Происхождение Каббалы - Гершом Шолем

«там», ясно описано в разделе 129 символами третьего логоса. Это хорошо согласуется с отношениями между бина как местом изначального света и местом, где вырезана Тора, и этой последней областью, которая также называется «сокровищница Устной Торы» (разделы 97, 137). Та же связь устанавливается в разделах 131 и 133. Изначальный свет и свет этого мира — это две силы, которые обе символизируются драгоценным камнем. Верховная драгоценность, называющаяся здесь сохерет — в каламбурном использовании, означающем summum bonum[273], — противопоставляется другому драгоценному камню, который имеет лишь тысячную долю сияния верховного камня и, описываемый эпитетами невесты и Торы, называется «прекрасной и вычурно огранённой драгоценностью», в которой Бог соединяет все заповеди. Низший драгоценный камень составляет, так сказать, малую часть, выделенную из высшего драгоценного камня. Однако, его дом вечно там, и он возвращается туда, к своему «там», в час молитвы и в мессианские времена. Эта концепция тайного движения в область сефирот, не только вниз, но и вверх, связанная в особенности с Шехиной, впоследствии приобрела центральное значение в Каббале.

Очевидно, что символизм дочери получает большее значение в Бахир, чем специфически сексуальный символизм женского[274]. С другой стороны, часто и открыто подчёркивается сизигия мужского и женского, как мы уже видели во многих примерах. Закрытая мем — мужская, открытая мем — женская (разделы 57—58). Этому соответствует единство востока и запада, которое предоставляет основу для глубоко гностического отрывка о переселении душ. Мы уже видели, что седьмой логос, где зародилось семя Израиля, также называется «восток мира». В этом смысле раздел 104 толкует Ис. 43:5:

С востока приведу племя твоё, и от запада соберу тебя. Если Израиль благ перед Богом, тогда я приведу твоё племя из этого места, и новое племя родится в тебе. Но если Израиль плох, я отберу от племени, которое уже есть в мире, и о котором сказано: «род уходит, и род приходит»; то есть, он уже был здесь однажды. И что значит «от запада соберу тебя»? Из той мидда, которая всегда склоняется к западу. Почему запад называется маараб, смесь? Потому что там смешано каждое семя. Это подобно сыну царя, у которого была прекрасная и целомудренная невеста в чертогах. И он привык брать богатства из дома отца и постоянно приносить их ей, и она брала всё и откладывала в сторону, смешивая всё вместе. Прошло несколько дней, и он пожелал смотреть, что она соединила и собрала, и об этом сказано: от смеси соберу тебя. Но дом отца означает восток, из которого он приносит семя и сеет его на западе, и в конце снова собирает посеянное.

Это весьма примечательный текст. Существуют новые души, которые ещё не были в мире, но спускаются, только если Израиль «благ перед Богом». В целом, души циркулируют от поколения к поколению. Сеяние — это сеяние душ в мире, то есть в космосе, управляемом Шехиной, сферой запада, где, согласно Талмуду, обитает Шехина. Возвращение домой с запада, или из смеси и разрушения, может значить только спасение. До тех пор наказание грешных душ Израиля — это их переселение. Шехина — это, в то же время, дочь сына царя и община Израиля. Из её области, которая одновременно является земным миром и мистической областью, все души собираются вновь, «когда прошли дни», то есть, в эсхатологической схеме вещей, в конце времён, и возвращаются в дом отца, на мистический восток. Тот же эсхатологический смысл приписывается в конце раздела 50 молитве Езекии: «Да будет мир и истина во дни мои» (4 Цар. 20:19). Езекия молился, чтобы мидда Давида (то есть вечер, т.к. вечер и запад имеют одинаковый корень в иврите) и мидда «мира и истины», то есть утра, сделают его дни «одним днём», чтобы «всё стало одно». Этот один день, в то же время, изначальное время Быт. 1:5 и окончательное время спасения, которое заключается именно в воссоединении мужского и женского, как мы уже узнали в разделе 58.

Тем не менее, как мы только что отметили, согласно этому символизму, сексуальный элемент остаётся на заднем плане. Книга больше говорит об украшениях, предложенных невесте или дочери, чем о других её атрибутах. Эта концепция чувствительности особенно подчёркивается в притчах, когда две тенденции соединяются в образе сосуда. Женское — это прекрасный сосуд, в котором хранятся все драгоценные камни, но, в то же время, это также вместилище для силы мужского. Эта последняя мидда, конечно, не исключительно восприимчивая. Она действительно беднейшая из всех, но, тем не менее, обладает богатствами: она имеет в себе позитивную силу. Это сказано при рассмотрении буквы далет, понимаемой здесь буквально как «бедность»: «Десять царей однажды были в одном месте, и все богаты. Один из них действительно был богат, но, тем не менее, не так богат, как любой из других[275]. Потому, хотя их богатства были очень велики, он назывался дал, бедный, по сравнению с другими» (раздел 19).

Тогда как до сих пор рассматриваемые тексты прежде всего подчёркивали эту связь между Шехиной и мужским как седьмым логосом, мы также видели в разделе 35 символическое описание взаимозависимости последнего и шестого логосов, то есть «Истины» и «Небес». В этом смысле толкуются Пс. 84:12: «„Истина" происходит из „земли" [то есть из Шехины] и [наоборот] „правда" [как имя Шехины] [также] смотрит с „небес" свыше». Две области, которые таким образом оказываются во взаимных отношениях, это две филактерии тфилин, которые царь прикрепляет к локтю и голове. Здесь мы снова можем видеть, как обряд уже обрёл мистическое значение. Заповеди Торы указывают на процесс, при помощи которого божественные силы действуют в своём мире, а также в низшем мире. Связь последней сефиры со «всем» и её особенная динамика выражаются особенно в тех заповедях, которым Бахир придаёт мистические толкования. Потому предписание тяжёлого подношения, терума, указывает, согласно разделам 66 и 71, что десятая сефира предназначена для такого «возвышения». Именно она через аскетизм и отстранение от мира должна быть «вознесена» в молитве. Божественные вещи указываются процессом откладывания подношения, то есть отстранения мистика от мира ради поиска Бога, а также самим подношением, символом того, что должно быть вознесено, то есть Славой Бога, которая поднимается. Символизм кистей и тфилин уже упоминался в этой связи, как и символизм лулаб и этрога на празднике Кущей (в разделах 67, 117 — 120). Исполнение заповедей Торы увеличивает изобилие света