Локки. Потомок бога. Книга 7 - Евгений Валерьевич Решетов

— Ага, дурость сморозил. Прощу прощения, — улыбнулся я и следом, посерьёзнев, добавил: — У меня практически нет времени. Уже надо идти. Сами понимаете, мир без моего чуткого надзора рухнет в тартарары. Но вам напоследок я посоветую в грядущей битве не лезть на рожон, а лучше держаться подальше от эпицентра. Там будет не просто горячо, а испепеляюще жарко. И смертным туда лучше не соваться.

— Что значит «смертным»? — нахмурилась Белова.

— Не люди и не хаоситы решат исход этой битвы.

— Ты намекаешь на богов? — удивлённо округлила карие глаза Огнева, приоткрыв пухлые сексуальные губки цвета спелой черешни.

— Есть сведения, что они, скорее всего, появятся. И вы сами понимаете, что там, где боги, нет места смертным.

— Но ты-то сам точно полезешь в самую гущу? — криво ухмыльнулась графиня, обеспокоенно проведя рукой по лбу.

— Естественно, без меня же не разберутся, — лихо улыбнулся я и подмигнул помрачневшим девушкам. — Выше нос, бойцы, даже тараканы не такие живучие, как я. Ладно, мне пора. Увидимся после победы над Хаосом.

Белова помедлила немного и вдруг спросила, подавшись ко мне:

— Громов, а это правда, что о тебе говорят?

— Не совсем. Всё хорошее — правда, а плохое — наглая ложь.

Блондинка поморщилась и уточнила:

— Я имею в виду, ты действительно незаконнорождённый сын императора?

— Враньё. Я потомок бога, — проронил я и испустил короткий смешок.

Графиня обиженно надула губки. А баронесса вдруг порывисто вскочила со стула, метнулась ко мне и крепко обняла.

Я аж растерялся и выгнул брови. По спине же пробежали сладкие мурашки. Вроде даже что-то радостно тявкнуло в груди, когда девица прижалась ко мне.

— Если ты пытаешь задушить меня, то идёшь верным путём, — пробормотал я и автоматически нежно погладил её по шелковым волосам, пахнущим цветами.

Белова, глядя на эту сцену, лишь мягко улыбнулась без всякой ревности в глазах. А Громов-младший взвыл от отчаяния, окончательно уяснив, что блондинка перестала воспринимать меня как объект своего вожделения.

— Пусть богиня удачи не оставит тебя, — пробормотала мулатка и резко отстранилась, словно устыдившись своего порыва.

Она даже отвернулась, пряча лицо.

— До встречи, дамы, — тепло произнёс я и вышел из палатки, мысленно слыша стенания Громова-младшего.

Паренёк ведь надеялся, что когда это тело снова станет его, он с ходу прыгнет в койку к Беловой, которую любил. А она уже не пылает чувствами к этой тушке.

Я вздохнул и двинулся по лагерю, мысленно убеждая Громова, что он и сам сможет покорить красавицу блондинку. Но паренёк был уверен в своих силах обольстителя так же крепко, как паралитик в способности плавать брассом.

Всё же мне удалось заткнуть фонтан его стенаний, действующих на нервы. А то мне сейчас ни к чему были его вопли. Впереди меня ждала Башня.

Скрывшись с глаз людей, я активировал кубок-портал и возник на центральной площади Гар-Ног-Тона в тени сооружения Древних. Охрана из зверолюдов тут же направила на меня пневматические винтовки, арбалеты и даже луки. А несколько магов вскинули лапы, готовясь швырнуть в меня убийственные атрибуты.

— Свои, свои, отбо! — быстро проговорил я, продемонстрировав пустые ладони.

Хаоситы тотчас успокоились и доложили, что за время их дежурства ничего не произошло. Разве что минут пять назад появился человек с янтарными глазами и золотыми зубами. Он отправился в дом стариков-изгоев, решив, что я там.

— Вряд ли он найдёт меня у них, — мудро заметил я и глянул в сторону жилища дедков.

Хеймдалль, видимо, заметил меня из окна, поскольку практически сразу вышел из дома и направился ко мне. Вид его был суров и задумчив, но лицо избавилось от морщин и измученности. Оно разгладилось, став довольно юным и свежим. А в уверенных движениях бога сквозили энергия и прежняя сила. Да, молодильные яблочки Идунн творят чудеса.

— Вот, как ты и просил, — протянул он мне пару яблок, поблескивающих жёлтой, как золото, кожурой. — Теперь меж нами нет никаких долгов.

— Благодарю, — улыбнулся я и отправил яблоки в карман, предварительно проверив — не дырявый ли он. — Хем, подожди меня здесь. А вы, господа воины, разбаррикадируйте двери в Башню и уберите ловушки.

Те беспрекословно принялись за дело.

Я же быстренько сходил в дом стариков и спрятал там яблоки. А когда вернулся, Хеймдалль уже приоткрыл одну створку и заглядывал в Башню.

— Ты поосторожнее, — бросил я ему. — Ночью из Башни доносились подозрительные звуки, словно жуки скреблись.

— Какие ещё жуки? — нахмурился он, глянув на меня.

— Вот и я бы хотел понять какие. Ладно, пойдём вернём Древнего на место, — произнёс я и проскользнул в строение, окунувшись в прохладный мрак. — Башня, открой портал в зал с источником питания, где стоят тринадцать саркофагов.

— Думаешь, она правильно поймёт тебя? — скептически выдал асгардец, запалив один из прихваченных с собой факелов.

Его разгоревшееся пламя заставило тени в испуге метнуться к стенам, осветив портал, возникший передо мной.

— Сейчас проверим, — пробормотал я и шагнул в голубое энергетическое око.

Бог последовал за мной. И мы оба перенеслись в уже знакомый зал.

Древо, словно сердце, продолжало слабо пульсировать, излучая зеленоватый свет. А тот падал на залитый кровью пиявок пол, их трупы и толстые лианы, тянущиеся от ствола к саркофагам. Те все так же стояли вокруг древа, а крышка одного была сдвинута. Вот только…

— А где Древний? — прошептал я, изумлённо глядя на то место, где раньше лежало практически мумифицировавшееся тело осьминогоголового.

Глава 21

Мои ноздри судорожно вдыхали затхлый воздух, пронизанный тяжёлым металлическим запахом. Он исходил от трупов пиявок, валяющихся в лужах собственной крови. А мёртвую тишину нарушало лишь биение древа, отдающееся вибрацией в кончиках моих пальцев.

— Может, мы не тут его положили? — разлепил губы Хеймдалль и торопливо двинулся к саркофагу со сдвинутой крышкой.

Он три раза обошёл его. А потом мы уже вместе минут пять обшаривали весь зал, но Древнего так и не нашли. Даже заглянули в другие саркофаги. В них-то, конечно, лежали осьминогоголовые, но «нашего» не было.

— Возможно, кто-то его унёс, — взволнованно предположил бог, хмурясь так сильно, что морщина между его бровями стала похожа на противотанковый ров.

— Кто? Пиявки? Мыши⁈ — в сердцах бросил я,