Я (не) тебя - Оксана Александровна Ильина

– Помнишь, ты как-то просила меня съездить в детский дом,– каждое его слово давалось с трудом. Я пораженно замерла. Не просто просила, а уговаривала и не раз.

– Конечно,– тихо ответила я.

– Я, наконец, созрел. Хочу, чтобы ты поехала со мной.

Удивлена ли я? Нет. Нет, я не удивлена! Я ошарашена! Офигеть можно. Что это с ним?

– Я… я… не против. Когда?– растерялась я.

– Сейчас.– Артём завёл машину, и мы тронулись с места. Я была настолько поражена, что не смогла ничего сказать.

Он долго стоял неподвижно, словно боялся подняться на порог и открыть дверь в прошлое. Я, молча, стояла, рядом наблюдая за Артёмом. Ощущала его борьбу с самим собой. Несмотря на то, что он уже взрослый мужчина, все же годы, проведённые здесь, оставили отпечаток в его памяти навсегда. Я была рада, что он, наконец, то решил переступить эту черту.

Сейчас передо мной был не сильный мужчина, а ребёнок затаивший обиду. Мы прошли в здание, Тёма озирался по сторонам.

– Особо ничего не поменялось за столько лет,– тихо произнёс он, словно сам себе.

Только могу представить, сколько воспоминаний нахлынуло на него сейчас.

Артём не решался войти в свою комнату. После него в неё так никого не поселили. Он медленно толкнул дверь, она со скрипом открылась. Тёма сделал несколько шагов и замер. Все что я могла сделать, это молча наблюдать за ним. Молчала, боясь нарушить его возникшую связь с прошлым. Я не вошла в комнату, наблюдала за ним в дверях.

В моём сердце что-то щелкнуло и перевернулось. Я увидела Артёма с другой стороны, раньше не знакомой мне. Привыкла видеть его сильным и непреклонным. А сейчас передо мной был открытый и уязвимый парень. Каждая смена эмоций читалась на его лице. Проскальзывала улыбка, то он хмурился, сводя брови. Казалось любое слово, может разрушить это момент.

Впервые за столько времени Тёма не закрывался от прошлого, а принял его. Находясь здесь, в своей старой комнате, где возможно прошли самые тяжёлые дни его жизни, он больше не прятался. Артём понял, наконец, что его детство не влияет на будущее. Он больше никак не зависит от тех моментов. Тёма был тогда не слабым больным ребёнком, а сильным, настойчивым мальчиком. И он не виноват в том, что произошло.

– Спасибо,– тихо сказала Артём.

– За что?– удивилась я, закрывая дверцу машины.

– Что поехала со мной.

– А разве я могла иначе?

– Не знаю,– пожал он плечами. Завёл машину, и мы оставили позади все плохое.

– Я уезжаю!– не знаю, зачем сказала это, моя очередная глупость.

– Надолго?– Артём посмотрел мне в глаза. Душа свернулась калачиком и заскулила.

– Наверное, возможно, навсегда,– очень тихо ответила. Тёма сжал руль.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала,– он остановил машину. Мне стало тяжело дышать.

– Почему ты сейчас говоришь об этом?– мой голос дрогнул.

Открыла дверь и выбежала на улицу. Ледяной ветер обжег лицо, вздохнула полной грудью. Вся боль, которую я усердно давила все это время, захлестнула с новой силой, не давая моим лёгким нормально работать. Казалось, я задыхаюсь.

Артём сзади сжал мои плечи, я отпрянула. Повернулась к нему лицом.

– Зачем?– закричала я.– Зачем ты так со мной? Я почти смирилась, что мы больше не вместе.

– Алин…

– Что? Что, Алин! Ты сделал мне слишком больно! И после всего появился опять! Весь такой хороший! Ты тогда хоть на секунду задумывался, каково мне было? Что я чувствовала, видя тебе с ней? Даже после этого я не отвернулась от тебя! А ты эгоист! Говоришь сейчас, что не хочешь, чтобы я уезжала! Да я, черт возьми, бегу от тебя! Чтобы больше не видеть тебя. И не ощущать эти противоречивые желания прибить и обнять одновременно,– я задыхалась от крика и рыдания. Не замечая, как снежинки облепили волосы, и тают на моём лице, сливаясь со слезами.

– Я не могу простить твоё предательство. Не могу простить себя, за то, что все ещё люблю. Зачем ты так поступил со мной? Зачем Тём?– заколотила кулаками по его груди. Я потеряла самообладание. Впервые мой срыв произошёл у кого-то на глазах. Но просто больше не могла терпеть. Меня разрывало на части, хотелось кричать.

Артём с силой прижал меня к себе. Уткнувшись носом в мои влажные от снега волосы, сказал:

– Прости! Алин прости меня.

6 ГЛАВА

Сегодня я стала самой счастливой женщиной. Глядя сейчас, как спит мой любимый муж, моё сердце сжималось от умиления. Муж! До сих пор мне не верится, что он теперь мой муж! Господи, я так счастлива. Мне кажется, что этому нет предела.

Я не знала, что прощение может принести такое облегчение. Да, я простила Артёма. Сама не верила что смогу, но простила. Наверное, когда любишь, не бывает преград. Ради любви можно пойти на многое. Можно переступить через себя. И простить измену. Да и предал меня, тогда совсем другой Артём, а простила и вышла замуж совершенно за другого. Тёма изменился, по причине, которая сподвигла его на это оставалось только гадать. И этого нового Артёма я любила ещё больше. Хотя кажется больше уже некуда. Он обещал сделать меня счастливой, и я безоговорочно верила ему.

Нежно дотронулась до его щеки. Улыбнулась, вспомнив нашу свадьбу. Это было как в сказке. Незабываемый день. Тревога, волнение, счастье сливались воедино и переполняли меня. И лишь глядя на Артема, обретала уверенность. Можно было только мечтать выйти замуж за любимого мужчину. И моя мечта сбылась.

Я не жалею ни на секунду о том что было. Возможно если бы не те моменты, мы бы так и не смогли принять важные решения. Ведь и правда, что не делается в жизни к лучшему. В этом убедилась сама.

Безумно приятно засыпать в объятиях любимого. Теперь я знаю, что значит, от любви вырастают крылья. Даже затягиваются старые раны. Стоит только представить, сколько впереди у нас времени, что хочется кричать от счастья. У пусть наше счастье будет бесконечным.

МЕСЯЦЕМ РАНЕЕ

– Я не могу простить твоё предательство. Не могу простить себя, за то, что все ещё люблю. Зачем ты так поступил со мной? Зачем, Тём?– заколотила кулаками по его груди. Я потеряла самообладание. Впервые мой срыв произошёл у кого-то на глазах. Но просто больше не могла терпеть. Меня разрывало на части, хотелось кричать. Артём с силой прижал меня к себе. Уткнувшись носом в мои влажные от снега волосы, сказал:

– Прости! Алин прости