Как они умерли - Норман Дональдсон

Через час после начала второй мировой войны 3 сентября 1939 года она сидела в мюнхенском Английском саду. Неожиданно прогремел выстрел, и университетский профессор, преподававший ей математику, увидел, что Митфорд падает. Пуля из револьвера прошла через правый висок и застряла в затылочной кости черепа; позже сочли за лучшее пулю не извлекать. В университетской клинике ей отвели отдельную палату и обеспечили постоянный уход. Гитлер заплатил за это лично. Восьмого сентября он навестил Митфорд и объявил докторам о ее намерении вернуться домой.

Приехав в Англию через четыре месяца, она поселилась в Хай Вайкомбе, на полпути между Лондоном и Оксфордом, где ей требовался постоянный уход. Митфорд страдала энурезом и нарушением равновесия, но совершала прогулки пешком и даже на велосипеде. В июле 1944 года правительство разрешило ей проживание на уединенном острове Митфордской группы около побережья Западной Шотландии, считавшемся по законам военного времени расположенным вне государственных границ.

27 мая 1948 года врач Митфорд позвонил с просьбой о помощи на материк в госпиталь в Обан. Юнити простудилась, у нее были сильная головная боль и рвота. Старая пулевая рана воспалилась, и врач подозревал менингит. Моторной лодкой и далее машиной скорой помощи ее доставили к полуночи в Обан. Там Митфорд незамедлительно начали колоть пенициллин и к утру готовились перевезти ее в Центр черепной хирургии в Киллеарн, еще за сто миль. Машина скорой помощи уже ждала у дверей, но дело повернулось к худшему — зрачки Митфорд заметно расширились, начались судороги, и дыхание стало прерывистым.

Юнити Митфорд умерла без десяти десять вечера 28 мая 1948 года. Заключение о смерти гласит: «Гнойный менингит, церебральный абсцесс, старая пулевая рана». Ее похоронили недалеко от дома, в котором она провела детство, на церковном кладбище в Свинбруке, около Бар-форда в графстве Оксфордшир.

См. Давид Прайс-Джонс (1977).

(1478-1535)

Английский гуманист, государственный деятель и писатель, Мор был первым стряпчим, которому предложили стать лордом Англии, но он отказался от назначения так же, как и отказался одобрить развод короля Генриха VIII с Катериной Арагонской и его женитьбу на любовнице Анне Болейн. Отсутствие на коронации Анны 1-го июня 1533 года стало поводом для королевской мести. Попытка обвинить Мора в мздоимстве потерпела неудачу так же, как и обвинение в недонесении о лжепророчествах Элизабет Бертон, девушки-служанки, прозванной кентской монахиней, которую казнили в апреле 1534 года.

В том же месяце Мора увезли из дома в Челси вниз по Темзе в Лэмбет, где ему предстояло принять присягу новой престолоснаследнице. Кривя душой, он признал вступление Анны на трон, но не главенство над англиканской церковью, чему также следовало присягать. Это повлекло за собой заключение Мора в Тауэр. Соответствующий акт главенства был принят позднее в 1534 году. (Среди епископов только один — Джон Фишер из Рочестера — оказался достаточно храбрым, чтобы не дать своего согласия. Он был зверски убит в июне 1535 года, вскоре после того как Генрих узнал, что ему присвоили кардинальский сан.)

С тридцатого апреля 1535 года назначенная комиссия допрашивала сэра Томаса, но он решительно отказывался от обвинений. 1 июля Мора привезли на суд в Вестминстер, на котором ему вынесли обвинение в отказе высказать отношение к женитьбе короля и его главенству над церковью, в тайном сговоре с Фишером, что одному из прихожан, сэру Ричарду Ричу, он говорил, что парламент не имеет власти назначить суверена главой англиканской церкви.

Даже изнуренный долгим заключением, Мор защищался с достаточным воодушевлением. «Молчание, — заявил он, — не может считаться изменой, а по гражданскому праву, напротив, является знаком согласия». В письмах Фишеру сэр Томас лишь советовал ему поступить так, как тот считает правильным. Относительно Рича, главного свидетеля обвинения, Мор поинтересовался, как мог Рич сказать в отрывочном разговоре то, что из него не могли вытянуть в процессе длительных допросов.

Слова защиты Мора были очень убедительными, но судьи не могли переменить решения. Поняв, что он уже приговорен, сэр Томас сказал об акте главенства. Акт является, по его словам, «прямо попирающим законы Божьи и Святой Церкви, получая духовное превосходство от Рима», которое тому даровал «наш Спаситель, воочию присутствующий на земле». Мор закончил язвительным замечанием: «Но не за главенство вы жаждете моей крови, а за то, что я не унизился до снисхождения к браку короля».

Прежде чем Мор вновь вошел в Тауэр, он несколько раз обнялся со своей дочерью Маргарет Ропер, и эта сцена надолго осталась в памяти присутствующих. Перед казнью Мор читал молитвы, занимался медитацией, писал прощальные письма родным и друзьям. Его безразличие к смерти было очевидным: «Я буду огорчен, если это не случится завтра». 6 июля 1535 года, одетый в грубое серое рубище своего слуги Джона Вуда и держа в руках красный крест, сэр Томас Мор проделал недолгий путь на холм рядом с Тауэром, поговорив с несколькими встреченными им людьми, стоявшими вдоль дороги. Женщине, предложившей ему глоток вина, он ответил: «Христу при Его крестных муках давали не вино, а уксус», — и поклонился. Человеку, которому Мор помогал несколькими годами раньше, когда тот был погружен в отчаяние и который вновь нуждался в укреплении духа, пообещал, что помолится за него в ином мире. По слухам, тот человек больше не испытывал несчастья.

Слишком слабый, чтобы подняться на эшафот, Мор попросил шерифа помочь ему, добавив: «Когда я вновь сойду вниз, я смогу передвигаться сам». Он прочитал молитву «Помилуй меня, Господи» и обратился к толпе с коротким заявлением. Последние слова Мора были адресованы палачу: «Соберись с духом, человече, и делай свое дело. Шея у меня короткая, целься получше и не бей косо, ради сохранения своей чести». Затем Мор лег, убрав длинную седую бороду из-под топора, «чтобы ее не перерубили». «Так, с шуткой, — писал один потрясенный очевидец, — он и окончил свою жизнь».

Голову повешенного, по обычаю, обварили кипятком и надели на кол ограды Лондонского моста. Через месяц дочь Мора, Маргарет, уговорила палача отдать ей голову отца и захоронила ее в склепе Роперов под церковью Св. Дунстана в Кентербери. Тело было погребено в восточном конце церкви Св. Петра в Винцуле... недалеко от места казни и рядом с телом епископа Фишера. Через год рядом захоронили останки Анны Болейн. Через четыреста лет, в мае 1935 года, обоих мучеников канонизировали.

См. И. И. Рейнолдс (1953).

(1943-1971)