Американец - Андрей Корнеев

ты смотришь на то, дабы поплыть на шикарном круизном лайнере на Кубу? На пару дней, посмотреть, что там и как? — Я стоял приобняв соседку за талию мы разыгрывали любящую парочку.

— Разумеется я за, а как же твой фуд-трак?

— Сейчас решим…

— Тед! Будь добр подойди ко мне.

— Да? Бифф что-то случилось? — Подошел мой сосед по камере ко мне.

— Минуту внимания леди и джентльмены. Вы все знаете Теда! — Раздался гул дескать да знаем, ибо его знали как моего работника и друга, часто выдергивал на семейные барбекю…

— Тед с этого дня мой младший партнер! Я же по совету старика Эла открываю ресторан на Кубе. На тебе Тед наш фуд-трак и бизнес в США! Не подведи меня партнер.

— Я не подведу тебя партнер! — Улыбнулся Тед, ибо теперь официально его статус вырастал, как впрочем и доходы. Раздались крики с поздравлениями Теда…

Куба любовь моя

Мы спускались с трапа прогулочного туристического кораблика. Мэри была в очаровательном белоснежном платье, что слегка развивалось на морском бризе, ибо тот слегка расшалился и ей приходилось придерживать модную сейчас огромную белоснежную дамскую шляпку. За нее мне пришлось отвалить целую сотню долларов, безумные деньги. Лицо скрывали модные солнечные очки. Малыш Билли шел независимо, ибо по его словам «он уже большой» потому даже нес небольшой, детский саквояж с личными вещами. На Кубу прибыла самая настоящая американская семейка богатеев.

Никто не догадывался даже малыш Билл, что на самом деле в его чемоданчике лежало больше сотни тысяч долларов, начальная сумма для взяток местной администрации и открытия бизнеса. Поговаривают на Кубе высокий уровень криминала. Могут даже вырвать сумочку у дамы и скрыться. Вот только мало кому может прийти в голову, что самый ценный груз в руках у ребенка. Мы проследовали в шикарный туристический автобус, ибо все же отыгрывали роль богатой американской семьи среднего достатка. Не миллионеров. Да в США есть такая градация беднейшие представители среднего класса и более богатые. Потому нас погрузили в автобус и мы отправились в довольно шикарный по местным меркам отель.

Заплатив пару долларов пареньку в форме мы поднялись в номер, а он навьючившись чемоданами следовал за за нами. Действительно тут все дешево за пару долларов чаевых в номере меня чуть не расцеловали в задницу. Сколько же тут дают? Вроде в гостиницах США четвертак (25 центов) иногда полтинник (50 центов), что-то я больно щедрый. А впрочем… Куба любовь моя!

Глава 18

El pueblo unido

Я прошел на балкон своего шикарного особняка построенного в колониальном стиле на мне был домашний халат, обут был в тапочки в правой руке было пина коладо со льдом, а в левой дымила настоящая кубинская сигара. Рецепт данного коктейля крайне простой качественный кубинский ром, капелька сливок из кокосово молока и разумеется ананасовый сок. На балконе стоял шикарный стол, что просто ломился от обилия различных изысканных блюд, любезно накрытый моей заботливой и такой незаметной в быту прислугой. Хотя они себя вели деликатно и незаметно для хозяина особняка, но были просто незаменимы. За столом сидел бородатый мужчина.

— Доброе утро. — Поприветствовал я связного и сладко потянулся.

— Добрым оно будет, когда мы свергнем режим Батисто. — Отозвался революционер.

— Может быть. — меланхолично согласился я и прошел к моей стерео-системе стоявшей на балконе. О нет! В дождь ее конечно убирали на то мне и прислуга. Покопавшись в богатейшем выборе пластинок наконец выбрал Литта Ричерда и поставил пластинку. Сразу заиграла бодрая песня Тути-фруди, которую уже успел перепеть Элвис Пресли, но я предпочитал оригинал.

— Угощайся, что ты как не родной, сидишь и ничего не ешь? Накормить гостя вот высшее благо и радость для хорошего хозяина дома. — Предложил я связному, присев за стол, музыка бодрила. Я стал просыпаться, не просто открыл глаза кровь начала разгоняться по венам и я приступил к трапезе.

— Не понимаю я вас мистер Таннен? — Высказался связной, но кушать стал.

— В чем же я для тебя такая «загадка» друг мой? — Задал свой вопрос, прожевав кусок идеально приготовленного диетического мяса павлина.

— Вы американец, миллионер, по идее я должен вас ненавидеть. Но вы делаете столько для нашей революции и победы кубинского народа, что вы мне ближе, чем мой соплеменник Батиста. Это поражает. — Сказал он проглотив свой кусок. Ну да на Фиделя мне выйти не удалось, потому с движением «26 июля» (будущая компартия Кубы) мы были только опосредовано связаны. Батиста ненавидели все. Мой связной был от крайне правой партии кубинских националистов. Настолько правой, что лишь шаг оставался до открытого нацизма. Они боролись за независимость народа Кубы. Естественно им не нравилось, что диктатор превратил страну в «проститутошную» и иностранцы за дешево покупали кубинок. Опять же гигантская «прачечная» для криминальных денег, казино. Американцы как инвесторы люди первого сорта на Кубе, а местные жители, кроме небольшой кучки очень богатых людей даже не второго, а скорее третьего сорта…

— Бывает… — Меланхолично отозвался я.

— Или эта ваша легкомысленная музыка. Если бы я лично не знал о вашей беспредельной смелости и вкладе в нашу борьбу я бы даже не знал как к вам относиться. — Продолжил связной.

— Она знала, как любить меня до самого утра. — Подпел я Литту. Однако после всего одной строчки продолжил беседу.

— Революция ничего не стоит, когда рядом нет красотки, отличной выпивки, роскошной еды, хорошей музыки и разумеется без добротной кубинской сигары. — Закончил я свою мысль.

— Вот-вот мистер Таннен, а у нас «там» порой нет возможности даже нормально помыться или подстричь волосы, не говоря о том простом факте, что до недавнего времени с едой тоже было не совсем здорово… — Ответил связной. Ну да поставки еды в лагерь повстанцев я организовал. Спам нужно было куда-то реализовывать и его было произведено безумно много, стоил же он относительно дешево. Когда американский бизнесмен занятой в ресторанном бизнесе, который напрямую связан с едой покупает продукты питания такое не вызывает вопросов. Кстати мои поставки продовольствия были абсолютно бесплатны для партизан, как акт доброй воли. Впрочем я вполне себе по бумагам продавал Спам и по бухгалтерии отмывал свои грязные деньги которых стало неприлично много.

— Ну я же не в в горах*, а у себя дома, зачем мне ограничивать себя?