Ничего личного (СИ) - Путилов Роман Феликсович

— Квартиру в новостройке хочу приобрести на стадии котлована, а потом, когда стройку заканчивать будут, продам раза в два дороже. Это если в долларах считать.

— Что, хороший дом? — авторучка директора зависла над моим заявлением.

— Хороший, кирпич, один подъезд, семь этажей, на улице Октябрьского переворота находится. Правда там метров триста до железной дороги, но место престижное, вот, кстати, план квартиры — площадь, по-моему, весьма неплохая.

— А что, это выгодно получается? — директор отложил ручку в сторону.

— Мне кажется да.

— Тогда подожди. — рука директора окончательно отодвинула мое заявление и потянулась к телефонному аппарату.

В общем, на следующий день я, действуя по доверенности, заключил еще три договора на долевое участие в строительстве, оформив по квартире на директора, главного бухгалтера и заместителя по экономике.

Зачем мне это было надо? Начальник коммерческого отдела, ставя свою визу на моем заявлении, накрутил к цене кирпича десять процентов, а когда я принес ему стопку бумаг от нашей компании, накрутка уменьшилась до пяти процентов. Пять процентов экономии — вроде бы совсем не много, но, когда речь идет о стоимости квартиры, разница получается совсем неплохая.

Локация — квартира Громовых.

— Я тоже скучаю, скоро увидимся. — я положил телефонную трубку у грустно улыбнулся своему отражению в стекле книжного шкафа. Уже неделю я живу в квартире совершенно один. Кристину я увез на дачу к матери, Демон отправился вместе с дочерью — май и июнь стояли очень жаркими, толстые стену дома прогревались под летним солнцем, и пес страдал от жары в душной квартире.

У Наташи дела шли не очень хорошо. Вначале, ничего не предвещало неприятностей — визит вежливости в родственникам, торжественный прием, ритуальное посещение места упокоения тетушки, а затем все стало хуже — родня, вначале намеками, а потом и прямо, заявила, что Наташе тут не рады и наследство уже поделено самым нуждающимся, поэтому, самое правильное, что может сделать Наташа — это подать заявление нотариусу о своем отказе от наследства (если конечно тетка тебя вообще упомянула, ты же, в принципе, ее плохо знала, бывала редко, стакан воды не подавала) в пользу… — а тут мнение семьи разделилось, две Наташины тети ратовали за своих кровиночек, поэтому в вопросе, в пользу какой ветви семейного древа Настя должна поступится неправедно полученным, произошел новый конфликт, в ходе которого питерская блондинка что-то кому-то уступать отказалась, чем способствовала восстановлению семейных уз — тетки, вновь объединившись, изгнали отступницу из дома.

Хорошо, что советская эпоха уже безвременно ушла, и найти частный отельчик в подмосковном поселке удалось без особых проблем. Правда, около полуночи в кафешке при отеле началась разборка местной братвы, с битьем посуды, женским визгом и пятнами крови на сером асфальте, так что Наташа благоразумно выключила свет и к окну номера на втором этаже не подходила.

Утром оказалось, что слова одной из теток — «нотариус — моя хорошая знакомая, с оформлением наследства проблем не будет никаких» имеет и вторую сторону медали. Местная нотариус просто не взяла у Наташи заявление о приеме наследства.

— Солнышко, давай возвращайся в Город, приедешь — все решим, никуда она не денется, эта нотариус.

— Нет, Паша, я должна этот вопрос решить окончательно, только после этого смогу спокойно домой поехать. Скажи, как мне ее заставить принять мои бумаги?

— И какова цена вопроса?

— А ты думаешь, что вся эта суета по поводу чемодана со старыми туфлями? Тетя нормальную должность занимала, поэтому и оставили после себя кое-что…

Кое-что представляло себе двухкомнатную квартиру в очень ближнем санатории и шесть соток земли с двухэтажным кирпичным домом в одном из садовых обществ у Плещеева озера.

