Дом на болоте - Алексей Калугин

Доктор и Бенито, сидевшие на краю бочажка, обернувшись, посмотрели вслед убегающему сталкеру.

– Ты не переборщил? – спросил у Доктора зомби.

– Да нет, все нормально, – махнул рукой тот. – Километр-другой пробежит и придет в себя.

– Наверное, можно было попробовать сначала поговорить, – не очень уверенно заметил Бенито.

– Я уже попробовал, – Доктор наморщил нос. – Толку никакого. Парень слишком самоуверен. Настолько, что не видит даже явной опасности. Может быть, сегоднешний день его хоть чему-то научит.

– Сомневаюсь, – покачал головой зомби.

– А о чем ты тогда с ним собирался говорить? – удивился Доктор.

– Это я тебе предлагал с ним поговорить. Ты человек, тебе лучше знать, как убедить другого. Меня-то он вообще ни во что не ставит. Только делает вид, что ему рядом со мной находиться не противно. Ты замечал, он всегда отворачивается в сторону и нос морщит, когда я рядом с ним сажусь? А между прочим, от меня так потом не разит, как от него.

Последнее было сказано с особой обидой – Бенито гордился своей чистоплотностью. А вот одеваться по-человечески, как и всякий зомби, не любил. Доктор даже предполагал, что намеренная небрежность в одежде, если не сказать более – стремление выглядеть оборванцем, была своеобразной неосознанной формой протеста со стороны зомби, желавшего подчеркнуть свою инакость, свое отличие от людей. Хотя получить подтверждение сей красивой гипотезе он так и не смог. Все зомби, включая Бенито, которых он пытался проинтервьюировать по теме, делали вид, что не понимают, о чем их спрашивают. Вот и делай, что хочешь.

Доктор решил не развивать начатую тему. Он поднял прутик, который все еще держал в руке, и дважды тихонько ударил им по стоячей воде в бочаге.

Не прошло и минуты, как на травку, что по бережку, выпрыгнуло маленькое существо. Ростом оно было в две ладони. Стоя на согнутых коленками назад задних лапках, передние лапки существо прижимало к груди. В сочетании с вытянутой мордочкой, большими грустными глазами и бледной, как у альбиноса, голой кожицей, все это создавало впечатление несчастного, забитого существа, бог знает как выживающего в этом страшном мире.

Бенито протянул указательный палец, явно намереваясь коснуться им странного существа. Альбинос плотнее прижал передние лапки к груди и злобно зашипел.

– Эй! Эй! – окликнул зомби Доктор. – Ты что, забыл, фикта трогать нельзя!

– Поэтому и хочется, – с обидой вздохнул Бенито, убирая руку.

– Ну-ну, – насмешливо посмотрел на него Доктор. – Потрогай. Потом неделю кошмары даже днем мучить будут.

– Удивительно, – задумчиво посмотрел на фикта зомби. – Как такой кроха может внушать другому существу, которое гораздо крупнее и умнее его, кошмары, доводящие до безумия?

– Форма самозащиты, – ответил Доктор. – Сам по себе фикт совершенно беспомощен. Но напугать до полусмерти может любого. Весь фокус в том, что он не транслирует какие-то конкретные образы в мозг потенциального агрессора, а, используя мощный пучок альфа-волн, приводит в состояние возбуждения определенный участок головного мозга, который после этого сам выполняет всю необходимую работу. То есть существо, подвергшееся ментальной атаке фикта, по сути, само себя пугает.

Фикт подскочил поближе к Доктору и недовольно пискнул.

– Да-да, – кивнул Доктор. – Я помню, о чем мы договаривались. Ты сегодня отлично поработал.

Он достал из кармана шоколадный батончик с начинкой из карамели с орехами и протянул его фнкту. Тот проворно выхватил лакомство из руки Доктора, зубами разодрал блестящую упаковку и тут же, присев на задние лапки, принялся грызть шоколад. При этом грустные глаза фикта то и дело блаженно закатывались.

– А что, если он сейчас нам в мозги свою альфа-волну пошлет? – Бенито покосился на жадно жующего шоколад фикта.

– С чего бы вдруг? – удивился Доктор.

– Ну, мало ли... – Бенито сделал неопределенное движение кистью руки, которое, по замыслу, должно было выразить все его сомнения. – Фикт все-таки тварь неразумная.

– Неразумная, говоришь? – Доктор вскинул брови. – Как же тогда я сумел с ним договориться?

Бенито снова посмотрел на безучастно жующего шоколад фикта и озадаченно поскреб ногтями в затылке.

