Психология риска - Евгений Ильин

Самонаказание можно определить как протест ребенка во внутреннем плане при своеобразной оппозиции двух Я: Я-судьи и Я-подсудимого (внутренний конфликт личности).

Что же касается суицидов отказа, то ребенок, отчаявшись противостоять невыносимым с его точки зрения жизненным трудностям, не видя смысла своего дальнейшего существования, намеренно уходит из жизни (реакция полной капитуляции).

9.6. Интернет-зависимость

Как отмечают В. Л. Малыгин с соавторами (2010), появление широкого доступа в Интернет привело к существенным изменениям в жизни современного человека. Однако за получаемые от использования сети выгоды общество вынуждено «платить» новой, на данный момент только формирующейся проблемой патологического использования Интернета, или Интернет-зависимостью (IAD – Internet addiction disoder; синонимы – интернет-аддикция, нетаголизм, виртуальная аддикция, кибераддикция). Эту проблему характеризует навязчивое желание выйти в Интернет, находясь офлайн, и неспособность выйти из сети, будучи онлайн.

О так называемой Интернет-зависимости заговорили еще в конце 1980-х гг. два американца – клинический психолог К. Янг и психиатр И. Гольдберг (К. Young, I. Goldberg).

В настоящее время актуальность исследования проблемы Интернет-зависимости становится все более очевидной в связи с ростом количества интернет-пользователей в России и в мире. По результатам анализа данных Теста Янга В. А. Лоскутовой (2004) выявлено, что интернет-зависимых насчитывается 2%, а «пограничных» – 24% из числа лиц, активно пользующихся Интернетом. Это соответствует данным, полученным как разработчиком Теста, так и другими зарубежными исследователями. [28]

По способам использования Интернета выделяют два основных типа интернет-зависимых: для первых Интернет – средство получения удовольствия, для вторых – средство ухода от реальности. Часто наблюдается сплетение мотиваций. В сети более 90% интернет-зависимых людей предпочитают использовать сервисы, связанные с общением (Young, 1996).

Актуальность этой проблемы состоит в том, что возникает риск нарушения нормального существования человека, поскольку в результате возникновения Интернет-зависимости страдает учебная и/или производственная деятельность, нарушаются межличностные отношения, человек уходит в виртуальный мир. В сравнении с пребыванием в Интернете реальная жизнь представляется аддиктам скучной, пустой, безрадостной, они отдают предпочтение установлению новых социальных связей в интернет-среде.

Как отмечает В. А. Лоскутова, продолжительность аддиктивной реализации дольше ожидаемого времени является одним из ее характерных признаков. Интернет-зависимые обычно занимают оборонительную позицию и пытаются скрыть от окружающих, в том числе и от членов семьи, проводимое в Интернете количество времени и то, чем именно они занимаются в сети. Ложь окружающим (работодателям и/или членам семьи) о количестве времени, посвященном аддиктивной реализации, является составляющей любого аддиктивного процесса. Интернет-аддикты проявляют негативное отношение к попыткам окружающих помешать аддиктивной реализации – отвлечь их от пребывания в сети. Аддикт боится осуждения в связи с аддиктивной реализацией.

Как правило, первыми обращают внимание на чрезмерность времени, проводимого аддиктом в сети, и высказывают предположение о потере контроля именно окружающие. У самого аддикта критика к своему состоянию/поведению снижена или отсутствует. У интернет-аддиктов есть чувство, что они контролируют себя и могут в любой момент прекратить аддиктивную реализацию. Постоянное желание контролировать использование Интернета оказывается неудовлетворенным, а попытки ограничить время, проводимое в сети, оказываются безуспешными. В итоге все чаще интернет-зависимые проводят в сети больше времени, чем намеревались. Что приводит к Интернет-зависимости. В возникновении Интернет-зависимости имеют значение как внешние, так и внутренние факторы. В. А. Лоскутова перечисляет внешние факторы, делающие Интернет притягательным в качестве средства ухода от реальности и способа получения удовольствия:

– сверхличностная природа межличностных взаимоотношений;

– возможность анонимных социальных интеракций;

– возможность для реализации представлений, фантазий с обратной связью;

– вуайеристический аспект: «электронное подслушивание» чужих личных переживаний, эмоциональных состояний (например, во многих чатах, где люди общаются, делясь личными переживаниями, дают и получают эмоциональную поддержку, некоторые посетители не принимают участия в «разговорах», предпочитая «подслушивать» других участников);

– эксклюзивная возможность поиска нового собеседника, удовлетворяющего практически любым критериям, нет необходимости удерживать его внимание;

– неограниченный доступ к информации (информационный вампиризм); в основном опасность стать зависимым от Интернета подстерегает тех, для кого компьютерные сети оказываются иногда единственным средством общения;

– расширение возможностей для коммуникации в различных виртуальных группах, дающих возможность для получения определенного социального статуса.