— Наташа, мой тебе совет — переселяешься из вашего поселка, иначе тетки твои выяснят, где ты поселилась и попробую напакостить, а во-вторых свое заявление отправляешь нотариусу ценным письмом, с объявленной ценностью, описью и уведомлении о вручении, и после этого, спокойно едешь домой. Через некоторое время на адрес, который ты укажешь в качестве обратного, придёт почтовая карточка, где будет указано, когда оно было вручено нехорошей тете — нотариусу. И еще у тебя на руках останется копия описи документов, что ты отправила нотариусу. И никуда она потом не денется, не сможет заявить, что ничего не получала. Давай, приезжай скорее, мне тут одному в квартире очень скучно.

Я положил трубку на рычаг телефона и откинулся на подушку. Сегодня был последний экзамен, после завтра торжественная выдача дипломов, кабак и снова на работу. А стоит ли на нее возвращаться? Пока все идет по плану, и возможности одной работы хорошо дополняет вторую. Не знаю, смог бы я лет в сорок работать в таком режиме, но молодой организм, без особых проблем, вывозит полуночные бдения и вечную беготню. Но вот в коллективе постоянно возникают сложности. Коллектив вообще не любит выскочек, инстинктивно отторгая их из своего здорового организма и рано или поздно, он меня окончательно отторгнет. Возможно, сейчас наступил момент спрыгнуть с, несущегося в никуда, поезда, под названием МВД, пока меня не сбросили на повороте, как ежегодно сбрасывают под откос тысячи других пассажиров? Генералом я никогда не стану, полковником также не планирую, слишком низко надо прогибать спину. Получить две звезды на пенсию в сорок пять лет, а потом что? На пособие от государства не проживешь, даже не смешно. Большинство начальников из нашей системы перед пенсией будут обзаводится магазинчиками, охранными предприятиями и прочими, приносящими доход объектами, но тут возникает одно, но. Лет через десять, когда нынешние бандиты или переселятся на кладбища, или на зону, или превратятся в бизнесменов, легализировав свои преступные доходы, на освободившееся место придет государство и «москвичи». Государство будет вводить новые и новые правила работы для бизнеса, которые с каждым годом будут становится все дороже, а «москвичи», обладая неисчерпаемыми финансовыми возможностями просто будут разорять местных предпринимателей, занимая их место. И этого никак не избежать.

Я встал с кровати и прошел на кухню, решил выпить на ночь кофе, благо что его люблю, на заснуть мне оно никогда не мешало.

А может бросить все и сменить сферу деятельности? В Сердце города недавно открылся офис одной хитрой конторы, где за вполне вменяемые деньги тебе выдадут удостоверение адвоката из Республики на полюсе холода или самого восточного округа России. Открывай кабинет и работай, просто денежку не забывай засылать в юридическую консультацию, от которой ты работаешь. Интересно? Да. Перспективно? Не уверен. Времена Плевако и Кони давно прошли и большинство адвокатов, подобно пираньям или голодным волкам, носятся по отделам милиции и следственным изоляторам, безжалостно потроша своих клиентов, которые способны хоть что-то заплатить.

Та к и не придя ни к какому ращению, я допил большую кружку кофе, посмотрел на одинокое, освещенное окно в черной громаде дома напротив и понял, что сейчас я смогу уснуть. Завтра будет долгий день и надо выспаться, благо, что рано вставать не надо.

Глава 23

Глава двадцать третья.

Прежде чем сказать — подумай.

Июнь 1993 года.

Локация — квартира Громовых.

Среди ночи я проснулся, задыхаясь, а в груди сердце бухало, как кузнечный молот -мне приснился страшный сон. Какие-то люди в черном долго гоняли меня по каким-то подъездам и подвалам, оставаясь неуязвимыми для пуль из моего пистолета. А когда я наконец нашел выход из этого лабиринта и, распахнув дверь, оказывался на улице, освещенной ярким, летним солнышком, меня ударом какого-то лезвия сзади, проткнули насквозь. Я не мог отдышаться, а перед глазами стояла картинка, как порвав светлуя ткань рубашки, из меня вылез кривой, источенный, с зазубринами, лезвие косы, типа той, что десяток лет стояла в углу сарая на даже, а с него, срываясь, капали на мои вычищенные ботинки, густые темные капли крови.