Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

Эти четыре фута показались Фогвиллу длиннее, чем дорога от храма до трущоб Лиги. Трясущиеся ноги подошли к двери лачуги. Помощник собрал всю волю в кулак и отпустил веревку, чтобы постучаться.

Ответа не последовало.

Фогвилл про себя выругался: надо было попросить Клэя подождать у моста. В этой части Дипгейта не стоит бродить в одиночку, тем более по ночам.

Помощник чуть сильнее постучал в дверь.

— Заперто! — пробасил хриплый голос.

Фогвилл нагнулся к щели между досками, набрался смелости и немного громче проговорил:

— Можно вас на пару слов?

— Убирайся к чертовой матери! — громыхнул голос.

Помощник вздрогнул. Он так полгорода перебудит.

— Пожалуйста, это срочно! — Бараки продолжали молча и неподвижно дремать. Одиноко висевший над серединой моста фонарь скрипел и шипел. Фогвилл уже занес руку, чтобы снова постучать, когда дверь скрипнула и приоткрылась. В лачуге было темно. Фогвилл наклонился к двери и прошептал в образовавшуюся узкую щель: — Мне нужно с вами поговорить. Дело касается вашей дочери.

— Убирайся, святоша проклятый! Абигайль украла Пиявка. — Дверь хлопнула перед самым носом помощника.

— Нет! — крикнул он.

В лачуге послышалось какое-то движение, и дверь снова скрипнула. Фогвилл решил воспользоваться моментом.

— По-моему, Карнивал тут ни при чем.

В следующий миг дверь распахнулась, и на Фогвилла из темноты комнаты уставилось страшнейшее чудище из тех, которые ему приходилось видеть. Помощник чуть не взвизгнул от испуга, но вовремя проглотил комом ставший в горле страх. Лицо — да, если внимательно присмотреться, это и правда было человеческое лицо, — молча обвело взглядом улицу и остановилось на Фогвилле. Нос сморщился.

— Ты воняешь, — сказал господин Неттл.

Фогвилл был счастлив сойти с гнилой доски. Но чувство это мгновенно развеялось, когда за его спиной захлопнулась дверь лачуги. На какой-то момент решение прийти сюда показалось роковой ошибкой. Фогвиллу никогда не справиться с таким громилой, если тот решит напасть. Еще Клэй предупреждал об агрессивности бродяги и некоторой недружелюбности к Церкви. Вдруг Фогвилла зарежут или того хуже? Могут даже надругаться.

Господин Неттл полоснул по кремню, и масляная лампа осветила комнату. Стоя посреди узкой коробки из картона и жестяных листов, бродяга поднял лампу и с отвращением осмотрел пришельца с ног до головы.

Здоровенный мужичина в порванной рубахе раза в два превосходил любого из церковных стражников в полной амуниции. Грязный и пыльный, словно гора строительного мусора, он заполнил собой узкое пространство лачуги. Грубое лицо походило на неотесанный кусок камня, до которого еще не дошли руки скульптора. Приплюснутый нос сломан и свернут на сторону. Жесткая, словно металлическая стружка, щетина покрывала половину лица. Остальная половина расцвела синяками всевозможных оттенков. Запавшие красные глаза злобно уставились на Фогвилла.

Щеки и глаза провалились так, будто бродяга не спал и не ел целую неделю. Он походил на совершенную развалину, и воняло от него как от мешка дохлых кошек.

— Сюда, — буркнул господин Неттл.

Бродяга повернулся и пошел по коридору, наступая на связки макулатуры и ящики бутылок, разворачивая широкие плечи, чтобы не снести стопки коробок. Лачуга тряслась и грозила обвалиться на каждом шагу. Гвозди беспорядочно торчали из стен в самых неожиданных местах — там, где нужно было в очередной раз залатать дыру. Приглядевшись повнимательнее, помощник пришел к выводу, что весь дом собран из мусора. Гардеробная дверца закрывала стену, а ее близняшка оказалась неподалеку на потолке. В другом месте рама от зеркала с выбитым стеклом прикрывала пространство между балками. Ржавые трубы и сломанные лестницы служили опорами для лоскутного одеяла из фанеры и всевозможной рухляди. Сразу становилось понятно, что талантом плотника природа господина Неттла обделила: ни одного прямого угла во всем доме. А это еще что такое? Щит? Герб на панели — точно, щит церковного стражника. Фогвилл прижал руки к груди и съежился в комок, чтобы занимать как можно меньше места и не задеть ничего по дороге. Помощник прогнал от себя мысли о крысах и начал осторожно передвигать ноги.

Пустые бутылки скатывались по наклонному полу комнаты в кучу у стены под выцветшим плакатом уитвортского медового мыла — продукта, который сам господин Неттл, по всей видимости, никогда не употреблял.

Бродяга снял пустые коробки со старого облупившегося кресла и кинул их в кучу остального мусора в углу.

— Садись, — буркнул господин Неттл.

Фогвилл осторожно опустился на самый край кресла. Подлокотником служило не что иное, как разломанный костыль. Помощник немного не так представлял себе жилище бродяги: в его воображении рисовалось что-то вроде антикварного магазина — старая мебель, всякие диковинки, выуженные из сетей на починку и продажу. А тут только макулатура да бутылки, жестянки и горы грязного тряпья. Из всего хлама в глаза бросалось несколько неожиданных вещиц: мраморные часы с одной только минутной стрелкой явно попали сюда из другой части города; пара больших медных шестеренок, вероятно, в свое время покинули церковный телескоп, над которым ночами корпел старый пресвитер; несколько пестрых картинок с изображением городских пейзажей, намалеванных на фанерной доске, были приколочены к стене. В общем и целом жилище бродяги было под завязку набито хламом. Как только можно жить в такой помойке?

Хозяин опустил на пол фонарь и сложил руки на груди, ожидая, пока Фогвилл заговорит.

Священник разгладил на коленях простецкую черную рясу, которую надел по настоянию капитана Клэя.

— Могу я поинтересоваться, чем ваша дочь зарабатывала на жизнь? — начал Фогвилл слащавым голосом.

Неттл поморщился и неохотно ответил:

— Рисовала.

Священник присмотрелся к рисункам на стене.

— Это ее работы?

То были незамысловатые любительские картинки. И народ это покупает?

Бродяга кивнул.

— Бесподобно, — поспешил отметить Фогвилл. — У нее был талант…

— По монете за картину.

Может быть, стоило купить какую-нибудь картинку, чтобы помочь делу, но Фогвилл вспомнил, что оставил все деньги в храме, и решил, пока не поздно, сменить тему.

— Господин Неттл, вы знаете, где точно находилась ваша дочь, когда она исчезла?

Вместо ответа бродяга полез в кучу коробок и вытащил кусок фанеры. То был набросок, такой же бездарный, как и все остальные картины. И тем не менее изображение на рисунке не оставляло никаких сомнений.