В плену его демонов (СИ) - Чарская Алисия

Я слушала крики и проклятья Рипли, пока он не вышел из ванны красный и злой.

— Твоя взяла. Можешь оставить себе свои тайны и избавить меня от этого неудачного опыта, — прорычал он сквозь зубы.

— Дик, — примирительно начала я, — а представь, если Лювак смажет свое оружие этим порошком и хотя бы раз дотянется до тебя? Что с тобой будет?

— Что? — недоверчиво переспросил Рипли, раздирая зудящую кожу до крови.

— Если порошок соприкоснется с кровью, ты получишь химический ожог, — предупредила я его.

Рипли замер, поглядывая на руку. Потом поднял глаза на меня:

— Откуда у Лювака может быть этот порошок?

— От меня, — с сожалением ответила я. — Но они не знают всех свойств этой травы, а тебя я могу научить и дать противоядие.

Рипли кивнул.

— Отличная сделка. Начни с противоядия.

Я взяла увядший лист другой травы и сунула в рот. Если бы лист полунухи был свежим, я бы просто измельчила его в кашицу и покрыла тонким слоем кожу, поврежденную щекотуном. Но увядшую полунуху нужно было тщательно разжевать, а потом плюнуть на руку Рипли.

Тот мог бы высказаться, но промолчал, сразу почувствовав облегчение от кашицы.

— Когда чуть подсохнет, снимем и протрем настойкой полунухи, — сообщила я, притягивая парня на край кровати.

Настало время вопросов.

— А пока объясни мне то, что я видела.

— А что ты видела? — подозрительно спросил Рипли.

— Я видела мир теней.

— Ментальный уровень?

Я кивнула.

— И не только. В том мире были и белые тени.

Рипли молчал.

— А ты про них мне не говорил! Точнее, ты сказал, что не видел таких как я.

Дик тяжело выдохнул и отвернулся. Хотел встать и возможно уйти, но я удержала его.

— Хорошо. Ты хочешь знать про белых? Или про наши тени?

— Я хочу знать все. И почему я чуть не умерла. Расскажи.

Рипли все равно поднялся, придвинул стул и оседлал его, оказавшись чуть выше меня, сидящей на постели напротив него.

— С чего начать… Ты приставала к Наку с вопросами о ментальном уровне. При переводе от лектора Карцепски после вводных курсов, одаренные попадают к магам, которые разжевывают им, как получать и трактовать информацию, полученную на ментальном уровне. Это целый курс, протяженностью в год, Анна. Я не смогу тебе сжато рассказать это за ночь.

— Ну хоть что-то можешь?

Рипли кивнул:

— Например по плотности тени мы определяем могущество мага. Чем плотнее тень, тем больше у нее шансов проникнуть на все ментальные уровни и принести больше информации. Чем плотнее тень, тем сильнее связь с человеком, а значит тем дальше маг может ее отпустить от себя.

— Как у тебя? — завороженно переспросила я.

— Как у меня, — подтвердил Рипли.

— У тебя очень черная тень. И ты альфа.

— И я сильный альфа, — не стал стесняться Дик. — В академии не больше трех магов с такой силой.

— Дай угадаю! Ты, ректор и… и…

— И главный укротитель Люк Гальван.

— Ну конечно! Ведь ему нужно держать в узде монстров.

Рипли кивнул соглашаясь.

— Наши тени, мы зовем их сущностями, служат не только шпионами, но и помогают скрыть информацию от других. Это сложно, углубляться в это я не буду. Но суть ты уловила. Чем плотнее тень — тем могущественнее враг. Туманные тени самые слабые.

— Это я и сама поняла. Только почему ты сказал, что раньше такого не видел?

— Я не видел, чтобы туманная тень могла покидать оболочку мага. Они такие эфемерные, что кажется — дунь и развеются. Пока они не покидают тело мага, мы их не замечаем. Но твоя не такая…

Меня смутил его взгляд. В нем было что-то больше простого любопытства и что-то глубже обычного вожделения.

— Пора снимать полунуху. Подожди, схожу за настойкой.

Я неловко поднялась и практически сбежала от настойчивого и непонятного взгляда Рипли. Смочив ветошь настойкой, я удалила подсохшую кашицу и тщательно протерла кожу парня.

— Будет покраснение и остаточное жжение. Но волдырей и ожогов не останется, — тихо проговорила я, убирая свои пузырьки.

