Принцесса с планеты Сприс (СИ) - Моури Эрли

— Всем! — отчетливо произнес Краул. — Всем прибыть ко мне для получения инструкций! Срочно!

Тут же по отдельному каналу он связался с начальником группы наблюдения и сказал:

— Нолхар потерял Существо. Непредвиденные обстоятельства, — в подробности Легх решил не вдаваться. — Думаю, Оно в районе Сада Герхов или на последнем участке следования транспорта. Примите меры к обнаружению. При обнаружении себя не выдавать и не приближаться! Только очень осторожная слежка! Докладывать мне каждые десять минут!

Плюхнувшись в кресло, Краул обтер пот и только теперь заметил стоявшего у двери заместителя.

— Вот так, — произнес Легх, судорожно сглотнув. — Кто бы мог подумать!

«Ты, дурак, должен был и думать. Ты должен был предвидеть любой исход, — пронеслось в голове заместителя»

Но вслух он сказал:

— У нас мало людей. Может подключить к ее поискам внутреннюю безопасность Грехов?

— Нет. Они не должны знать ничего. Пошли к ним нашего человека, пусть снимет информационную копию с мозга этого… — координатор Краул наморщил лоб, — капитана Быстрова. Капсулу доставить мне.

— Галиянку тоже сканировать?

— Да. И агента Верга срочно сюда. Сфероидом пусть займутся наши эксперты. Пусть восстановят картину произошедшего в салоне насколько возможно точно.

Орэлин прилетел с группой младших сотрудников минут через пять после того, как перед черно-золотистым зданием приземлилась сфера с проломленной стенкой. Пристианец сначала не мог разобрать, что происходит на посадочной площадке и отчего сотрудники Холодной Звезды пребывают в несвойственном им волнении, но едва он приблизился к лифтовым колоннам, как его глазам предстал залитый кровью пол, куски человеческих тел и голова милькоринца, который не так давно держал за руку Ариетту. Бывший слуга Олибрии издал сдавленный вскрик и упал на клумбу. Уткнувшись лицом в листья неприятно пахнущих цветов, он вспомнил слова Ариетты: «Встретимся на дне Бездны, Орэлин! Моя душа найдет твою!» и прошептал:

— Да! Она сможет!

8

Розман поднялся на прием больше часа назад, и до сих пор от него не было никаких вестей. Агафон Аркадьевич начал нервничать. Семечки, завалявшиеся в кармане плаща, давно закончились, и Арканов расхаживал мелкими быстрыми шажками вокруг фонтана, орошавшего площадь брызгами ароматной воды. Он с нетерпением поглядывал на сросшиеся призмы канцелярии Герхов, на внушительную лестницу, покрытую плиткой чистейшего сапфира и на охраняемый гигантскими изваяниями портал, тихо поругивался и призывал в помощь то бога, то черта. Милькорианцы и даже крылатые неро, проходя мимо, смотрели на него с любопытством и одновременно с презрением: то ли им не нравился потрепанный плащ землянина, то ли в его лице читалось всем неприятное прошение.

Вили появился в сопровождении двух чиновников, с которыми после недолго разговора, раскланялся на лестнице. Вид хозяина магазинов был мрачен, и прежде живые, подвижные глаза потухли.

— Плохие дела, — сказал он, увлекая Арканова к стоянке. — Сволочи эти Герхи. Не хотят идти навстречу. Никак не хотят. В общем, Быстрова не отпустят. В ближайшее время сказали даже не начинать этот разговор. Безопасники будто бы дело ему шьют, как зачинщику беспорядков, повлекших жертвы и порчу имущества. Я как громом был сражен, Агафоша! На нижних уровнях станции каждые тридцать секунд кого-нибудь убивают и что-нибудь портят или уничтожают — и никому до этого дела нет! А здесь, видишь ли, дело есть. Еще как есть! Не знаю, что нашло на Герхов, но похоже у них более серьезный интерес, чем наши добрые отношения.

— Я же тебе говорил, как было: внутренняя безопасность не вмешивалась, пока те нехорошие людишки нас не положили и не увели госпожу Калей. Думаю, эти людишки что-то вроде нашего ФСБ и у них был карт-бланш на любые действия, — совсем помрачнев, предположил Арканов.

