Мифы Ктулху - Роберт Ирвин Говард

в любой момент он мог подвергнуться нападению. Он решил передвигаться по густому лесу параллельно тропе; теперь каждый шорох отдавался в его ушах пушечным залпом. Вспотев от нервного напряжения, Бристоль вдруг наткнулся на малую грунтовую дорогу, ведущую в нужном ему направлении; оказалось, что сосновый бор испещрен подобными дорожками, бегущими в разные стороны.

Здесь он продвигался легче и спокойнее. Вскоре тропа сделала изгиб, а потом подобралась к главной дороге и пересеклась с ней. У этого перекрестка стоял небольшой бревенчатый домик, а чуть поодаль — хижина. Между домиком и хижиной притаился высокий негр: укрывшись за высокой сосной рядом с тропинкой, он наблюдал за домиком — очевидно, кого-то стерег. Вскоре стало ясно, что пленником был де Эльбор. Подойдя к двери, мулат выглянул наружу — и его соглядатай-негр тут же напрягся и поднес пальцы ко рту, готовясь свистнуть. Увидев это, де Эльбор беспомощно пожал плечами и снова скрылся внутри. Негр расслабился, хотя и не утратил бдительности.

Мак-Грат не знал, что это значит, и не стал строить предположения. Когда он увидел де Эльбора, его глаза налились кровью; черная фигура негра-охранника, казалось, парила перед ним, как эбонитовый злой дух.

Даже пантера, приближающаяся к своей добыче, не могла бы красться тише Мак-Грата, который теперь практически скользил поперек тропы к присевшему чернокожему. У него не было неприязни к охраннику де Эльбора — тот был всего-навсего препятствием на пути его мести… Чернокожий был полностью сосредоточен на хижине, а потому не услышал крадущегося Мак-Грата. Казалось, он совершенно не обращал внимания на окружающее — не двигался и не поворачивался, пока приклад пистолета не врезался ему в череп с такой силой, что мир померк в его глазах, и он без сознания рухнул на сосновые иголки.

Мак-Грат присел рядом со своей неподвижной жертвой и прислушался. Вокруг не было ни звука — но издалека донесся протяжный визг. Кровь застыла в жилах Мак-Грата. Он уже слышал этот визг раньше — на невысоких лесистых холмах, простиравшихся до границы запретного Большого Зимбабве. Его черные проводники тогда побледнели и все как один пали ниц. Бристоль не знал, кто или что издает этот визг, а объяснения дрожащих от ужаса туземцев были слишком неправдоподобны: они утверждали, что так подает голос один из богов Большого Зимбабве.

Мак-Грат пробежал по дорожке и бросился на дверь хижины. Он совершенно не ведал, сколько чернокожих поджидало его там, — впрочем, для него это не имело значения. Он бушевал от горя и гнева. Дверь рухнула от его удара; он шагнул внутрь, пригнувшись, держа револьвер на уровне бедра.

Однако в домике был только один человек — Джон де Эльбор, который вскочил с испуганным вскриком. Оружие выпало из рук Мак-Грата — теперь ни свинец, ни сталь не могли воздать должное его ненависти. Он хотел действовать голыми руками и расправиться со своим врагом так, как это делали на алой заре первобытных времен.

С рычанием, больше похожим на рык атакующего льва, чем на крик человека, Мак-Грат крепко сжал руками горло мулата. Де Эльбор отлетел назад от силы удара, мужчины вместе упали на койку — и та сломалась под ними. Когда они покатились по заплеванному полу, Мак-Грат приготовился убить своего врага голыми руками. Мулат был крупнотелым, с длинными сильными конечностями, — но не имел ни единого шанса против разъяренного белого человека. Его закрутило, как мешок с соломой, и яростно швырнуло оземь. Стальные пальцы, сдавливавшие его горло, впивались в плоть все глубже и глубже, пока язык не показался между отверстыми синими губами, а глаза не полезли из орбит. Когда мулат был на волосок от смерти, разум Мак-Грата прояснился.

Он мотнул головой, как бешеный бык, затем ослабил смертельную хватку и зарычал:

— Где девушка? Быстрее, пока я не убил тебя!

Де Эльбор поперхнулся и стал хватать ртом воздух, пепельная серость расползлась по его лицу.

— Черные! — выдохнул он. — Они взяли ее! Они хотят сделать ее невестой Зембы! Я их не смог остановить — им нужна жертва. Я сказал им взять тебя, но они решили, что ты все равно умрешь там… Они оказались умнее, чем я думал: проследили за мной от того места, где я бросил араба, до самого поместья, а затем — до острова. Они вышли из-под контроля и обезумели от жажды крови. Я знаю чернокожих лучше, чем кто-либо другой, — но совершенно забыл, что даже жрец Большого Зимбабве не может их контролировать, когда в их венах горит огонь поклонения. Я для них господин, но, когда я попытался спасти девушку, меня посадили сюда и поставили снаружи негра, чтобы стерег меня до окончания церемонии. Думаю, ты его убил, — иначе он не впустил бы тебя!

Мак-Грат схватился за револьвер в холодной, темной ярости.

— Ты пришел сюда как друг Ричарда Болвилля, — бесстрастно произнес он. — Констанс Бранд должна была стать твоей — вот почему ты превратил рабов в дьяволопоклонников. Ты заслуживаешь смерти за это. Если европейцы, которые правят Африкой, поймают жреца Большого Зимбабве, они повесят его, так что жизнь твоя в любом случае потеряна. Но из-за твоих адских выходок Констанс Бранд умрет, и поэтому сейчас я вышибу тебе мозги.

Джон де Эльбор вжал голову в плечи.

— Она еще не умерла, — выпалил он, и с его посеревшего лица покатились крупные капли пота. — Она и не умрет, пока луна не поднимется высоко над соснами. Луна Большого Зимбабве сегодня полная. Не убивай меня — только я могу спасти ее. Знаю, не сумел сделать этого раньше, — но, если я пойду к ним, появлюсь среди них неожиданно, без предупреждения, они подумают, что сверхъестественные силы помогли мне удрать от сторожа. Мой престиж вернется… Без меня тебе не совладать с ними, пойми! Ну подстрелишь горстку негров — но остальные никуда не денутся. Их там явно больше, чем у тебя патронов! Но у меня есть план. Да, я — жрец Большого Зимбабве. Когда я был мальчиком, я бежал в те края от моего арабского хозяина. Там я стал мужчиной — и священнослужителем. А потом кровь белых предков в моих венах повлекла меня в цивилизованный мир, где я хотел быть похожим на белых людей. Приехав в Америку, я, кажется, притащил за собой Зембу — не могу сказать, как это произошло. Позволь мне спасти Констанс Бранд!

Де Эльбор вцепился в Мак-Грата. Все его тело лихорадочно трясло.

— Я люблю ее так же, как любишь ее ты. Я поступлю по совести с вами обоими, клянусь!