

Обратным отражением снижения значимости для кадровых военнослужащих военно-корпоративных ориентаций выступает меркантилизация их ожиданий от службы. Речь идет о неуклонном росте установок на решение в ходе службы материальных и житейских проблем… Общий рост прагматического отношения к службе в сознании кадровых военнослужащих и курсантов во многом стал выступать доминантой их поведения. Материальный интерес должен занимать свое место в системе ценностей военнослужащих. Но не подкрепленный высоким патриотическим чувством… он превращается в профессиональный интерес наемника.

…Немалую роль в привлечении граждан российской глубинки на контрактную службу сыграли низкие заработки на многих предприятиях промышленности и сельского хозяйства, безработица на селе, в мелких и средних городах… Серьезной проблемой надо считать увеличение количества молодых людей, отрицающих вообще какие-либо ценности военной службы. Количество разделяющих это мнение выросло с 5 % в 1989 году до 17 % в начале 1996 г.» [113].

Следующий удар был нанесен по экономическому и социальному статусу офицерства. Это создало обстановку, немыслимую для вооруженных сил. Социолог из Минобороны РФ С.В. Янин пишет в 1993 году:

«За крайне короткое время военнослужащие из категории сравнительно высокооплачиваемой группы населения превратились в социальную группу с низким достатком. .. Военнослужащим в отдельных регионах длительное время не выплачивалось (либо частично выплачивалось) денежное содержание… Сформировавшиеся потребности, привычки и потребительские стандарты обладают определенной инерционностью. Невозможность их реализации из-за недостатка средств порождает в сознании людей пессимизм и массовое раздражение…

Подобная «социальная» политика, по мнению большинства опрошенных офицеров, является одной из основных причин выбора российскими военнослужащими соседних государств в качестве места постоянного проживания и службы. В результате, осложнились родственные связи, отношения в семьях военнослужащих. В зонах вооруженных конфликтов «по разные стороны баррикад», в военном противостоянии оказались многие военнослужащие одной (славянской) национальности…

По данным исследований, неопределенность своего будущего испытывает каждый третий офицер и прапорщик, более половины курсантов военных училищ… В силу ряда названных выше причин в последние два года из армии усилился добровольный отток кадровых военнослужащих, особенно молодых офицеров.

По официальным данным, некомплект офицеров в низовых звеньях во многих воинских частях достиг 50–60 %, И процесс этот не приостанавливается. В результате возник и постепенно углубляется разрыв в смене поколений офицерского состава. Наметилась тенденция к его «старению». Ситуация усугубляется за счет сокращения числа желающих поступать в военные училища среди гражданской молодежи…

В этой связи серьезной проблемой для общества становится проблема борьбы с уклонениями молодежи от призыва на воинскую службу. Так, например, осенью 1992 года из каждых 100 подлежащих призыву молодых людей в армию было призвано в среднем 20–22 человека. Многие из призывников просто не явились на призывные пункты…

В процессе демилитаризации общества устранены многие ценные элементы системы подготовки молодежи к армейской службе. Во многих вузах были закрыты военные кафедры. Из школьных программ исключена начальная военная подготовка. По существу, разрушена система героико-патриотического воспитания молодежи… Если в 1989 году свыше 60 % призывников приходили в войска с определенной воинской специальностью, полученной через организации ДОСААФ, то в 1992 г. их число уменьшилось в два раза… В воинские коллективы вливается все больше молодых людей, усвоивших нормы преступного мира. Своим привычкам они стремятся следовать и в армии, что не может не сказываться на нравственно-психологическом климате…

Опросы показывают, что в обществе происходят глубинные процессы переоценки нравственных ценностей воинской службы, особенно среди гражданской молодежи. Воинская служба перестает быть символом мужества, доблести и славы, осознанной необходимостью для каждого гражданина.

Общественное мнение все более терпимо относится к фактам уклонений от исполнения конституционного долга. Предпринимаются попытки оправдать какими-то политическими мотивами либо «неимоверными» трудностями армейского быта такие образцы поведения, которые во все времена и у всех народов считались недостойными; трусость, дезертирство, предательство и т. д.

Негативное воздействие на общественное сознание оказывает деятельность некоторых средств массовой информации. Предпринимаемые попытки нападок на военную историю, передергивание фактов, очернительство подрывают авторитет Вооруженных сил в глазах народа. В результате размываются ценности армейской службы. Лишь каждый пятый из числа опрошенных призывников считает ее делом государственной важности…

Падение общей культуры, пренебрежительное отношение к нормам общественного поведения, правилам воинского этикета серьезно осложнили нравственно-психологический климат в воинских коллективах. Как итог, в войсках увеличилось количество случаев аморального поведения: бесчинств по отношению к местному населению, хулиганств и драк, хищений личного и государственного имущества. Возросла преступность среди всех категорий военнослужащих. В процессе реформирования Вооруженных сил практически оказалась разрушенной система нравственного стимулирования воинского труда» [111].