Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

Некоторые из обломков еще шевелили конечностями, но движения эти потеряли целеустремленность и смысл: части корнехода, каждая из которых оказывалась меньше некоторой критической массы, прекращали функционировать и теряли способность к восстановлению, что было равносильно смерти. Полагаю, что и совместные действия деревяшек прекращались примерно по той же причине. Разделенная на группы атакующая стая утрачивала понимание смысла атаки…

Мы мягко затормозили перед разгромленным лагерем этих идиотов. Прежде чем выбраться наружу, я все внимательно осмотрел. Ну конечно! Их обиталищем был стандартный модуль В-ЗУ. «У» в данном случае означало «усиленный», что не имело ровным счетом никакого значения в условиях Фенебры. Модуль был уничтожен, искорежен и разбит небесным камнепадом, как и стоявший неподалеку меха- j низм, останки которого я опознал как серийный транспортер, пред- j назначенный для работы в агрессивных экосистемах. Какая глупость! Фенебра вовсе не агрессивна. Она беспощадна. Увидел я также и объяснение тому факту, что до сих пор люди оставались в живых. Скала, перед которой был разбит лагерь, имела углубление. Не пещера, а, скорее, грот с широким входом, который и сохранил им жизни. Но, видимо, не всем. В сообщении говорилось о пятерых, а перед нами – передо мной и Машиной, – сжимая оружие в руках, стояло лишь четверо.

Я вышел наружу и сделал несколько резких глотательных движений – давление на Фенебре было немного выше земного, уровень которого я поддерживал в Машине. Погода стояла практически курортная. На ярко-красном небе не было грозовых облаков, и ветер почти спал.

— Привет! – сказал я дружелюбно. – Я Кларенс, разведчик-исследователь. Это вы меня ждали?

— Ты здорово задержался, – мрачно ответил тот, кто стоял чуть впереди остальных. Он один из всех снял защитную маску, и теперь она болталась у него на груди. Мощный, могучий мужчина, выше меня на полголовы, с заросшими черной щетиной подбородком и щеками.

— Так получилось, – улыбнулся я, все еще надеясь с первых минут наладить контакт. – Всякие мелкие проблемы в дороге. Мне сказали, что вас должно быть пятеро. Где ваш пятый товарищ?

— Его уже нет, – сказал он. – Потому что у тебя в дороге случились мелкие проблемы.

В отличие от моего, тон его был отнюдь не дружелюбным. Не собирается ли он обвинить меня в своих собственных глупостях и неудачах? Отчасти я понимал его, а потому прощал неуместно раздражительный тон. Все четверо были одеты в одинаковые защитные комбинезоны, но в одном из спасенных я опознал женщину и с этого момента из чувства протеста обращался исключительно к ней.

— Нам следует поторопиться. Очень скоро погода испортится. Хорошо бы пройти за день хоть сотню километров. Если вам нужно собраться, пожалуйста, постарайтесь уложиться в десять минут. Если вам требуется моя помощь…

— Мы справимся, – отрезал мужчина с зачерненным щетиной лицом.

— Что это были за существа? – спросила женщина.

— Деревяшки, – ответил я.

— Чего они добивались от нас? Я пожал плечами.

— Они просто хотели есть.

Мужчины направились в грот, и я поплелся вслед за ними. Продолговатый сверток лежал у дальней стены грота. Женщина подошла к нему и опустилась на колени. Щетинистый положил ей на плечо руку и принялся в чем-то убеждать. Женщина возражала. Они говорили негромко, изредка посматривая на меня. Двое остальных ждали окончания спора, не принимая в нем участия. Спор продолжался недолго, и если стороны и пришли к согласию, то оба все равно остались недовольны. Женщина сбросила с плеча руку щетинистого, резко поднялась и принялась поспешно запихивать в вещевой мешок какие-то мелкие предметы. Двое других подхватили сверток и осторожно понесли к Машине. Я уже понял, что это было тело их погибшего товарища, поэтому поспешил вперед, чтобы подготовить место в морозильной камере, предназначенной для хранения биоматериалов. Геологи вежливо, но категорично отказались от моей помощи, когда заносили в камеру тело и укладывали на указанное мною место.

— Что с ним случилось? – спросил я.

— Камни, – односложно ответил один из геологов. Интересно, подумал я, отчего женщина не хотела брать тело на борт? Впрочем, это их личное дело, моя задача заключалась в том, чтобы доставить выживших к «норе», все прочее меня совершенно не касалось.

В десять минут они уложились. Входной люк бесшумно закрылся. Я чувствовал: Машина рада моему возвращению. Мне кажется, ей не нравились даже самые короткие мои отлучки.

— Здесь есть каюты для отдыха, – сообщил я. – Там немного тесновато, поэтому вещи предлагаю оставить в багажном отделении.

— В этом нет необходимости, – сказал щетинистый предводитель,

— спасибо,все в порядке.

Кажется, он снизошел до элементарной вежливости.

— Мы должны представиться, – продолжал он в том же тоне. – Это наш биолог, Зета Каванти. Грэхем и Товий, м-м… исследователи. А я Орсам, руководитель группы.

Все они сбросили защитные маски, и теперь я смог разглядеть их лица. Зета – молодая женщина с тонкими, правильными чертами. Глубокие тени под глазами, усталые складки у рта говорили о том, что в последнее время ей немало досталось. Грэхем и Товий – молодые мужчины лет тридцати с невозмутимыми и малоподвижными лицами. Крепко сложенные и похожие друг на друга, как люди одной профессии. Из таких обычно набирают отряды десантников и прочих пионеров новых миров. Орсам был старше всех. Выражение его глаз скрывал постоянный прищур.

— Я был несколько резок с вами, – снизошел до признания Орсам.

— Вероятно, я должен…

— Я понимаю, – прервал я его извинения. – Как и вы, полагаю, понимаете: я делал все, что в моих силах.

— Да, – он тряхнул головой и протянул руку, показывая, что инцидент исчерпан.

Решив до конца исполнить обязанности радушного хозяина, я собрался было проводить их в каюты, но Машина позвала меня тревожным сигналом, на который, кажется, никто из гостей не обратил внимания.

— Когда мы отправимся? – спросил Орсам.

— Не сейчас, – озабоченно бросил я, устремляясь к пульту управления.

— Почему?

Я показал ему на верхний экран. Алый цвет небес быстро менялся на фиолетово-черный. Приближался мощный камнепад. Орсам побледнел, и этого не могла скрыть даже его щетина.

— Что вы собираетесь делать?

— Просто переждать, – пожал я плечами. – Здесь мы в полной безопасности, но мощности силовой установки хватит только на то, чтобы эту безопасность нам обеспечить. Двигаться мы не сможем.

Зонтик защитного поля забирает у Машины все силы, она беззаветно отдает их, чтобы уберечь меня от беды, и я всегда испытываю к ней пронзительное чувство благодарности. Иногда мне кажется, что она ! слышит и прекрасно понимает это мое чувство.