Глава 17

Придя в себя, Штырь никак не мог вспомнить, что же его так напугало. Ну да. Док говорил о каком-то путнике, который может устроить страшное разрушение, ежели вынырнет из болота прямо под домом. Так. Да, он вроде как видел вылезающего из бочага путника. Но как тот выглядел, Штырь, как ни старался, вспомнить не мог. Впрочем, о том, что никто не может рассказать ничего вразумительного о путнике, Док тоже упоминал. Но ведь сам Док и мертвяк остались сидеть возле бочага. А Штырь почему-то бежал. Трусливо и позорно. Или же, напротив, это было разумное тактическое отступление?

Прикинув и так и эдак, Штырь в конце концов пришел к выводу, что он снова дал маху. В том смысле, что влез во что-то, чего не понимал. И, судя по всему, понять уже никогда не сможет. Зато он твердо уяснил, что Зона – это не для него. Реальность оказалась слишком далекой от того, что представляя себе, добираясь сюда, будущий сталкер Штырь.

Где романтика нехоженых дорог? Где суровая мужская дружба? Где опасные приключения, из которых нужно выходить с честью и достоинством? Где, в конце концов, весомый бонус, ожидающий любого удачливого искателя приключении?

Нет. Ничего нет. Ничего, кроме грязи, мошкары, стертых ног, гнусной жратвы, вонючих зомби и полчищ омерзительнейших тварей, у каждой из которых на уме лишь одно: как бы сожрать тебя – да-да, именно тебя! – побыстрее да половчее.

К черту все это. К черту!

Нечего здесь больше делать. Нужно хватать то, что под рукой, и валить поскорее. Иначе либо сдохнешь тут, либо умом тронешься.

На руке завибрировал включившийся ПДА. Штырь отдернул рукав пыльника, глянул на дисплей и по-идиотски хихикнул, прочитав очередное сообщение о смерти Семецкого.

Штырь не так далеко убежал от дома. Сообразив, что пора возвращаться, он только глянул по сторонам и сразу понял, в какую сторону идти. Шел он не спеша, думая о том, какую линию поведения избрать в общении с Доком. На мертвяка Штырю было наплевать, а вот потерять лицо перед Доктором не хотелось.

Штырь был уверен, что по возвращении домой сразу же нарвется на насмешки. Эй, где ты был, дружище? Давненько тебя не было видно! Куда это ты так рванул? А мы тут без тебя так славно провели время!

На деле же все оказалось не так. Мертвяк, как обычно, учесал куда-то по своим делам. Хотя, если подумать, что за дела могут быть у зомби? Червей он собирает, что ли? А Доктор, едва увидев Штыря, сразу потащил его в перевязочную. Ни слова не сказал о путнике, будто того и вовсе не было.

Сняв повязку со щеки сталкера, Доктор долго тер кожу каким-то едким раствором. Штырю было щекотно, но он старательно сохранял суровое выражение лица. Затем Доктор снял наложенные на рану швы и снова протер щеку сталкера смоченной в дезинфицирующем растворе ваткой. Сделав шаг назад, Доктор слегка наклонил голову к правому плечу, приложил указательный палец к щеке и посмотрел на Штыря взглядом художника, раздумывающего над тем, стоит ли наложить на картину еще пару-тропку мазков, или же можно считать новый шедевр завершенным.

Штырь подергал щекой – вроде бы все нормально. Он поднял руку, собираясь потрогать щеку пальцами.

– Нет-нет! Не надо! – выбросив руку вперед, остановил его Доктор.

Пальцы сталкера замерли в нескольких сантиметрах от щеки.

– Почему?

– Сначала посмотри на себя в зеркало.

Доктор взял Штыря за руку и подвел его к большому овальному зеркалу, висевшему рядом с раковиной. То, что Штырь увидел в зеркале, приятно удивило его. Самое главное, лицо у него осталось прежним. На щеке, конечно, имелось несколько кривых розоватых шрамов, словно стягивающих всю кожу к центру. Но с этим вполне можно было смириться.

– Ну, как? – с гордостью спросил Доктор. Штырь осторожно, двумя пальцами потрогал бугорок на щеке.

– Неплохо, – сказал он. И улыбнулся невольно: – Совсем неплохо!

– Видел бы ты то, из чего мне пришлось собирать эту щеку, – весело подмигнул Штырю Доктор. – По сути, щеки у тебя вообще не было.

– Спасибо, Док. – Все еще глядя на себя в зеркало, Штырь закрыл левую щеку ладонью. – Что ж, с такой физиономией вполне можно жить.

– Подожди, это только начало, – погрозил пальцем Доктор.

– В каком смысле? – не понял Штырь.

– Процесс рубцевания еще не завершен. Какое-то время шрамы будут увеличиваться в размерах и эдак бугриться, – Доктор поднял руку и пошевелил всеми пальцами одновременно, изображая, как именно будет проходить обозначенный словами процесс. – Они будут как бы выпирать наружу.

Штырь растерянно приоткрыл рот. Процесс бугрения был ему совершенно не по душе.