— А теперь расскажи мне как эта отрава попала в руки к Рою Люваку и как принять противоядие заранее? Я же не могу выйти на арену обмазанной этой дрянью. И бой остановить не смогу, чтобы обмазаться ей и дать подсохнуть.

— Я приготовлю для тебя масляную вытяжку из полунухи, — от его проницательного взгляда я покраснела. — Не смотри так. Я чувствую себя виноватой, что вооружила Лювака.

— Рассказывай теперь про него, — хмуро велел Рипли.

Мне пришлось начать с Церсы и плане мести, а уже потом продолжить, как троица отловила меня и обыскала.

— Они трогали тебя? — прервал меня Рипли.

— Ну конечно! Они же как-то нашли мои заначки.

— Все трое? — тем же холодно-отстраненным тоном произнес Дик.

— Да. Один держал, а двое щупали…

— Я оторву им руки!

— Дик! Перестань. Со мной же ничего не случилось. А вот с тобой может. Если они смажут щекотуном оружие, или бросят бомбочку в лицо, как ты защитишься?

— Аня, ты серьезно? Ты не видела, как я двигаюсь на арене?

Я неуверенно пожала плечами. Да, странности скачущего под пять метров Рипли бросались в глаза, но не более. Меня в тот момент волновала жаба и неуклюжий Нак. Ну и конечно своя собственная жизнь.

— Тогда расскажу тебе еще об одной способности сущностей. Они наделяют наши тела особыми способностями: силой, быстротой, ловкостью, прыгучестью, зоркостью и реакцией. Они обостряют все шесть чувств, делая невероятно восприимчивыми.

Веки Рипли потяжелели, голос охрип, а слова стали тягучими и обволакивающими.

— Поэтому во время близости ты сливаешься с сущностью?

— Именно поэтому я выпускаю его, — ответил Рипли и притянул меня к себе.

Я скорее ждала, чем была удивлена. Сил у меня хватало не только на ласки Рипли, но и чтобы подглядеть за его тенью. Я заметила одну закономерность. Во время нашей близости моя сущность часто не слушалась и выходила посмотреть на все со стороны.

Вот и теперь я вскрикнула и могла бы выпорхнуть из тела, но рогатый мерзавец словно предчувствовал мой побег, обхватив туманную тень своими лапищами. Он улыбался и облизывал белесую полупрозрачную девушку, не давая ей ускользнуть из его лап. Рогатая морда довольно покачивалась и касалась туманной тени, а я от этого теряла силу гораздо быстрее, чем от напора Рипли.

— Останови его! — выдавила я, отталкивая Рипли.

— Не могу. Потерпи.

Но к сожалению, некоторые реакции отложить я не могла. Отключилась до того, как Рипли прекратил поцелуй. До того, как могла бы ему простить неспособность управлять своей рогатой сущностью.

— Итак, ты все равно вырубаешь меня ментальным касанием, — обвинительно начала я, когда пришла в себя.

Настроение Рипли было ни к черту. Он сидел в отдалении от кровати, в которой я лежала, небрежно одетый, в отличие от меня. Раздеть то он меня успел, а одеть не потрудился. И насупившись, изучал. А может просто разглядывал.

Я досадливо натянула одеяло и прикрылась.

— Почему?

— А я откуда знаю? — сорвался Дик. — До этого все было также, но в обморок ты не падала.

— Падала. Вспомни? Ты на арене угрожал вырубить меня, если я вдруг вздумаю выйти на свой уровень.

Рипли кивнул.

— И это было нападение. Я нападаю — ты вырубаешься. Но когда я тебя люблю…

— Что? — возмутилась я. — Не произноси этого слова! Ты никого не любишь. Признай, если бы не Нак попал в ловушку жабы, а я, ты и мне отсек бы ногу.

Рипли сжал челюсть и кивнул. Но мне его честный ответ не понравился.

— Это не любовь, Рипли. Это использование. Ты защищаешь меня, потому что хочешь использовать для приручения. А теперь еще используешь, чтобы разгадать загадку светлой тени. Это тоже не любовь.

— Зачем ты подняла эту тему?

Он злился, я видела, но не могла остановиться.

— Дик, ты никогда не касался меня ментально во время близости. Тянулся — да, но не касался. А сегодня напал.