Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

– А мне плевать! Думаешь, я позволю так с тобой обращаться?

– Между братьями и сестрами иногда…

– Нет, дорогая. Вы уже вышли из этого возраста. И я не потерплю ничего подобного от Джона. Особенно от него!

– Все-таки его надо щадить, он болен.

– Да это всем известно! Однако он не умрет, если будет выполнять предписания врачей. Я разговаривал с Бетти: врачи в Эдинбурге, как, впрочем, и парижские врачи, утверждают, что с его ВИЧ-статусом можно жить долго. При комбинированной терапии вирус не будет размножаться. Бетти просто счастлива, ведь это не предположение, а утверждение. Теперь Джон должен взять себя в руки, иначе я не вынесу его постоянный шантаж и истерики.

Кейт не могла протестовать, да ей и не хотелось. Джон представлял собой настоящую проблему, от которой нельзя было отмахнуться. Мойра и Дэвид старались обходить его стороной, даже близнецы инстинктивно его избегали; терпение Скотта уже истощалось, и только Бетти, угнетенная постоянными провокациями своего мужа, стала тише воды, ниже травы. Амели же, оказавшись между молотом и наковальней, больше не решалась защищать сына.

– Я собираюсь готовить детям ужин, – вздохнула Кейт. – Составишь мне компанию?

– Мне надо кое-что сделать по работе, но я скоро освобожусь.

Вместо того чтобы идти к себе наверх, Скотт спустился вместе с ней, и это означало, что он наконец решил занять кабинет Ангуса.

– Ты решил обосноваться внизу? – спросила Кейт весело.

– Да, считаю, пришло время это сделать. Я теперь вспоминаю не тот ужасный рождественский вечер, а только время, проведенное вместе с отцом в его кабинете. Ему нравилось, что я прихожу поговорить с ним о винокурнях, что держу его в курсе дел. Он бывал здесь, чтобы без помех курить свои сигары и не слышать замечания окружающих. Я ведь уже занял его кабинет в Гриноке, а теперь и здесь… Я не собираюсь создавать отцу мемориал, но хочу сохранить прежнюю атмосферу, поэтому не буду ничего серьезно менять.

Кейт увидела, как заблестели его глаза, как трудно ему сдерживать волнение. Хотя Скотт смирился со смертью отца, его горе не утихло.

– Я люблю тебя, – сказала Кейт, обнимая его за шею.

Балансируя на предпоследней ступеньке, они нежно поцеловались.

* * *

В конце недели Джордж несколько часов посвятил проверке счетов. Он ликовал, словно студент, успешно сдавший экзамен. Согласно его отчету за первый квартал, фабрика получила прибыль. Ради этого он работал не покладая рук, курсируя между фабрикой, Глазго и Эдинбургом в поисках новых мест сбыта; и он их нашел. Его коллекция шерстяных изделий высокого класса была хорошо принята на рынке, переполненном посредственными азиатскими изделиями. Знак «made in Scotland», гарантирующий качество, нравился клиентам все больше и больше, и перспективы вырисовывались самые благоприятные.

Предупредив Мойру, что они со Сьюзен приедут на ужин, Джордж больше не мог усидеть в своем кабинете и решил вернуться в квартиру пораньше. Когда Скотт увидит такие внушительные цифры, он удивится и наверняка поздравит его. За несколько месяцев Джордж созрел для управления фабрикой, какой приятный сюрприз! Более того, теперь ему это по-настоящему нравилось, и он начал фонтанировать идеями.

Вставляя ключ в замочную скважину, Джордж с удивлением обнаружил, что квартира не заперта. Обычно Сьюзен возвращалась позже него, но сейчас она была дома и лежала на диване, заложив руки за голову.

– Сюрприз! – воскликнула она. – Я наконец закончила ремонт и наверстала опоздание. И теперь у меня будет нормальное расписание.

– Что ж, я не буду жаловаться, если вечером ты будешь меня встречать, и мне не придется умирать с голоду в ожидании твоего прихода.

– Я знаю, ты не любишь оставаться один. Но не надейся, что я буду стряпать тебе всякие деликатесы.

Поварихой она была неважной, зато обладала другими качествами. Так, она превратила их служебную квартиру в настоящее семейное гнездышко, в котором Джордж себя чувствовал чрезвычайно уютно. Теперь он с трудом вспоминал, с какой тоской впервые переступил порог этой квартиры. Отказаться от такой удачи – жилье прямо на фабрике – было немыслимо, несмотря на то что место было грязное и запущенное, и уж тем более он не мог представить себе, как оно преобразится за такой короткий срок!

– Ты не забыла, что сегодня мы ужинаем в Джиллеспи?

– Пойду переоденусь. Надеюсь, атмосфера будет не такая напряженная, потому что там, где Джон, всегда начинается какой-нибудь скандал.

– Да, чтобы не поддаваться на его провокации, нужно иметь железную выдержку, – признал Джордж, смеясь.

Сьюзен встала с дивана, потянулась и с любопытством посмотрела на Джона.

– У тебя довольный вид!

– У меня отличные новости, – ответил он, указывая на папку, которую держал под мышкой. – Фабрика идет по правильному пути, надеюсь, Скотт будет мною доволен.

– Тогда у него появится хотя бы одна причина радоваться, – пошутила Сьюзен.

Они часто вспоминали ссору вокруг наследства Ангуса, которая потрясла семью. Сьюзен первая заметила, что в конечном счете бороться не за что, потому что все или почти все было передано раньше, и добавила, что из-за Джона борьба закончится только после того, как последняя чайная ложка будет распилена пополам.

– Мне нравится Скотт, – вдруг сказала она.

– Все женщины считают, что он потрясающий! – хмыкнул Джордж.

– И, по-моему, у него железный характер.

– Но Кейт к нему приспособилась.

– Он ее обожает, просто души в ней не чает, и в ее присутствии убирает когти. Думаю, если бы не она, Скотт выбросил бы Джона из окна.

– Прямо с бельведера, это точно.

– А пока Джон вставляет палки в колеса и мешает ему взять на себя роль главы семьи – роль, которая прямо для него создана.

– Жаль, особенно как подумаешь, что даже мама больше ему не враг.

Сьюзен сняла толстый свитер, джинсы и в одном белье направилась к шкафу.

– Не ходи полуголая, – предупредил Джордж, – или я брошусь на тебя.

– И что? У нас же есть еще время?

Воспламененный улыбкой Сьзен, Джордж потянулся к ней, попутно задернув шторы.

* * *

На Кейт и Крейга, вместе с еще двумя учителями литературы, была возложена обязанность в конце учебного года поставить пьесу. Чтобы выбрать текст, решили встретиться в пабе в Глазго, подальше от школы, чтобы избежать вмешательства коллег, каждый из которых имел на этот счет свое твердое мнение. Обосновавшись на втором этаже «Waxy O’Connors», они взяли на барной стойке пиво и сели в одном из укромных уголков паба.

Уже через несколько минут было принято единодушное решение в пользу Шекспира, а после более долгого обсуждения выбор пал на «Комедию ошибок» – одно из ранних его произведений. Эта интересная, небольшая пьеса, со всеми ее каламбурами и путаницей, была