— У Милько несколько таких «ФСБ» — агенты по всем сколько-нибудь значимым планетам рассованы. Наиболее известная их контора называется Холодная Звезда, — сообщил Розман. — Скорее всего, они здесь и замешаны. И если Звезда, то дело скверное — я не знаю, как к ним подступиться.

— А господа-корсары не помогут? — Арканов прыгнул за Розманом на бегущую дорожку. — Может к ним? Ведь Глеб Васильевич в долгу не останется.

— Против Звезды они вряд ли на что способны. Не представляю даже, кто здесь может против Звезды. Но будем пробовать, — пообещал Вили.

Быстров очнулся от бьющего в глаза света. Приоткрыв веки, он увидел узкий пронзительно-белый потолок и такие же белые стены. Спина покоилась на ровном жестковатом ложе, и шевелиться не хотелось: малейшее движение отдавалось ломотой в висках и рвотным позывом.

Что с ним произошло, Глеб вспомнил скоро. И хлопок гранаты, и желтый газ, накрывший их горькой волной, и Ариетту, которую уводили вооруженные милькорианцы. Внутренней безопасности станции эти люди явно не принадлежали, а значит, переполох на площади перед банком устроили сотрудники Холодной Звезды, о деятельности которых Глеб был наслышан еще много лет назад. Итак, Олибрия оказалась совершенно права: Ариетту искали не только люди Флаосара — по меньшей мере, ее искали еще шпионы Милько, и уже нашли. «Вернее, я, дурак, сам доставил принцессу на вражескую территорию, — скрипнув зубами, подумал Глеб, — и преподнес прямо на блюдечке. У 'Тезея» без топлива, с серьезной пробоиной и поврежденной системой стабилизации имелся не слишком великий выбор, куда лететь, и остановка на станции все-таки была единственно верным решением. Но высадку на «Сосрт-Эрэль» и безопасность нахождение на ней нужно было продумать тысячу раз!«. Тут же он вспомнил об Орэлине. Теперь Быстров не сомневался, что лукавый пристианец оказался на 'Тезее» неслучайно. Скорее всего, он сотрудничал со шпионской сетью Милько давно, может быть, еще до начала службы у Олибрии, и внедрен он был в окружение графини Холодной Звездой. Можно предположить, что его основным заданием было выйти на место нахождения Ариетты. Конечно, это сделать легче всего, находясь вблизи Олибрии — лучшей подруги императрицы, доверявшей ей самые сокровенные тайны. Оставалось неясным, как Орэлин узнал, что Олибрия посылает Быстрова именно для того, чтобы вывезти принцессу из убежища в более безопасное место? Таким же непонятным был мотив, зачем этот негодяй, продавшийся шпионской сети Милько, убил графиню? Чтобы освободиться от своей госпожи, присоединиться к команде дальнего разведчика? Но ведь тогда он сильно рисковал: у Быстрова шансы добраться от замка до корабля были невелики? И неужели он знал о шкатулке Олибрии, о хранящихся в ней документах? Все это казалось трудным сейчас сопоставить, сложить в логичную, правдоподобную картину, но становилось очевидным, что Орэлин в милькорианской игре был или дураком, бросившимся в крайне рискованное предприятие и случайно схватившим удачу, либо сволочью искушенной, заранее рассчитавшей каждый шаг и не сомневающейся в успехе. Быстров подумал о верном алиби Орэлина: том, что в момент смерти графини слуга находился в коридоре и сам поторапливал Глеба в злополучную комнату. Капитан еще раз попытался оживить в памяти события в замке, прежде чем он услышал голос Олибрии. Хотя побаливала голова, воспоминания оказались удивительно ясными — возможно таковы были последствия отравления желтым газом. Землянин с кристальной отчетливостью вспомнил, как он вышел на террасу, вспомнил ароматы от аппетитных блюд и каждую деталь на столе. Представил, как взял с вазочки плод — пухленький маио и подошел к перилам. Потом из анфилады донесся мелодичный сигнал автоматической системы замка. Быстров еще пару минут стоял и любовался садом Олибрии и затем услышал ее голос. «Глеб, иди-ка сюда!» — да, именно так сказала она, безмятежно, даже весело. Стоп! Глеб, весь напрягся, стянутые тонкими браслетами запястья резануло болью. Сигнал автоматической системы замка… обычно сигнал такой тональности предвещал какое-нибудь сообщение управляющего компьютера, но сообщения не последовало. Потом был двухминутный провал, а потом… потом голос Олибрии…