Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

крейсере «Гишен» в порту Итеа. Моряков поддержали рабочие заводов Тулона и Бреста, где начались баррикадные бои.

Забастовали транспортники, докеры, металлисты, горняки, текстильщики и др. В 1919 г. не было ни одной демонстрации, ни одной забастовки, на которых наряду с требованиями 8-часового рабочего дня, повышения заработной платы, признания прав профсоюзов и т. д. не появились бы лозунги, выражавшие солидарность с Советской Россией. Требование «Руки прочь от России!» стало лозунгом всех забастовщиков.

1 мая 1919 г. в Париже на первомайскую демонстрацию левые силы вывели полмиллиона человек. В тот же день прошли мощные демонстрации в Лионе, Марселе, Бордо, Руане, Гавре и других городах.

10 января 1919 г. в Англии пришло к власти коалиционное правительство, состоявшее из консерваторов и либералов. Премьер-министром стал Ллойд Джордж, военным министром – Уинстон Черчилль, а министром иностранных дел – лорд Керзон.

В том же месяце Англию сотрясли многочисленные стачки рабочих. В начале года по всей стране было создано общественное движение «Руки прочь от Советской России».

В отличие от Франции, британский кабинет решил не втягивать свои сухопутные части в бои на юге России, а предпочел занять нефтеносный район Баку.

К 24 июня 1919 г. белым удалось в основном подавить сопротивление красных в Крыму.

24 июня после небольшого боя белые заняли Симферополь. В столице Крыма началась резня.

Г.В. Вернадский писал, что в Симферополе профессорские жены танцевали под повешенными большевиками. Симферополь большевики покинули 22 июня. Власть в городе три дня формально принадлежала меньшевикам и эсерам. На самом деле никакой власти не было.

Замечу, что первоначальные успехи Деникина объясняются, с одной стороны, рыхлостью красных частей, а с другой – желанием значительной массы обывателей поиграть в демократию, в эсеров, в меньшевиков, в анархистов. Характерный пример: в начале июня 1919 г. в занятом красными Севастополе было всего 100 коммунистов и от 400 до 500 сочувствующих. Многие обыватели не осознавали, что на дворе не 1917-й, а 1919 г., и есть только две партии – деникинцы и большевики. Тут генерал-лейтенант Деникин оказал огромную услугу товарищу Ленину, превратив в труху все партии болтунов-краснобаев – кадетов, эсеров, меньшевиков и др. Именно благодаря Деникину народ пошел к большевикам.

28 июня в Севастополь прибыл белый миноносец «Живой» с десантной партией. Первым делом они расстреляли попавшегося под руку капитана 2-го ранга Б.Е. Тягина «как пособника большевикам». Увы, никакого отношения к большевика Тягин не имел.

Болтовне СМИ о народной поддержке Деникина я противопоставлю мелкий, но типичный пример – выдержку из рапорта командира миноносца «Живой» за 14 (27) – 15 (28) апреля 1919 г. В рапорте говорится, что «в 4 часа 30 мин. миноносец вышел в море из Новороссийска восьмиузловым ходом. В 10 часов в кочегарке упустили воду, дали самый малый ход. В 11 часов застопорили машины, т. к. люди очень устали. В 12 часов дали ход. В 13 часов застопорили опять, ибо мало пару. В 15 часов в помощь кочегарам посланы люди с верхней палубы и все офицеры. В 16 часов дали малый ход. В 23 часа подошли к Туапсе, где держались малым ходом. В 4 часа 30 мин. вошли на рейд Туапсе, после чего миноносец около 2-х суток занимался переборкой механизмов для дальнейшего плавания. Непривычные к физическому труду люди быстро выдыхаются и делаются ни к чему непригодными»[83], – так заканчивается донесение.

Хреново воевать без народа! А где были матросы – трюмные, кочегары и др.? Они были на бронепоездах и речных канонерках красных, а в крайнем случае носились на махновских тачанках по Северной Таврии.

Что мог дать Деникин русскому народу? Да он даже пообещать ничего не мог! Даже наврать! Идеологи Белого движения были идейными импотентами. Они не могли дать ответа на самые животрепещущие вопросы: форма правления – республика, монархия или что? Кому будет принадлежать земля – крестьянам или помещикам? На всё единый ответ: придет время – узнаете. Естественно, что народ не желал получать «кота в мешке».

Единственный вопрос, на который идеологи Добрармии давали четкий ответ – целостность «единой и неделимой России». Это был фактически единственный козырь белой пропаганды. На бортах деникинских бронепоездов красовались гордые названия «Единая Россия», «Минин», «Пожарский» и т. д. Но, увы, на самом деле все вожди белого движения – Колчак, Деникин, Юденич, Миллер, Семёнов и другие – находились в большой зависимости от государств Антанты. Мало того, эти вожди систематически заключали сделки, продавая русские земли многочисленным самостийным государственным образованиям, возникавшим в 1918–1920 гг. на территории бывшей Российской империи.

Естественно, возникает вопрос: можно ли было верить белым вождям в вопросе территориальной неприкосновенности России? Я отвечу цитатой: «Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками Советское правительство сделало все, что обязано было бы сделать любое истинно народное правительство. Какой бы ни казалось иронией, что единство государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вершины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным границам на западе! Сейчас я уверен, что ещё мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независимости прибалтийских республик, но и Бессарабия с Польшей будут Россией отвоеваны, а картографам придется немало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке»[84].

Любопытно, кто сие написал? Какой-нибудь сменовеховец или «красный граф» типа Алексея Толстого? Увы, эти строки принадлежат великому князю Александру Михайловичу, у которого большевики отняли все чины и поместья, и даже расстреляли двух братьев.

Кроме большевиков ни одно движение не смогло бы воссоздать в 1922 г. государство Российское. Пусть были и небольшие территориальные потери, но и их большевики вернули через 20–25 лет, согласно пророчеству великого князя.

В Крыму, захваченном деникинцами, возрастной ценз повышался до 25 лет, вводились двухлетний ценз оседлости и духстепенность выборов.

Были образованы: прогрессивно-демократический блок (возник по инициативе Союза инженеров, объединял интеллигенцию), социалистический блок (социал-демократы в союзе с социалистами-революционерами), кадетский список «За Единую Россию», список домовладельцев, «деловая группа».

Население отнеслось к выборам почти безразлично. Так, в Симферополе проголосовали 4 тыс. человек, то есть 10 % избирателей; в Ялте – 2892 человек из 10 тысяч; в Евпатории – 1703 из 12 168 избирателей; в Балаклаве – 384 из 1113.

В городских думах большинство получили правые партии. В Симферополе победу одержали кадеты, в Ялте и Евпатории – «деловая группа».

Любопытны результаты выборов в Севастополе: