Выживание - Владимир Дроздов

именно в таком состоянии. К сожалению или же к счастью, в ближайшие дни я и так не собирался заниматься чем-то подобным. Тут тебе и местный обслуживающий персонал, с хмурыми лицами, и в целом полёт не за бубликами, если говорить по-честному.

Сколько бы я не ждал внезапной подставы от местной команды, ничего впечатляющего за первую часть полёта не случилось. Двигались мы довольно быстро, тут уж ничего нельзя было сказать против. Прошло всего часов пять, а наш самолёт уже добрался до места назначения. Я даже как-то заскучать не успел. Только посидел у окна, разглядывая не слишком далёкую землю в иллюминатор. Ну, или как в местном летательном средстве правильно назывались эти круглые окна по бортам.

В любом случае, просто отпускать в город всю эту развесёлую компашку с борта мне не сильно хотелось. Да и в целом тратить здесь много своего времени я не собирался. С другой стороны, в последнее время меня слишком часто раздирали внутренние мысли, что обращаться с местными надо хотя бы как с людьми, а не животными. Одним словом, решил для себя примерно следующее. При первой встрече со здешними людьми буду достаточно вежлив, в меру своих сил, а вот если выведут из себя, тогда точно что-то кому-то сломаю. Что же касается тех самых «ненадёжных» про которых мне ещё Катерина говорила, я просто сказал всем подождать меня на борту пару дней. Ну и да, ещё был короткий, но очень чёткий приказ не трогать местных, пока они сами не нападут.

Раздав такие указания, я всё же спрыгнул с самолёта, приземлившись при помощи своих сил. Забавно было наблюдать в этот момент, как половину расстояния до трапа уже проехала некая большая конструкция, очевидно представляющая из себя дорожку для спуска. Правда, как только десяток людей, её тащивших, увидели меня, все тут же повалились на колени в глубоком поклоне. Не буду врать, что было особо приятно, но сама общая идиллия несколько настораживала.

— Позвольте представиться, — выдал один из них, когда я подошёл ближе. — Моё имя Персиваль, и я являюсь бессменным сторожем вот уже почти десять лет.

Что было забавным, так это не его одежды, слегка отличавшиеся от окружающих, а то, что он продолжал это говорить, всё ещё оставаясь на четвереньках. Кажется, в Японии прошлого мира такая поза называлась Догеза, но я могу и ошибаться. Всё же, вживую я такого никогда не видел. В целом же, раз он работает тут бессменно почти десятилетие, то, скорее всего, частично уже подвержен воздействию местных приборов. Проведя краткий анализ продолжающего валяться у меня в ногах тела, я внезапно осознал, что всё куда интереснее. Уж не знаю, откуда, но у этого сторожа почти была сформирована первая сфера. Всё страньше и страньше… Хотя кажется недавно я уже думал о чём-то подобном.

— Мне нужно встретиться с вашим руководством в ближайшее время. Здесь должен быть транспорт, который меня ждёт, — выдал я, так и не заметив попыток сменить позу, у лежавших на земле кучки людей.

— Позволено ли нам встать? — всё же выдал тот самый странный тип, который до этого только представился.

— Поднимайтесь и выполняйте остальную часть своей работы. Только наш самолёт не трогайте. Ни напрямую, ни через другие вещи.

Все тут же подскочили и если девять человек, постоянно кланяясь, ушли обратно в небольшую пристройку, то тот самый, что разговаривал со мной, начал указывать путь. Правда хоть он и разродился ещё парой фраз, делал всё это по-прежнему в состоянии полупоклона. Странные все тут, если честно.

Таким нехитрым способом меня довели до кареты аляповатого сиреневого цвета. Кучер, кстати, был вполне себе виден, и он тоже сидел в состоянии поклона. Как это у него вышло, я, честно говоря, не понял. Мне даже стало интересно немножко потыкать беднягу в разные места, но я всё же сдержался и просто зашёл внутрь.

Честно говоря, проезд в карете занял куда больше времени чем мне бы того хотелось. Я, конечно, помнил, что аэропорты местные строят хоть и рядом со столицами, но несколько в стороне. Однако, меня всё равно очень уж достал путь длинной в три часа. В такие моменты начинаю понимать других наших послов. Очень уж хотелось просто оторвать кому-то голову и сразу двинуться дальше, по своим делам. Вот только, я всё ещё должен был проявить к местным терпение и сдержанность.

В какой-то момент, примерно через час пути, не выдержал и даже вытянул один из своих отростков вверх, чтобы понять, где мы вообще находимся. И был вынужден с грустью признать, что карета едет в правильную сторону и практически по прямой. В результате, тут даже кучеру было нечего предъявить. Пришлось сидеть и ждать, и ждать, и ждать, снова глядя в окно, через шторку.

Я успел понапридумывать себе кучу методов добраться до нужного места. Даже то, что я не особо знал, где именно оно находится, мало мне мешало. Уж самый крупный замок в округе я бы точно смог определить. Хотя вышло бы очень забавно, если там живёт местный епископ, например. С другой стороны, сразу сэкономил бы кучу времени.

Так или иначе, когда я добрался до дворца, меня уже встречали парочка гвардейцев и новый сопровождающий. Этот кстати гнуться не стал, а сразу же обозначил местное «величие».

— Рад приветствовать вас в нашем хранилище порядка, покоя и честности.

От этих его слов мне сразу захотелось рассмеяться, но я даже бровью не повёл. Порой, привычка постоянно контролировать лицо очень помогает сдерживать всякие неуместные желания.

— Я граф…

И дальше он начал перечислять свои титулы и владения, пока я спокойно стоял и смотрел ему прямо в глаза. Зато у меня было время, чтобы сравнить наши одежды. Уж не знаю, влияние ли это имперской «моды» или ещё чего, но если я ожидал увидеть расфуфыренных молодцов в разных цветах, то слегка ошибся. По большей части, хоть своим поведением местные напоминали мне некую смесь всего и сразу, века примерно восемнадцатого, то вот одежда первого встреченного аристократа явно выдавала следование за нашей модой. Я бы даже сказал, что это было близко к костюму тройке, что был на мне прямо сейчас, но сразу виднелось более низкое качество, которое маскировалось за особенностями. Внезапно для себя осознал, что это скорее одежда начала двадцатого века, а отнюдь не замшелого средневековья, как мне могло показаться в самом начале.

За всё это время мой