Посреди ночи - Роксана Лим

к цели, которую поставишь себе. Некоторые ситуации или встречи, могут как положительно, так и отрицательно влиять на твоё состояние, но именно они составляют испытания, которые ты должна пройти сама. Естественно, в этом тебе могут помогать близкие, например, семья, друзья, парень и другие.

Через оконную створку веял тёплый весенний ветер, светлые шторы колыхались в разные стороны, открывая вид на пасмурную погоду. Тучи изредка позволяли солнечным лучам озарять мир, землю и кабинет, в котором сейчас проходил сеанс. Доктор Джеймс, заметив прямой взгляд пациентки, направленный на холст, улыбнулась.

– Я устала от этого места, одна и та же еда, одни и те же стены. Я устала от людей, которые окружают меня и заставляют вновь чувствовать боль, – произнесла Эвия и перевела взгляд на доктора. – Когда я смогу выйти отсюда? Я так устала от всего, что окружает меня здесь.

Одри подошла к кистям, лежавшим около мольберта, и взяла в руки одну из самых тонких, развернувшись к пациентке, она подошла к ней и протянула кисть.

– Первое, что я хочу, чтобы ты выбрала два цвета и нарисовала что-нибудь, что хочешь, на своё усмотрение, – уточнила женщина и, проворачивая кисть между пальцами, добавила, – думаю через полгода ты покинешь это место, а может и раньше. Всё зависит от тебя, Эвия.

Девушка взяла кисть в руки и, встав со своего места, подошла к краскам. Её руки потянулись к чёрному и красному цвету. Неуверенно взглянув на холст, она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, обдумывая с чего же ей начать. Кисть окунулась в небольшую баночку с краской и тут же прошлась по чистому полотну, ей важна любая малейшая деталь, которую она каждый раз вспоминала, когда проводила по холсту. Время сеанса давно закончилось, в кабинете стояла гробовая тишина, доктор перебирала несколько папок и что-то вбивала в программу. Прошёл день, может два, Эвия отложила кисть и отошла от мольберта, на котором стоял разрисованный красками холст. Она взглянула на своё произведение, пошатнулась и схватилась за дверцу рядом стоявшего шкафа. Одри подошла к пациентке и вместе с ней взглянула на картину, где были изображены двое мужчин.

– Ты так была погружена в эту работу, даже не заметила, что именно, а точнее кого изображала, – заключила доктор, слегка постукивая пальцами по телефону, который держала в руках. – Конечно, они не точь-в-точь похожи, но ты запомнила много деталей.

Одри, замечая, как ухудшается состояние пациентки, откинула телефон на мягкий диван, подойдя к холсту, она взяла его в руки и отнесла к окну.

– На сегодня всё, – коротко бросила Одри. – Завтра продолжим.

– Это плохо? – спросила Эвия, не собираясь покидать кабинет. – Ответьте!

– Нет, мы движемся в правильном направлении, – ничего не объясняя, произнесла доктор Джеймс, – Этот портрет некоторое время побудет у меня, а когда придёт время, мы вернёмся к нему.

Раз за разом девушка рисовала различные тёмные картины, нетронутой оставалась лишь светлая палитра, к которой Эвия так и не решалась притронуться. С каждым днём таблеток становилось меньше. Сидя в светлой палате, она часто проводила время одна. Листы блокнота наполнялись новыми рисунками и подписями к ним. Небольшой портрет матери и бабушки, их лица закрашены чёрными чернилами ручки, а рядом небольшая подпись.

«Не могу вспомнить их лица… уже не так часто, но я всё ещё слышу их крики»

Страница переворачивается, двое молодых нарисованных людей, таких близких и родных для неё. Они единственные, кто точно ждёт её.

«Марк и Хьюго, я должна извиниться и обязательно встретиться с ними»

Глава 20

Слабые капли дождя громко ударяются о карниз окна, по комнатам квартиры разносится приятная классическая мелодия. На холодном полу лежит небольшой белый холст, его освещает тёплый свет рядом стоявшего торшера. Лёгкий взмах кисти, бордовая краска пачкает полотно, оставляя на нём пятно. Кисть проходит вдоль, заполняя краской часть холста. Мягкий ворс касается чёрного акрила и проходится около боков, чуть касаясь красной краски. Музыка стихла. В квартире настала тишина, нарушаемая грозовым и порывистым дождём. Несколько красок смешиваются между собой. На часах два ночи, рука девушки немного подрагивает, набирая ещё краску на кисть, она проходится по холсту и падает, оставляя за собой яркое пятно жёлтого цвета, испортившее всю композицию незаконченного произведения. Будто проснувшись от какой-то медитации, девушка отстраняется от холста и осматривает его: кровавая рука со шрамами тянется вверх к свету, которое заслоняет собой грязное и жёлтое пятно. Глаза закрываются от накатившей усталости, кое-как дойдя до кровати, девушка падает на мягкий матрац и закрывает глаза. Тихий гром успокаивает её и уносит в сладко-кошмарную мглу. Сны мелькают так быстро, что рассмотреть в них какую-то картину не удаётся. Эвия резко распахивает глаза и, повернувшись на спину, тяжело вздыхает, старается нормализовать дыхание и успокоить бешено стучащее сердце. В дверь несколько раз настойчиво звонят, заставляя её подняться с тёплой кровати и наконец открыть настойчивому и нежданному гостю. Руки тянутся к длинному кардигану и накидывают его на плечи, закрывая голые участки тела. Замок щёлкает, открыв дверь, перед девушкой предстаёт молодой человек в его руках небольшой букет и записка.

– Доброе утро, извините за столь ранний визит, вы Эвия Кингстон? – спросил молодой человек, смотря в накладную и переводя взгляд на сонную хозяйку квартиры.

– Да, – коротко ответила Эвия, поёжившись от холода. – Это я.

– Возьмите и распишитесь. Вот тут.

Чернила ручки прошлись по накладной. Эвия протянула парню документ и взамен взяла цветы и записку. Заперев дверь квартиры, она прошла в комнату, рассматривая букет, состоящий из небольших цветков олеандра, настурций, красного гиацинта, веточек голубых незабудок и львиного зёва. Эвия отложила цветы и перешла к записке:

«Мы с тобой познакомились прошлой весной и посмотри, куда привела тебя моя методика. Ты делаешь успехи и показываешь отличный результат. Мы оба идём к личным целям и права на ошибку у нас нет, помни об этом. Поездка туда – не последнее твоё испытание, ты и сама это знаешь… Все подробности, я тебе не раскрою, ещё рано. Забыла о самом главном – с днём рождения, мисс Кингстон».

Эвия недовольно оглядела записку и выкинула её в урну. Букет, состоящий из ярких разнообразных цветов, одиноко лежал на подоконнике. Она прошла в спальную комнату, времени до работы оставалось мало, опаздывать не хотелось, ведь сегодня придётся сдавать отчёты руководству. До трёх часов дня девушка, доделывая отчёт за месяц, не поднимала и краткого взгляда на своих коллег, которые столпились в кучку и что-то тихо обсуждали. Несколько из них во главе с Элизабет подошли к Эвии. Они тихо шептались, пока Элизабет не обратилась к своей подруге. Эвия оторвалась от отчёта и внимательно посмотрела на своих коллег. Они смущённо улыбались,