Темнее ночи - Аманда Эшли

— Ну, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался доктор.

— Вы не должны держать Алекса на солнце.

— Да?

— Он умрет. Вы же не хотите, чтобы он умер, разве не так?

— Мне не показалось, что солнце причинило ему вчера какой-то вред. Разве что легкий дискомфорт.

— Знаю, но дальнейшее пребывание при дневном свете убьет его.

— Ты же не будешь врать мне, не так ли?

— Только не в данном случае.

— Ну, так и должно быть. — Баррет потер подбородок.

— Прошу, не заставляйте его мучиться.

— Я обо всём позабочусь. Ты абсолютно права. Не хочу, чтобы он умер. Ну, а ты, собственно, уже бесполезна.

Кара внезапно похолодела.

— Что вы имеете в виду?

— Мы провели несколько предварительных анализов. Похоже, вся разгадка в крови пришельца. Его кровь невероятна. Смешиваясь с человеческой, она приобретает целебные свойства различной силы. К сожалению, этот эффект проходит, — Баррет покачал головой. — Мы выяснили, что для получения постоянного результата кровь пришельца должна быть чистой, поэтому очевидно, что ты нам больше не нужна.

— И? Я теперь могу отправиться домой? — Но, ещё не задав самого вопроса, Кара знала, каким будет ответ.

Доктор покачал головой.

— К сожалению, нет.

— Пожалуйста.

— Мне жаль, но ты должна понимать, что я не могу позволить тебе уйти.

— Я никому не расскажу, я клянусь.

— Я бы хотел поверить тебе, но не могу. Слишком много поставлено на кон. Ты же видишь, какое это грандиозное открытие! Его кровь способна спасать жизни! Только подумай, чего мы достигнем. Это вряд ли пригодится для заживления переломов, но его кровь моментально излечивает любую болезнь. Она спасет множество жизней! — Баррет покачал головой. — Возможно, после более детальных исследований, мы выясним, что кровь пришельца таит в себе ключ к лечению рака, СПИДа, заболеваний сердца и почек. Возможности безграничны!

Баррет принялся расхаживать по комнате.

— Кроме того, есть вероятность, что мы сможем продлить человеческую жизнь. Подумать только! Он прожил уже более двухсот лет. Конечно же, нет способа проверить продлит ли инъекция его крови жизнь обычному человеку или приведет к чему-то иному, но только подумай о перспективах!

Баррет потер руки, тем самым напомнив Каре о своих корыстных намерениях.

— Мы уже начали опыты над лабораторными мышами. Вскоре для опытов нам понадобятся люди, но найти их будет несложно.

— Без сомнения, вы делаете все это от чистого сердца, — съязвила Кара, — и все эти блага будут доступны как богатым, так и бедным.

Баррет замер.

— Первые экспериментальные дозы, конечно же, будут бесплатны. Но после, боюсь, нам придется действовать более расчетливо. — Он пожал плечами. — В любом случае, у пришельца количество крови ограничено. И пока мы не найдем способ синтезировать подобную искусственную кровь, к сожалению, цена будет высока.

Кара уставилась на Баррета, ужаснувшись тому, что доктор то и дело использует термин «пришелец». Для него Алекс не был человеком, был просто существом. Поэтому Алекс не заслуживал ни сострадания, ни внимания.

— Вы не можете держать Алекса взаперти остаток его жизни! — В ужасе закричала Кара. Алекс мог бы прожить еще двести лет. Она попыталась представить, каково это будет для него — провести всю оставшуюся жизнь в четырех стенах, постоянно отдавая свою кровь тем, кто будет продавать её за огромные деньги.

— Остаток жизни, — повторил Баррет. — Кто знает, сколько она еще продлится? — Он издал мерзкий смешок. — Не трать время, переживая о нем. Он же не человек. — Баррет задумчиво нахмурился. — Подумать только! У меня есть реальное подтверждение существования жизни на других планетах. Кто знает, если однажды я найду способ синтетически воспроизвести кровь пришельца, то, вероятно, сдам его властям.

Баррет медленно кивнул, словно его посетила еще одна гениальная мысль.

— Сколько всего он мог бы им рассказать, какой переворот мог бы произойти в космических путешествиях. Это был бы прорыв в космической промышленности! Ладно, сейчас об этом думать бессмысленно, — оживился он. — У меня куча дел.

Быстро кивнув, Баррет направился к выходу.

— Подождите! — Кара схватила доктора за руку. — Что вы собираетесь со мной сделать?

— Боюсь, вы стали обузой, мисс Кроуфорд. Но не волнуйтесь. Я ведь всё-таки врач. Ваша смерть будет быстрой и безболезненной, обещаю.

— Нет! Прошу, отпустите меня домой.

— Мне очень жаль. — Он взглянул на нее, а в его глазах промелькнула тень неподдельного сожаления. — Очень жаль, — повторил он и вышел.

Скрежет ключа в замке словно предвещал скорый конец.

Кара не сводила глаз с двери. Быстрой и безболезненной. Как бы то ни было, это обещание ее ничуть не успокоило.

Глава 21

Боль. Это все, что он чувствовал. Алекс закрыл глаза, защищаясь от палящего солнца, но спасенья от света и изнуряющей жары так и не нашел.

Он был настолько слаб, что не мог даже сосредоточиться, не мог обрести контроль над своими мыслями. Как не мог и отогнать воспоминания…

Об АннеМаре…улыбающейся ему за другим концом обеденного стола, когда он манил ее к себе… позволяющей ему целовать себя…обещающей любить его до конца своей жизни…

АннаМара…лежащая рядом и обнимающая его.

АннаМара…подарившая жизнь их дочери…

Алекса охватила тоска, сильнее и болезненнее, чем телесные муки.

АннаМара…держащая на руках АнТарес…сколько утренних часов он провел рядом с женой, пока та растила их дочь…сколько ночей он прислушивался к тихому пению колыбельных?

АннаМара…лежащая в луже собственной крови…навсегда утратившая живой блеск своих красивых глаз…

— Нет! — Он открыл глаза, и все образы испарились под ярким светом солнца.

Пытаясь избежать опаляющих солнечных лучей, Алекс отвернул голову и увидел смотрящего на него Баррета.

— Мне сказали, что солнце беспокоит тебя, — проговорил доктор. — Это так?

Алекс молчал, не зная, что лучше: раскрыть правду или солгать. Ведь ложь могла сейчас оказаться на руку.

— Ну?

— Беспокоит, — согласился Алекс, подумав, что «беспокоит» — слишком мягко сказано.

— Я распоряжусь, чтобы в обед люк закрыли. Это поможет?

Алекс кивнул, испытывая отвращение к себе за чувство благодарности Баррету.

— Она рассказала, что ты здесь уже двести лет, — заметил Баррет. — Я хочу знать все. Каждую деталь — как ты сюда попал, откуда прилетел, как выжил.

Доктор принялся возбужденно мерить комнату шагами.