Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

– Приветствую вас, – просто сказала она. – Меня зовут Таней. Я пришла сюда, чтобы рассказать вам про свои отношения с Господом. Тут до меня брат Сергей рассказывал, что был наркоманом, пока Господь не исцелил его от пагубного пристрастия. Ну а я не была ни наркоманкой, ни алкоголичкой. У меня была хорошая семья, у папы был серьезный бизнес, а мама все силы отдала на мое воспитание. Но три месяца назад они…

Она запнулась, глубоко вздохнула, выдохнула и тихо закончила:

– Они разбились на машине. Насмерть.

Женщины около меня ахнули и с жалостью уставились на Таню.

– И мне было очень трудно преодолеть свое горе, – медленно, с трудом продолжала девушка. – Я была в жесточайшей депрессии, я не хотела жить и постоянно размышляла над тем, каким образом мне лучше уйти из жизни.

Она снова помолчала, а люди в зале смотрели, как по ее личику медленно стекает слеза. Наконец, Таня взяла себя в руки, вскинула поникшую было голову и снова улыбнулась сквозь слезы:

– Но Господь не допустил, чтобы я совершила грех. Я случайно попала на богослужение в нашей церкви, и слово Божие коснулось моего сердца. Пастор читал проповедь о том, что Господь послал Сына своего в наш мир, зная, что он умрет за наши грехи – но послал. Самое дорогое от себя оторвал, не пожалел.

У меня нет дара красноречия, и я не могу так же проникновенно пересказать ту проповедь, простите меня. Но каждое слово тогда падало в мою душу, словно зерно на плодородную пашню. Я остро, всем сердцем поняла – насколько же велика любовь Господа к нам… И я как-то очень по человечески пожалела Христа, которого унизили перед смертью те, кого он любил и за кого он умер. А еще я поняла, что на самом деле я не одна в этой жизни. Что мои папочка и мамочка сейчас в лучшем мире, и мне надо не плакать по ним, а радоваться. И что хотя они не со мной, но Господь, мой Отец – он всегда рядом, он тут, и я его чувствую всей душой. Правда, чувствую. Он рядом – и оттого в душе моей какой-то тихий и благостный мир. Знаете, я сейчас словно на островке посреди бушующего моря. Шторм, ветер, волны – а над моим островком небо безмятежно синее и волны о его берег словно разбиваются. Нет, мои проблемы никуда не делись, Господь не золотая рыбка, и жизненный путь розами не усыпает! Но он со мной, он ведет меня за руку. Почти три месяца как я во Христе. И ни одного дня я не пожалела. Ни одной минуты я не была несчастна. Вот такая вот моя история. Простите, если говорила сумбурно.

Она ушла от микрофона, а на ее место снова встал мужик, что душил меня. Он снова запел песню о Христе, и снова она была чудесной, как и прежняя. После чего мужчина в костюме читал проповедь о блудном сыне и о том, как его ждет дома отец.

И я видела, как лица людей, что сидят в зале – становились мягче, что они ловят каждое слово, и оно проникает им прямо в сердце.

Я только не понимала одного – какое отношение имеет мой душитель к христианам? Я сама баптистка, моя церковь находится в бабушкиной деревеньке. Далековато, но другой мне не надо. Оттого и редко хожу на службы, а потом грешу, ибо некому меня на путь истинный наставить. А после того, как Дэн завелся, и вовсе дорогу забыла. Ибо в церкви не поймут то, что мы живем вместе невенчанные.

В общем – я крайне плохая христианка, и я знаю об этом. Однажды я или уйду из церкви, или упаду посреди молитвенного дома, рыдая от осознания своих грехов, раскаюсь и стану святой.

Но я четко знаю, что все протестанты – блаженные. Ибо когда я задерживаюсь по делам в бабушкиной деревеньке (я там собираю болиголов и медвяницу), то постоянно хожу в молитвенный дом. И мне хватает недели, чтобы проповеди пастора Тима проникли в мое сердце, и я стала мучаться от своих грехов. А так как мой основной грех – это занятие магией, то я быстренько уезжаю в город. Потому что если я раскаюсь и брошу магию – на что я жить-то буду?

Я к тому, что у настоящих христиан очень развито чувство греха, они от него бегают, как от чумы. И вот передо мной стоит на сцене мужик с гитарой, прославляет Христа, как ни в чем не бывало, словно он и не совершил грех убийства не так давно… То, что я осталась жива – это моя удача и с него вины не снимает.

В общем, чем дольше я сидела, тем больше поднималась у меня в душе беспокойство за церковь, что приютила моего душегубца. Поет он, конечно, замечательно, однако я обязательно должна предупредить пастора. А пасторы, надо сказать – люди мудрые, готовые вникнуть в чужие проблемы. И если я ему расскажу о том, как его прихожанин меня душил, а потом уложил под поезд – он это воспримет очень близко к сердцу.

Евангелизация тем временем подошла к концу, христиане сошли со сцены и принялись раздавать тоненькие книжечки. А ко мне подошла и давешняя девчушка с хорошей улыбкой, Танюшка.

– Возьмите, – протянула она мне брошюрку.

Я взяла, и тут же спросила:

– А где ваша церковь, как найти?

– На обратной стороне и адрес я написала, и время службы, – объяснила она. – Но можно и в любое время прийти, там всегда кто—нибудь есть, многие там прямо и живут.

– А пастор ваш когда бывает?

– Пастор Александр только на службах бывает, – улыбнулась девушка. – У них дел много, они по селам ездят, евангелизируют.

– Спасибо, я обязательно приду, – кивнула я, и девушка пошла дальше.

Перевернув книжечку, я обнаружила надпись синей ручкой. Лесная, дом 10, – гласила она, – службы: вск. 12,00 и 17,00, Вт. – 20,00, пят. – 20,00.

«И где же это такая улица – Лесная?», – удивился голос.

«А я откуда знаю», – вздохнула я, остро жалея о карте, оставленной в машине. Да и сама машина не помешала бы, ибо чувствует мое сердце – улочка у черта на куличках.

«Maa God, чего стоишь – мужик уходит!», – завопил голос. Я вздрогнула, завертела головой и успела заметить исчезающий за дверью гитарный гриф.

Мужика я догнала только на выходе из налоговой. Вернее – как догнала? Он уже выходил на крыльцо, когда я только выскочила в холл. Дистанция меня устраивала, и потому я тихо, как ежик, пошуршала вслед за ним. И вот так я шуршала, шуршала, а потом на моем пути вырос охранник и его КПП. Я ткнулась в не желающие раскрываться створки и недоуменно уставилась на охранника.

– Пропуск сдайте, – меланхолично пояснил он.

– Какой пропуск?

– Надо сдать пропуск на выходе, который я вам выдавал, – пояснил он.

– Да нету его у меня! – завопила я. – Откуда же мне знать, что его сдавать надо!!!

– Нужен пропуск! – мгновенно нахмурился он.

– И что мне теперь, ночевать тут? – чуть не заревела я. – А у меня ведь мужик сейчас уйдет, пропадет и поминай как звали!!!

– Не успела познакомиться, что ли? – ухмыльнулся он.

– Да не, он все песни пел, не до того было, – хмуро призналась я.