Дневники Льва Толстого - Владимир Вениаминович Бибихин

феноменов по пунктам нашего расписания. О том, чтобы мы при этом обратили внимание на что-то кроме своего удобства, нет речи. Это хорошо видно на примере с пчелой: нам удобно прикрепить индивид к телу, мы бездумно автоматически говорим пчела, фиксируя отдельное летящее тело в пространстве, хотя она не индивид, а часть индивида, улья, на тех же правах как клетка тела может быть и индивид, но сильнее индивидуальность тела – если уж выделять индивидуальности по сколько-нибудь важному признаку.

Всё современное мироощущение сбито однобоко на фиксацию индивидуальностей, вылавливает и выделяет их по признаку отдельности тела, и это в ущерб невидимым телесно общностям. Уголовный кодекс считает субъектом и объектом права преступника, индивидуализируя его его телом, не учитывая, что в воровской группе жесткая привязка к бригаде, пехоте больше определяет психику и физику индивида, чем его личность, которой собственно нет – а именно настолько, что термин «индивид» здесь возвращается к своему реальному значению, а именно «отдельного тела».

21 Июля 1870. Все теории философии (новой от Картезиуса) носят ошибку, состоящую в том, что признают одно сознание себя индивидуума (т[ак] н[азываемого] субъекта), тогда как сознание – именно сознание всего мира, т[ак] н[азываемого] объекта, так же несомненно. —

Человек сознает себя, как весь мир, неиндивидуально, и сознает себя, как человека индивидуума […] (Там же, 127)

Между этими двумя сознаниями та большая несимметричность, что для первого, индивидуального, в социуме есть принятая система координат, отчетливое расписание (в конституции, праве, медицине, системе социального обеспечения), а для второго, общего сознания мира, вовсе ничего вроде принятой системы координат и расписания нет, и люди каждый раз удивляются, когда буквально спотыкаются о то, что сознание (ощущение, настроение) мира, беспризорное и несанкционированное, это реальность, в толпе, на войне, в семье, в умирании более сильная, чем культивируемое сознание индивидуальности.

Откуда вообще взялась индивидуальность (она форма современного рабства), когда она сложилась (в конце античности), разбор этого оставляем на потом.

Так что европейское расписание пристрастно и имеет перекос в сторону видимого тела, со слепотой к его невидимому полю.

Вспоминаете? Небесные тела в космологии Толстого состоят из равноправных видимого тела и невидимого тела и плотно прикасаются друг к другу поверхностями невидимых тел, не оставляя никакого незанятого пространства.

Попробуйте увидеть бытие без координат пространства и времени, без пустого пространства, заполненным, и без индивидуальностей, т. е. в сплошной связи всего со всем.

Устройство человека сложнее, чем устройство червяка. Но мы сложности видим в том, что мы имеем, а сложность червяка для человека мы не понимаем.

Я ли веду собаку на охоту, или она меня? Это может быть понятно только для того, кто понимает, что для того, чтобы идти на охоту, нужны милиарды событий, из кот[орых] одна милиардная есть моя деятельность и деятельность собаки.

Вы говорите, что железная дорога построена для развития…… и т. д., а я говорю, что для того, чтобы наконец разрушить муравейную кочку, к[оторая] разрасталась в ущерб другим.

Опять цель торговли, военная и т. д. и цель разрушения завоевательной кочки суть одна из милиардов целей, к[оторых] достигает дорога или всякое действие – событие. —

[…] В ряду существ нет градаций – есть бесконечность, т. е. неизвестность, а существа, как мы, обреченные на индивидуальность, не могут видеть ничего иначе, как шаром и кругом, к[оторого] мы центр. Отнимите индивидуальность, и мы всё. (Зап. кн. № 4, 21.7.1870 // 48, 128)

И в сплошной скованности, в этом мире без пустот, с равным и бесконечным напором бытия со всех сторон.

Замечательно, как силен не высказываемый заговор людей о том, чтобы скрыть сознание своей несвободы. И нельзя иначе. (Там же, 28.10.1870 // 48, 129)

Трудно освоиться в пейзаже без метрики. Не теряя темпа, перейдем к той же самой мысли, но уже в космологии.

Критика. – Натур[альная] Филос[офия].

Притяжение тел обратно пропорци[онально] расстоянию.

Спрашиваешь: расстоянию от чего?

Ньютон говорит: от центра шара или центра тяжести.

Стало быть, притягиваются не тела, а известные центры чего-то. (Зап. кн. № 4, 1872 // 48, 130)

Тела берутся в законах Ньютона как точечные массы. Предполагается следовательно, что они уже сплотились, сгруппировались так, что осталось теперь только определить их центр. Не так ли? И потом оперировать точечной массой.

Нужна медвежья хватка, чтобы поступить как Толстой. Вышневолоцкая медведица его учила. Тело собрано вокруг центра, эта материя, эта масса, это вещество. Почему собрано вокруг центра это тело, а не все тела? Что помешало в космосе центростремительной силе, если она собрала одно тело, собрать все другие? Тогда был бы один центр единого космического тела.

Кто думает, что так?

Вообразите центр без окружности, периферии, которой нет, потому что центр всё втянул в себя.

Если центр перестанет быть в центре, то он перестанет быть везде.

Всё или смешается в хаос, или нет.

Хаоса не будет, потому что сохранится полярность легкого, светового, и тяжелого, плотного. Космос упорядочен этим различием. Космос везде вещество, и в движении (покоя нет).

Всё мироздание состоит из движущихся частей материи различной формы. Соединения по различным сторонам дают бесконечное разнообразие плоскостей. Более плотное тело по закону непроницаемости отталкивает менее плотное. Более плотное соединение разрывает менее плотное. Два тела равной плотности при общем движении должны соединиться. (Зап. кн. № 4, 1872 // 48, 133)

Соединятся, потому что снизу, от большей плотности, испытают давление, а упасть вверх не смогут. Все тела пористые, впускают внутрь себя другие. Самое проникающее – свет, который в своем самом чистом виде особая, уникальная материя, так что может быть даже и вовсе не материя. Ее источник солнце, которое Толстой пишет со строчной, т. е. солнце как свет, или энергия.

Гипотеза. Лучи солнца проникают более или менее (световые, тепловые) все тела и некот[орые] очевидно. Проникновение есть деление {т. е. солнце создает поры в веществе, облегчает его}.

Солнечная материя в лучах разрывает всю другую материю и делает ее более или менее делимою. —

Солнечная материя непроницаема для самой себя и для всякой другой материи, но сама проницает всю материю.

Всё бесконечное различие тел между собою объясняется большим или меньшим проникновением тел лучами.

Всё бесконечное движение тел объясняется законом. Наипростейшее выражение этого закона следующее:

Вся материя (вообразив ее неподвижною вокруг солнца) протыкана лучами солнца, чем дальше, тем меньше, чем ближе, тем больше. Вся