Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

— Ничего не произошло!

— Видимо, я забыл пароль. В последние дни столько приходится держать в голове…

— Все-таки издеваешься. Ну что ж, ты не оставил мне выбора. У меня есть еще один аргумент. — Скворцов подошел к Дине, накрутил ее волосы на ладонь, дернул вниз. — С этого момента каждую минуту мы будем отрезать ей по пальцу… Пока ты не вспомнишь правильный пароль.

Скворцов сделал знак подчиненному. Толя-Киборг с остекленевшим взглядом подошел к Дине. Из его огромного кулака торчал большой нож. Он медленно вспорол веревки, стягивающие руки девочки, и припечатал узкую ладошку к столешнице. Широкое лезвие застыло над тонким девичьим мизинцем.

— Каждую минуту по одному пальцу. — Скворцов пристально следил за реакцией Давыдова. — Не хватит на руках, перейдем к ножкам.

— Стоп! Игры закончились! — Михаил поднялся со стула, его голос приобрел стальные нотки. — Я пришел сюда сам и намерен диктовать условия. Другого выхода, заполучить пароль, у вас нет.

— Толя, начинай — с улыбкой кивнул Скворцов.

Лезвие легло на мизинец. Девочка сжалась и зажмурила глаза. Давыдов из последних сил старался сохранить хладнокровие.

— Этим вы меня не проймете. Она мне никто. Лучше посмотрите на экран. Пока мы болтали, ваша компания потеряла еще пять процентов. Через час-другой ваши акции превратятся в пыль.

— А я все-таки попробую. Толя, режь медленно, пусть девочка помучится.

Под стальным лезвием выступила кровь. Дина жалобно запищала. Давыдов побледнел.

В это же время Элен Дорина постучалась и вошла в просторный гостиничный номер Норманна Льюиса. Из-под маски серьезности на ее лице вот-вот готова была вырваться самодовольная улыбка непогрешимого оракула.

— Норманн, как я и говорила, русские не способны вести цивилизованный бизнес. Я только что слушала радио. Там все обсуждают дикую выходку владельца «Бригантины».

Норманн Льюис оторвал взгляд от экрана компьютера, снял очки и повернулся к гостье. Толстые губы проворчали:

— Скворцов затеял неординарную акцию. Он смелый человек.

— Смелый и глупый. Задумал одно, а получил другое. В России всегда так. Скворцов разрекламировал акцию — в два раза дешевле, что само по себе убийственно для продовольственных супермаркетов. А на деле, как всегда, кто-то ошибся, и сейчас проходит совершенно чудовищная акция.

— В два раза дороже? — насторожился Льюис.

— Хуже, Норманн, гораздо хуже. «Бригантина» торгует всеми товарами в двадцать раз дешевле.

— В двадцать? Элен, вы правильно перевели услышанное?

— Норманн, русский — мой родной язык.

— Возможно, ослышались?

— Поначалу я тоже так подумала, но все комментаторы только и болтают об этом. В двадцать, Норманн, в двадцать раз дешевле! И уже внесены изменения в рекламные ролики.

— Но это безумие… Хотя, мы можем извлечь из этого хорошую выгоду. Посмотрите, на обвал акций «Бригантины» на бирже.

— Норманн, ключевое слово в вашей фразе «безумие». Мы имеем дело с сумасшедшим человеком. Сделка с ним подорвет нашу репутацию, от нас отвернутся инвесторы. Подумайте, пожалуйста, об этом.

— Да, ситуация нестандартная. Но почему он пошел на этот шаг?

— «Умом Россию не понять». Это слова известного русского поэта.

— Нам нужна дополнительная информация. Где сайт «Бригантины»?

Элен Дорина быстро набрала адрес сайта на компьютере своего шефа. Когда страница загрузилась, оба застыли в изумлении. Переводить ничего не требовалось. Вспотевший афроамериканец то снимал, то надевал очки, пытаясь понять, не обманывает ли его зрение.

Когда лезвие ножа уперлось в тонкую кость мизинца, Толя-Киборг поднял вопросительный взгляд на Скворцова.

Леонид Романович со злорадной усмешкой обратился к Давыдову:

— Пароль, или…

— Я забыл предупредить об одной вещи, — выпалил Давыдов. У него остался единственный шанс предотвратить трагедию. Он хотел воспользоваться им как можно позже, но обстоятельства вынуждали раскрыть его главный козырь досрочно. — Вас снимает скрытая камера.

Скворцов метнул взгляд к потолку.

— Здесь нет видеокамер, — успокоил хозяина Анатолий Бойко. — Мобильник я у него отобрал.

Леонид Романович криво усмехнулся и скомандовал:

— Приступай.

— Камера есть! — выкрикнул Михаил и показал на неприметное окошко, вмонтированное в крышку ноутбука. — Она не только снимает. Всё, что сейчас происходит, транслируется в Интернете.