Одним из основных факторов является сверхличностная природа межличностных взаимоотношений в Интернете. Различия между людьми в виртуальной среде скрыты, нет затормаживающего влияния невербальных компонентов реального общения. Хотя человек с помощью компьютера в своих представлениях взаимодействует с другим человеком (людьми), на самом деле он видит перед глазами фрагменты текстов с комбинациями символов, условно принятых в интернет-среде для отображения эмоций. Таким образом, происходит выход за пределы обыденного Я, включая привычное ролевое поведение. Важную роль в этом играет возможность создания нового образа Я.

Среди внутренних факторов прежде всего отмечается, что высокий уровень личностной и социальной тревожности в сочетании с чувством проницаемости собственных границ и неумением строить межличностные контакты, подкрепляемые амбивалентной позицией матери по отношению к сепарации и взрослению подростка, приводят к замещению реальной жизни виртуальным пространством. В ряде исследований была выявлена прямая зависимость между уровнем социальной тревоги и количеством времени, проводимого за компьютерными играми (Sara et. al, 2006), так как «уход» в компьютерную игру позволяет снизить уровень тревоги (Малыгин В. Л. с соавт., 2010).

Интернет-зависимые, будучи вне сети, испытывают пустоту, скуку, подавленность, депрессию, раздражение или нервозность. Это состояние проходит, как только они оказываются онлайн. Аддиктивная реализация в Интернете создает иллюзию возможности без какого-либо вреда для себя контролировать свое психическое состояние, вызывать по желанию чувство психического комфорта, избавляться от неприятных эмоций и мыслей.

Фиксация на аддиктивном агенте сопровождается эмоциональным подъемом (эйфория, психическая релаксация, ощущение взлета, чувство беззаботности, усиление воображения, чувство свободы). Интернет-аддикты чувствуют эйфорию, оживление, возбуждение, находясь в сети. По мере развития аддикции им требуется проводить все больше времени в Интернете для достижения того же эффекта.

Личностные особенности склонных к Интернет-зависимости. Во многих исследованиях изучаются риск-факторы развития Интернет-зависимости. Так, по данным В. Л. Малыгина с соавторами, у склонных к развитию Интернет-зависимости показатели склонности к поиску ощущений (по Цуккерману) существенно выше, чем у представителей контрольной группы. Существенные различия между двумя группами наблюдались по показателям уровня коммуникативной компетентности и качества сформированности основных коммуникативных навыков и умений (Тест Михельсона). У интернет-зависимых преобладает агрессивный стиль общения, исключающей близость в общении.

Таким образом, одним из важнейших негативных последствий Интернет-зависимости является ущерб не только производственной деятельности, но и социальной активности. Аддиктивная реализация в Интернете становится суррогатом межличностных контактов, нарастает изоляция от последних в реальной жизни. По данным В. А. Лоскутовой, Интернет дает возможность блокировать беспокоящие мысли о реальной жизни 56,9% интернет-зависимым. Интернет-аддикты считают, что с человеком легче общаться онлайн, чем лично, – такой ответ дали 86,7% зависимых, 59,0% «пограничных» и 33,8% нормальных испытуемых. Интернет-аддикт по мере развития аддикции отказывается от прежнего круга знакомств; в Интернете у него формируется новый круг общения, поскольку сеть позволяет завязывать социальные контакты с большей легкостью и нет необходимости их удерживать достаточно долго.

Для склонных к Интернет-зависимости характерна асоциальная стратегия преодолевающего поведения, включающая асоциальные и агрессивные действия. Данный стиль копинг-стратегии характеризуется импульсивностью и резкостью поведения, демонстрацией собственного превосходства над другими людьми, часто заниженной самооценкой. Такие люди боятся сокращать дистанцию с окружающими: человеческая близость, как им кажется, несет в себе угрозу. С этой точки зрения общение, опосредованное Интернетом, представляется безопасным, поскольку участник беседы может в любой момент решить, продолжать ли ему общение или прекратить его. Для подростков, склонных к Интернет-зависимости, характерны следующие показатели (по данным Опросника Кеттелла): эмоциональная отчужденность; неустойчивость эмоциональных проявлений, снижение способности управлять эмоциями и настроениями, находить им адекватное объяснение; конформность поведения; зависимость от группы; робость в межличностном общении; низкая стрессоустойчивость; повышенная степень озабоченности; склонность к чувству вины.