Гиперанатоксин - Юрий Манаков

Конечно, джейраны существа чуткие и осторожные, но легкий ветерок тянул в мою сторону, а до момента, пока они меня не разглядели глазами, я бежал так, что мне позавидовало бы и бесплотное приведение. Шорох создавал только - рассекаемый воздух и сопутствующие этому завихрения в атмосфере. Желание не шуметь слегка замедляло движение, но подбежать к стаду незамеченным, я смог в результате такой тактики метров на сто. Ну, а дальше, несколько мгновений продолжалась немая сцена пока информация из глаз антилоп достигла их мозга. Затем проявился ужас в глазах моих жертв и последовал бешеный рывок стада с места в карьер. А до группы уже оставалось полсотни метров.

Еще сорок метров дистанции, я отобрал у антилоп, пока они набирали скорость - инерция движения коварная вещь, а оставшиеся десять, легко взял на интервале спринтерского рывка. После этого, сбавил темп и пошел в арьергарде стада, не допуская рывков в сторону отдельных представителей и стараясь задавать правильное направление движения всему стаду.

До места, где в засаде скрывался гепард, мы долетели, как на крыльях, и рывок киски из-за кустов был великолепен. Несколько грациозных прыжков, почти не касаясь земли, удар сзади по ногам козочке и Ляпа перехватила горло молоденькой газели своими клыками. Море счастья и удовольствия…

В это время я сделал резкий рывок с ускорением. В несколько прыжков догнал юного самца в середине стада. Как только он скосил на меня глаз, и собрался было кинуться в сторону, схватил правой рукой один из его лирообразных рогов на маленькой головке. Затем вздернул джейрана вверх и повалил на землю. Слегка обалдевший от такого бесцеремонного обращения самец растерялся. Пока он приходил в себя, я успел веревкой связать ему ноги и, придерживая за все четыре ноги, забросил джейрана себе на шею. Аллес. Конец охоте.

А затем мы, каждый со своей добычей, направились к месту стоянки. Я тащил живую газель на плечах, Ляпа волокла мертвую за горло. Свою я бросил у костра - по правилам шкуру у джейрана надо снимать сразу после забоя, а киска устроилась пообедать в сторонке, в теньке.

Слегка разгоряченный охотой, в приказной форме посоветовал Атечи закругляться с обустройством и мы вдвоем со жрицей направились к реке - проверить чистоту воды и состояние песчаного пляжа. Поплескавшись и поплавав, отдохнули на теплом песке и вернулись в лагерь.

Присев на корточки рядом с козленком, достал нож и коротким ударом в сердце усыпил джейрана. После чего приступил к снятию шкуры.

Выбрал ровную площадку, накосил саблей травы и застелил ей место. Перетащил на площадку газель, повернул на спину и положил под бока камни, чтобы не перекатывалась. Сделал подрезы вокруг копыт и скакательного сустава задних ног по внутренней стороне. Затем подрезал шкуру вокруг копыт и коленей передних ног и по внутренней части провел поперечный разрез между ногами. Потом разрезал шкуру по осевой линии от горла по животу до попки, обведя ее круговым надрезом. Немного подумал и, не мудрствуя лукаво, отпилил джейрану голову - нам трофеи на стенку ни к чему и выеживаться ни перед кем не надо. После этого стал снимать шкуру, оттягивая ее в сторону и отрывая от тушки рукой. Временами аккуратно подрезая ножом. Оставив не снятой шкуру на спине, приступил к свежеванию тушки.

Освежевав, окончательно снял шкуру, вырезал и отложил в сторонку части с первоклассным мясом: толстый и тонкий филей; тонкий край; лопатку и середину бедра. Подготовленные куски подхватила Атечи и понесла промывать в холодной воде. Все остальное завернул в шкуру и, подхватив голову газели, отнес Ляпе. Бросив остатки былой роскоши перед мордой зверя, понял, - киска и так налопалась до состояния полного изумления и с трудом воспринимает добавку к 'скромной' трапезе. С сочувствием вздохнув, и, чтобы не плодить мух рядом со стоянкой, оставил кошке пару небольших кусков мяса, упаковав все остальное в шкуру, понес требуху подальше от лагеря. Отойдя метров на двести, бросил под кусты.

Тем временем, Атечи вернулась с реки и сейчас укладывала куски толстого и тонкого филея в котел, заливая все уксусом и разбавляя водой. Непроизвольно сглотнув, понял, - жрица будет выдерживать часть мяса джейрана в уксусе несколько часов. Это хорошее решение, если потом мясо пожарить или затушить. До вечера еще оставалось достаточно времени. С одобрением кивнув стряпухе, направился к реке помыться, поплавать и позагорать.

Скинув одежду на пляже, подумал и оставил на себе пояс с ножом на голое тело. В прошлый раз, когда мы плавали вдвоем, я обратил внимание, что залив на реке, имеет весьма загадочное происхождение. Во-первых, вода значительно холоднее, чем в реке. Во-вторых, она очень чистая и заметно отличается по цвету от речной. В третьих, - несмотря на изумительную прозрачность, дна залива в его центральной части я разглядеть не смог из-за значительной глубины, хотя и заметил какое-то подозрительное шевеление в толще воды. Это могло означать, что основную часть залива занимает яма. Причем, яма аномального размера.

Отойдя от берега примерно по пояс, поплыл и, выплыв ближе к центру залива, нырнул. Почти сразу стало понятно - почему вода чистая и холодная. В реку впадала полноводная подземная река. Это она сформировала залив и промыла глубокий провал ближе к центру. Здесь, со дна ощутимо тянуло холодное течение.

Пришлось немного поплавать, привыкая к холоду подземной реки. Затем вынырнул и, глотнув воздуха, снова пошел на глубину, стараясь держаться середины стремнины потока. Опустившись метров на тридцать, увидел пепельно-серые тела очень крупных рыб. Сначала подумал, что это белые акулы, но, подплыв поближе, понял - белуги. Сотни белуг совершенно жуткого размера. Они стояли плотной стеной в несколько рядов, головой вверх по течению, и загораживали собой выход подземной реки. Дырка, через которую вытекал подземный поток, имела овальную форму и в самой широкой части достигала метров десяти.

Поплавав рядом с этой стаей пару минут, поднялся на поверхность и, заинтригованный поведением рыб, продышавшись снова нырнул. Подплыв ближе, стал наблюдать.

Все рыбины как на подбор очень крупные - не меньше пяти метров в длину, но даже среди них, выделялись несколько штук величиной до семи метров. Обычно, на Земле, белуги не успевают отрасти до таких выдающихся размеров - слишком много претендентов на их мясо и икру. Да и в реки, они уже не заходят, а скрываются, где-то на глубине, в море. Здесь же у них не было естественного врага в лице человека, а местечко для завершения жизненного пути они видимо выбрали в реке, в этом заливе.

Причем шести-семи метровые монстры, в отличии от нормальных белуг - имели непропорционально большую голову и очень худое тело. Таких - старожилы-рыбаки называют обжорами. На Земле это очень старые и уже бесплодные экземпляры, у которых не бывает икры. Но имя обжоры - они получили не зря, так как в утробе этих переростков находили: тюленей; валуны весом в сотню килограммов; пни и прочие громоздкие и не съедобные вещи. Взрослый мужчина переваривается ими без всяких проблем - даже костей не остается. Одним словом - настоящие проглоты!