Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

Ух… Мелькнула запоздалая мысль, что мой слуга чувствует всё, что сейчас творится со мной, однако, мне уже было наплевать. Я странным образом ощущала себя живой, настоящей, потому что все эти эмоции и чувства принадлежали не сущностям, которые сидели тихо, как мышки, а мне, мне истинной. Оказывается, какое наслаждение, понимать, что ты тоже можешь что-то чувствовать, а не поддаваться влиянию Карт. И я просто наслаждалась, не задумываясь, чем всё это аукнется дальше.

— Повернись и сядь.

Вот кто скажет, почему мне безумно нравилось, как Рен говорил эти короткие слова, негромко, спокойно, с едва слышными повелительными нотками? Села, вцепившись в сиденье, неотрывно следя за тем, как Шут опустился на колени, ухватил мою ногу, поставил ступню себе на бедро и взял чулок. Ой-й-й…

— Р-рен… — вырвалось у меня сиплым шёпотом, и могла бы, треснула себя по затылку.

Он медленно поднял голову, посмотрел прямо в глаза и мягко улыбнулся. Без всякого подтекста, очень ласково и… с предвкушением. Глаза потемнели до цвета неразбавленных чернил, пальцы легко погладили изгиб стопы.

— Сама хотела, — улыбка стала шире.

Не поспоришь, да. Я прикусила губу, чувствуя себя беспомощной и растерянной от происходящего. Как такое может быть, как всего за три дня случилось, что… этот мужчина стал так волновать меня? В какой момент всё изменилось? Не знаю, я не готова ответить на этот вопрос, ни себе, ни кому-либо ещё. Знаю только, что не жалею, поддавшись порыву подразнить Реана. Хотя, это кто кого ещё Дразнила. Чулок медленно заскользил по ноге вверх, а за ним — ладони моего слуги, и я задохнулась от нахлынувших ощущений, потерялась в них. Кожу словно покалывали сотни электрических разрядов, я даже через шёлк чувствовала тепло рук Реана, сердце билось неровно, с перебоями и дыхания не хватало. А ещё, мелькнула обида: неужели Рен ничего не чувствует?! Неужели для него это действительно просто развлечение?! Почему я ничего не чувствую через Печать?

— Рами-и-и-и, — низким, вибрирующим голосом протянул мой фиолетовоглазый кошмар, и я вздрогнула, взгляд метнулся с его рук к лицу. — Не стоит, правда, — добавил он, и я каким-то образом поняла, что Реан угадал, о чём думаю.

А может, просто почувствовал, через Печать. Я же сейчас, как открытая книга для него. Чулок продолжал скользить, миновал коленку, и там ладони Шута остановились. Если честно, я уже с трудом соображала, что творю, поэтому не нашла ничего лучшего, чем ляпнуть требовательным тоном, нахмурившись:

— Но я хочу!..

— М-м-м, да, моя госпожа, — мурлыкнул Рен, почему-то очень довольным голосом.

И взял подвязку, полоску чёрного кружева с красной лентой посередине. Не знаю, что ещё он сделал, как так получилось, что до сих пор я ничего не ощущала через Печать, но на меня вдруг обрушился настоящий огненный, обжигающий шквал желания. Подхватил, завертел, выбил весь воздух из лёгких и в разы усилил мои собственные желания и эмоции. Это… словами не передать, КАК это. Я горела, плавилась, теряла себя, и хотелось только одного: отбросить нафиг этот второй чулок, который чудовищно медленно, словно издеваясь, натягивал на мою ногу Рен, рвануть корсет, сдавивший рёбра и мешавший дышать, и позволить этому пожару внутри вырваться на свободу. Чуткие пальцы пробежались по болезненно чувствительной коже бедра, я запрокинула голову, зажмурившись, стон рвался с губ, но немыслимым усилием остатков воли сдержалась, только вздрогнула несильно. Где-то там, на периферии сознания, мелькнула торжествующая мысль, что всё-таки достала, что ему так же нелегко, как мне, только вот почему отчаянно не хочется никуда отпускать Рена, а он, похоже, наслаждается тем, что делает?! Одевает меня на свидание с другим мужчиной, которое почти наверняка закончится постель. Извращенец? Да нет, просто псих, любящий острые ощущения, видимо. Потому что, справившись со второй подвязкой, Шут молча протянул мне руку и помог встать со стула. На его лице блуждала странная, завораживающая улыбка, немного отстранённая, но вместе с тем очень нежная, в бархатно-фиолетовой глубине глаз мерцали лиловые всполохи. Не выпуская моих пальцев, поймав мой взгляд в капкан своего, Реан тихонько погладил ладонь, которую тут же словно обсыпало горячими искрами.

— Платье? — негромко спросил он, выгнув бровь.

Я упрямо вздёрнула подбородок и стиснула зубы, хотя Императрица вздумала вякнуть что-то из разряда «какое к Йорвунгам платье». От Мага всего лишь пришло нечто насмешливо-язвительное, имевшее общий оттенок «глупая женщина». Да идите все!!! Моё сознание, я хозяйка своих желаний и поступков!

— Да, — севшим, но решительным голосом ответила я.

Шут усмехнулся, склонил голову и отвернулся к кровати за нарядом. Меня начало трясти мелкой дрожью, и пришлось до боли стиснуть кулаки, унимая позорное свидетельство моей слабости. Чувства Шута я по-прежнему ощущала, словно купалась в огненном море, которое не обжигало, но согревало, ласково щекотало напрягшиеся до предела нервы, поддразнивало мои собственные эмоции, окончательно сорвавшиеся с цепи. Когда Рен повернулся, приготовив платье, я поспешно подняла руки, радуясь, что мягкий бархат на несколько минут скрыл моё лицо и помог хоть немного прийти в себя. Ага, ровно до того момента, как я повернулась спиной к слуге и он начал застёгивать ряд маленьких пуговичек. Вдоль позвоночника словно водили тонкой кисточкой, мне всё время хотелось выгнуться, хотя Рен и пальцем не прикоснулся, занятый делом. Зато мне казалось, я всей кожей ощущаю его близкое присутствие, слышу тихое дыхание, ловлю стук сердца, такой же сумасшедший, как у меня… Я выпала из реальности, погрузившись в собственные эмоции, и пропустила момент, когда Шут закончил. Зато очень хорошо почувствовала его губы чуть пониже затылка, в основании шеи — горячие и очень нежные, запечатлевшие ласковый, осторожный поцелуй. По спине вниз, до самой поясницы, как молния спустилась, пройдясь по всем позвонкам и нервным окончаниям.

Я выгнулась, тихо ахнув, и мои плечи аккуратно сжали ладони Рена, а его тёплое дыхание защекотало ухо.

— Причёску будем делать, госпожа графиня?

Сказал таким тоном, будто предлагал мне прямо сейчас обратно раздеться и устроить тут практическое изучение Камасутры до самого утра… И не по одному разу. Что самое удручающее, я была в одном малюсеньком шаге от того, чтобы согласиться — Императрица внутри томно потянулась и согласилась с моими вредными желаниями, а Маг вообще затаился и молчал, что удивляло несказанно. Я выдохнула и сделала шаг вперёд, судорожно скомкав юбку в повлажневших пальцах.

— Просто убери пряди наверх, — сумбурно высказала мысль, избегая смотреть на отражение — не хочу снова утонуть в его глазах и осознать, что совершаю большую глупость, отправляясь на ужин с Селивером.