Надуй щеки! Том 4 - Сергей Викторович Вишневский

умный, если решил закупать пластик дешевле, — хмыкнул Чон Му, подойдя к двери в корпус. — Только вот тут надо нос совать в другую страну. Готов поехать договариваться в китай? Или в Штаты? Слышал, что самый дешевый пластик у русских. И да, корейского они нихрена не знают.

Мужчина открыл дверь и кивнул.

— Пошли, покажу.

Чан пошел в помещение и удивленно замер, обнаружив длинные ряды три дэ принтеров, что жужжа выводили пластиком по шаблонам. Где-то они только начинали, где-то уже остановились и рабочие снимали заготовку, отдавая ее на обработку. Все это жужжало, пиликало, а в дальнем конце зала, где находился самый огромный агрегат, еще шипело и искрило.

— Это лазер, режет металл, — повысив голос произнес начальник производства.

Парочка двинулась по залу. Чон Му тыкал пальцем, показывал и рассказывал что и почему. Рассказывал о проблемах, о старых принтерах, что приходится калибровать каждую смену, а также о дебильном плане, который составил им один из заместителей Ки Лу Бома.

— И? Ты понимаешь⁈ — возмутился он, когда они вышли из здания. — Мало того, что парк принтеров не обновляется. Мало того, что нам зарплату порезали в плинтус, так я еще каким-то боком должен четыре миллиона этих пластиковых херовин сделать.

— Сколько, простите? — хлопнул глазами Чан.

— Четыре миллиона! Четыре, мать их, миллиона!

— Погодите, я… я не инженер, но математику знаю. Все эти штуки, в зале, они же в день штук пятьдесят делают, не больше.

— Тридцать пять, — мрачно поправил его Чон Му. — Так-то почти сорок три выходит, но с отбраковкой и обработкой выходит только тридцать пять, не больше. И это сейчас все, кроме лазера, работают на этот заказ.

— А надо четыре миллиона… — пробормотал Чан. — Простите, но это же как-то… крайне неэффективно.

— Сказал инспектор по эффективности, — буркнул начальник производства и кивнул в сторону небольшого здания рядом. — Пошли, покажу тебе настоящую эффективность.

Чан последовал за мужчиной, а когда они вошли внутрь, то удивленно замер. Посередине зала стоял единственный станок, с подводящими линиями и конвейерной лентой снизу.

— Простите, а почему тут никого нет и что это за станок?

— Это, парень, охрененная вещь. Станок для литья под давлением, — со вздохом произнес он. — Такие как раз использует Корея Моторс для печати пластика в свои машины.

— Э-э-эм? Я так понимаю, что этот станок как раз и предназначен для печати пластика, так?

— Не только пластика, — кивнул мужчина. — На нем можно печатать… конфеты, например, или шоколад. А можно и алюминий какой-нибудь или свинцовые фигулины. Немного доработать и да, сможет.

— И почему тут никого нет? Есть какой-то подвох?

— Есть, — кивнул мужчина и ткнул в две вертикальные плиты. — Вот тут находится форма. Обычно алюминиевая, но хорошо если тут она стальная.

— Я все еще не понимаю в чем тут проблема? Никто не может сделать эту форму?

— У нас в Корее нет фирм, которые бы этим занимались. Там же важна точность, да и размер немаленький. Там крайне сложные фрезерные работы.

— Погодите, но если Корея Моторс использует такие станки, то она где-то берет формы?

— Где Корея Моторс и где мы, — хмыкнул мужчина. — такие фирмы только в штатах или китае есть. Там, да. Можно заказать.

— И в чем проблема?

— В цене. Восемьдесят тысяч заставили одного зама нашей истерички схватиться за грудь и хватать воздух ртом.

— Восемьдесят тысяч вон? — поднял брови Чан. — Но это же…

— Долларов, парень, — вздохнул Чон Му. — Долларов. В штатах не берут воны. Там берут доллары.

— А… Ну, может…

— Китай просил семьдесят восемь.

Чан кашлянул и удивленно взглянул на станок.

— Это называется термопластавтомат, — кивнул он. — Печь для подготовки пластика — там.

— Нет, я просто… немного растерялся от таких цифр, — произнес подросток и принялся записывать в блокнот. — Термопластавтомат… формы…

* * *

— Ужас какой…

Мун Хё На сидела на диване в общем зале и читала хентай, написанный неким автором под псевдонимом Ебашикаши Сукотот. Конечно же, она знала, что на самом деле это написал Гису Хегай. И в том, что для написания он использовал псевдоним, нет ничего удивительного. Ведь там такое…

— Боже ты мой… — прошептала Хе На приложил руку к губам, после чего сглотнула.

Девушка почувствовала, как у неё засвербело внизу живота. Её лицо слегка покраснело, а по всему телу побежали мурашки.

— Да как так-то? Когда… что это вообще… блин!

Хё На уселась поудобнее на диване и осмотрелась по сторонам. Она не слышала посторонних звуков, но ей захотелось убедиться в том, что рядом никого нет.

— Когда он всё это успел опробовать? Он же школьник! — Продолжала удивляться Хе На. — Однако он настолько красочно это всё описывает… боже ты мой… откуда у него столько фантазии? Или же это опыт?

Как бы там не было, пульс у девушки значительно увеличился, а дыхание стало более частым и горячим. Свербение внизу живота начало опускаться ещё ниже.

— Вот это да…

Хё На читала рассказ, но при этом он был написан настолько красочно и ярко, что она верила в каждую сцену. Девушка верила, что нечто подобное действительно могло бы произойти, несмотря на то, что многие вещи были на грани возможного.

— Так… — она томно выдохнула и снова осмотрелась. — Пожалуй, с этим надо что-то решать.

Хё На поднялась со своего места, несколько секунд покрутила какие-то мысли в своей голове, а потом направилась на второй этаж в комнату Гису.

Парень сидел за своим столом и работал над каким-то текстом, настукивая слова по клавиатуре.

Девушка просто молча прошла внутрь комнаты и остановилась сбоку от Хегая. Она села на пол, поджав под себя ноги, руки ровно положила на свои колени и, практически не моргая, принялась смотреть на Гису.

Парень старательно пытался не замечать девушку у себя под боком на полу, но в какой-то момент, он прекратил печатать и перевел на неё свой взгляд.

— Что? — Спросил Гису.

— Что? — Вздернув брови, посмотрела на него актриса. — Ничего.

— Ладно… — буркнул парень и продолжил набирать текст.

Однако на протяжении всего времени картина никак не менялась. Спустя пару минут Хегай снова посмотрел