Побагровевший Скворцов подскочил к ноутбуку, захлопнул его и грохнул об пол.

— Где транслировалась запись?

— А теперь вернемся к моим условиям, — стараясь сохранять самообладание, ответил Михаил. — Если будете действовать быстро, возможно, мы успеем стереть ролик, пока видео никто не увидел.

— Что ты хочешь?

— Перевяжите Дине палец.

— Помоги ей, — Скворцов кивнул Анатолию Бойко. — Что еще?

— Верните помещение моей тете, Зое Сергеевне Давыдовой.

— Какое помещение?

— Художественный салон на Петровке, который захватили по вашему заказу. ООО «Комета Z» о чем-нибудь говорит?

— Ах, это. Бумажная волокита займет время. Необходимо ее присутствие.

— Поторопите юристов. Тетя уже на подъезде. Прикажите, чтобы ее встретили.

— Черт с тобой. — Скворцов отдал распоряжения по телефону и повернулся к Давыдову. — Это всё?

— Теперь главное. Я хочу знать, кто убил охранника Леху Бритого. — Трое мужчин настороженно переглянулись. После напряженной паузы Давыдов в упор посмотрел на Анатолия Бойко. — Не этой ли рукой ему перерезали горло?

— Ну! — поторопил застывшего подчиненного Скворцов.

Под требовательным хозяйским взглядом Толя-Киборг, нехотя, заговорил:

— Все придумал Викулов. Я только поцарапал Леху стеклышком, для спектакля. Он не обижался, ведь Викулов деньги обещал. Но потом Валерий Васильевич поговорил по телефону и велел не отпускать Леху. Я вернул его в комнату, а Викулов того…

— Что значит, того?

Толя-Киборг красноречиво провел ребром ладони по горлу.

— Он сказал, что поступил приказ.

— Вы хотите сказать, что охранника убил Викулов?

— Я б на такое не пошел, Леха мой кореш. А ребятам мы сказали, что его зарезал компьютерщик.

— Зато вы подожгли пиротехнику, когда к ней подошла Дина.

— Это был приказ Викулова. Я же подчиненный.

— А кто отдал приказ Викулову убить сотрудника?

— Ему позвонили, велели изобразить красиво.

— Кто?

— Я не слышал. Помню только…

— Хватит! Мы теряем время, — встрял в разговор Скворцов. — Я уже достаточно сделал. Где помещена запись? Какой пароль?

— Пароль я скажу, когда вы подпишите документы на возврат помещения.

— Запись! Я не могу ждать!

— Наша дружеская беседа, Леонид Романович, размещена на стартовой странице сайта «Бригантины».

— Что?! На моем сайте? Немедленно стереть!

— Прикажите Алексею, системному администратору. Он справится. Заодно узнает, сколько было просмотров и скачиваний.

— Ты хочешь сказать, что кто-то мог… — пунцовая физиономия Скворцова смертельно побелела.

— …записать ролик и разместить где-нибудь еще. Я предусмотрел такую возможность, вы же обожаете телеэфиры.

Скворцов громко выругался, оттолкнул Давыдова и выскочил из кабинета, забыв закрыть дверь. Обескураженный Анатолий Бойко не знал, что ему делать. Михаил отключил диктофон в нагрудном кармане и обнял Дину.

— Ты молодец, девочка, молодец. Вела себя стойко. Как с пальцем?

— До свадьбы заживет.

— Не забудь меня пригласить.

— Какой же ты дурак, — проворчала Дина и отвернулась, словно Михаил сказал несусветную глупость.

— Ты предвидела, что самое страшное не случится, и поэтому не плакала?

— Двадцать секунд — это очень мало. Я верила в тебя, Давыдов. — Девочка рывком уткнулась в мужское плечо и разревелась.

Леонид Романович Скворцов коршуном склонился над спиной системщика и нервно сжимал пальцами его плечо.

— Давай быстрее, давай, козел, — торопил он.

— Стер. Сайт чистый. Но…

— Что еще?!

— Вот статистика. Около пяти тысяч просмотров, восемнадцать скачиваний.

— Откуда столько любопытных сук на мою голову?

— Наша компания сейчас на слуху, Леонид Романович.

Вчерашний миллиардер осел на соседнее кресло. Потухший взгляд и безвольная поза делали его жалким, несмотря на дорогущий костюм и свежую стрижку. Он жалел о лихих девяностых. Еще лет десять назад можно было легко заткнуть пасть любому противнику, кое-кому навсегда. А сейчас в эпоху массового Интернета смышленый выскочка, втоптанный в грязь, осмелился диктовать ему, хозяину жизни, свои условия. И теперь в грязи он. От нее не отмыться. Любой недоносок сможет тыкать в экран пальцем и потешаться над ним.