Лагуна - Ава Хоуп

трубка в бедре, годы восстановления… Он спас мне жизнь ценой собственной.

– Не говори так. – Эми обхватывает ладонями мое лицо и мягко поглаживает подушечками пальцев.

– Но так и есть. Дин лишился всего в один миг.

– Зато он не лишился брата.

– Поверь, если бы можно было отмотать время назад, он бы не стал меня спасать, – грустно усмехаюсь я.

– Нет. – Она мотает головой, пристально глядя на меня. В ее голубых глазах отражается моя боль. – Не говори так.

– Но это правда. Дин хороший брат. Вот только он постоянно напоминает мне о том, что лишился всего из-за меня. И я благодарен ему за то, что он все же сделал это, прыгнул за мной в воду, рискнул собственной жизнью. Но сколько еще я должен испытывать чувство вины за это?

– Макс… – шепчет Эммелин со слезами на глазах. – Почему ты никогда мне об этом не рассказывал?

– Потому что тема наших семей обычно была под запретом, ты же знаешь. – Рассеянными движениями ладоней я провожу по бархатной коже на спине Эми.

– Ты не должен винить себя за то, что он спас тебя, слышишь? – Меж ее бровей появляется складка.

– Не получается, Эми. – С губ срывается вздох. – Вот поэтому с Дином все очень сложно. Я не могу говорить ему «нет». Я не смог сказать ему «нет», когда он попросил меня бросить все и улететь в Сидней. Я не смог сказать ему «нет», когда он попросил меня приехать сейчас сюда…

Слышу, как ее сердце начинает стучать чаще.

– Ты… не хотел возвращаться сюда?

Устало прикрываю веки.

– Нет, – честно признаюсь, крепче прижимая ее к себе, обхватив талию. Когда распахиваю глаза, вижу, как по ее щеке стекает слеза. – Я думал, ты ненавидишь меня. И не представлял, как собственными глазами увижу эту ненависть в твоих глазах.

– Я никогда бы не смогла тебя ненавидеть.

Я зарываюсь ладонью в ее волосы, обхватывая затылок, и притягиваю к себе для поцелуя. Ее теплые губы касаются моих, ласково и так сладко, что у меня начинает кружиться голова. Я прижимаю ее ближе, обнимаю сильнее, целую глубже. Все вокруг становится зыбким, когда я держу ее в своих руках, когда целую, когда словно тону под волной, но мне не страшно. Рядом с ней я готов покорить любой оверхэд.

– Я больше не хочу жить жизнью Дина, – шепчу ей в губы. – Когда он узнает, что мы любим друг друга, все изменится, понимаешь? И ты должна знать, что я буду бороться за нас. Ты нужна мне, Эми.

Она всхлипывает, но при этом улыбается.

– Я тебя люблю, Макс, – шепчет она, и я обнимаю ее обеими руками, вдыхая сладкий аромат.

– И я тебя люблю, Лагуна. Помни об этом, ладно? Пообещай.

– Обещаю. – Она снова поднимает на меня взгляд, и уголки моих губ ползут вверх, когда я вижу ее синие глаза, сияющие в лунном свете.

– Раз уж мы говорим о семьях, расскажешь об отце?

На лице Эми появляется улыбка.

– Папа для меня эталон мужественности. Говорят, девочка выбирает мужчину, похожего на своего отца. Так вот ты должен знать, что ты очень на него похож. Он, как и ты, хорош во всем, за что берется. Порой он бывает строгим. И конечно, у нас бывали ссоры, ведь он в одиночку растил меня после смерти мамы. Но наши отношения всегда были очень доверительными, и мы оба относились друг к другу с уважением. Он постоянно был рядом. Не так, чтобы следить и контролировать. Нет, просто он знал обо всем, что было важно для меня. Я рассказывала ему все секреты, спрашивала совета и прислушивалась к его мнению, ведь знала, что он желает мне только лучшего. С ним всегда было легко и весело. Я понимала, что ему сложно быть одному, и желала ему счастья, надеялась, что в нашей жизни обязательно появится женщина, рядом с которой его глаза снова засияют.

– И так появилась Эмбер?

– Да. Два с половиной года назад Эмбер приехала с группой серферов в наш лагерь в качестве фотографа. В свободное от работы время она просила меня кататься с ней, и я познакомила ее с отцом. Между ними быстро зародились чувства, но отец долго их отрицал, ведь все еще хранил верность матери и считал, что просто не может полюбить кого-то после нее.

– Мы никогда не говорили о твоей маме… Сколько лет тебе было, когда мама умерла?

– Мне было три. Я ее почти не помню. И возможно, у отца были женщины за эти годы до Эмбер. Что логично. Но я никогда его ни с кем не видела. Он не знакомил меня с ними, не говорил о них и в принципе всегда ставил меня выше всего остального. И… он самый понимающий отец, которого только можно пожелать.

– Тебе тяжело держать в тайне от него наши отношения?

– Да. И мне страшно, что он осудит меня за это. Когда у нас с тобой все только закрутилось, я много раз ловила себя на мысли, что он может разочароваться во мне, если узнает, что я с тобой.

– А сейчас? – Я тяжело сглатываю.

– А сейчас я знаю, что между нами не просто секс. Мы любим друг друга. И я надеюсь, что он поймет это. – Она прикусывает губу. – Но вообще он знает, что я была влюблена в тебя в детстве.

– Правда? – Улыбка появляется на лице против моей воли.

– Да. – Эми коротко смеется. – Но он был уверен, что это пройдет.

– Хорошо, что это не прошло, – шепчу я и целую ее в лоб.

– Великолепно, – ухмыляется она, вызывая у меня смешок.

– А чем мне удивить твоего отца? Мы уже решили, что ты отвечаешь за напитки, а что должен приготовить я?

– О, отец потрясающе готовит морепродукты. Он знает множество вариаций, так что тебе действительно придется постараться, чтобы удивить его.

– Спасибо, поддержала, – цокаю я, и Эми хохочет.

– Ты точно понравишься ему. Ведь ты нравишься мне.

– Нравлюсь? Это теперь так называется? – Я вскидываю бровь, отчего Эммелин хихикает, а затем начинаю ее щекотать.

– Прекрати, – заливается смехом она, и я льну к ее губам. Так люблю ее целовать.

– Когда у тебя следующий выходной? – спрашиваю между поцелуями.

– В четверг. Я попросила Эмбер меня подменить. У Клэр день рождения, и она хотела отметить его в Брисбоне, где снимали сериал «H2O: просто добавь воды». Так что у нас намечается девичник.

– М-м-м… русалы-стриптизеры? – Я поигрываю бровями.

– Разве что в твоем исполнении в моей постели, – улыбается она.

– Получается, всю неделю мы будем редко