Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность - А. Григоренко

После принятия общего для всех адвентистов седьмого дня названия процесс организованного строительства движения резко ускорился. В октябре 1861 г. в Мичигане была организована первая местная адвентистская конференция, на которой общины адвентистов седьмого дня получили свою нынешнюю организацию. Конференция избрала «исполнительный комитет» в составе председателя, секретаря и трех членов; она же приняла решение выдавать проповедникам особые «удостоверения» об их звании, подписанные председателем и секретарем конференции. До этого удостоверения служителей адвентистские священники получали из рук Дж. Уайта, Дж. Бейтса и других лидеров адвентистского движения за их подписью. С момента этой конференции процедура подготовки и посвящения адвентистских священнослужителей и проповедников была довольно глубоко формализована и регламентирована.

Следующая конференция в Мичигане состоялась в 1863 г. На ней было принято постановление о порядке принятия общин в конференцию: только путем голосования. В мае 1863 г. в Баттл-Крике была организована первая Генеральная Конференция адвентистов седьмого дня. На ней присутствовали представители различных штатов: Мичиган, Висконтин, Айова, Миннесота, Нью-Йорк, Охайо и т.д. На Конференции был выработан и принят устав Генеральной Конференции, который, хотя и с изменениями, остается в силе и по сей день.

С этого времени по существу начинается период постоянного устойчивого роста Церкви адвентистов седьмого дня. В практику широко вошли массовые собрания членов Церкви под открытым небом (camping-meeting). Первое такое собрание было организовано в 1868 г. в Райте (штат Мичиган) с 1 по 7 сентября. Две огромные палатки для собраний (meeting tents) и двадцать две небольших палатки для участников собраний (camping tents) заполнили собой всю равнину, на которой собрались сотни и сотни человек. Впоследствии такие собрания проводились не только в Америке, но и в других странах, где имелись адвентистские общины. Самое большое собрание такого рода было проведено в 1893 г. в Лэнсинге (шт. Мичиган). На территории лагеря разместилось 500 палаток, в которых проживало более 3 тысяч человек. На пошив всех палаток было израсходовано более 130 тысяч квадратных метров парусины.

До 1868 г. адвентизм седьмого дня распространялся лишь в той части Соединенных Штатов Америки, которая располагалась к северу от южной границы штата Миссури и на восток от реки Миссури. С лета же 1868 года начато было освоение Калифорнии, а с начала семидесятых годов в орбиту миссионерской евангелической деятельности были включены штаты Канзас, Небраска, Канада, Орегон, Колумбия. В 1881 г. возникает очень своеобразный институт движения – так называемый кольпортаж адвентистских изданий. Знаменитые кольпортеры, т. е. книгоноши играли крайне важную роль в пропаганде учения адвентистов седьмого дня.

Строительство организации у адвентистов седьмого дня совпало по времени с борьбой против рабства и гражданской войной в Америке, что, безусловно, оказало влияние на развитие движения. В целом симпатии адвентистов были на стороне Севера в вопросе о рабстве и в основном позиции адвентистов не расходились с позициями аболиционистов в Америке. Одна из участниц адвентистского движения писательница Джулия Уорд Хоу была в конце 1861 г., когда война находилась в самом своем разгаре, одной из многих американцев, видевших в армии Севера, единственную возможность спасения страны и освобождения рабов и одновременно одно из Божьих средств приближения духовного пришествия Христа, в результате чего весь мир обратится и начнется тысячелетнее царство. Посмотрев однажды внушительный военный парад северян, госпожа Хоу записала следующие слова, выражающие ее впечатление об увиденном: «Глаза мои видели славу пришествия Господня… Я видела Его в сигнальных кострах сотен военных лагерей вокруг». В 1861 г. на военном параде она думала, что видит духовное пришествие Христа. Однако гражданская война, продлившаяся до 1865 г., стала уносить сотни тысяч жертв и постепенно поколебала уверенность многих американцев в том, что тысячелетнее царство вот-вот наступит. Наступление в эти же годы на право не работать по субботам, притеснения индейцев еще более встревожили адвентистов. По их видению, политический хаос подвигнет национальное правительство к принятию строгих мер к пресечению беспорядков, в результате чего все гражданские и религиозные свободы будут отменены. Если это и произойдет, считали адвентисты, то это будет сделано двурогим зверем, пожирающим агнцев (Откр.13) – символом в этом случае американского правительства. Так аболиционистские настроения в совокупности с опасениями утратить свободу, в том числе и право на отправление субботы, породили среди адвентистов уникальное апокалиптическое видение происходящих событий.

Центральное место в этом видении занимал вопрос об отношении адвентистов к войне и служению в армии. Когда в США началась гражданская война (24 мая 1861 г.) все ждали, что столкновение закончится весьма быстро. Адвентисты поэтому и не помышляли, что вскоре перед ними встанет проблема выбора: служить или не служить в армии. В то время армия состояла в основном из добровольцев. Адвентисты же были столь заняты провозглашением вести о скором пришествии Христа, что война для них казалась лишь одним из признаков грядущего скорого события. В октябре 1861 г., т. е. спустя несколько месяцев после начала войны, была организована первая конференция адвентистов седьмого дня на эту тему.

Однако конфликт затянулся, унося все больше и больше жертв. Пришло осознание того, что война скоро не закончится. Кроме всего прочего армии стало не хватать добровольцев и правительство объявило о всеобщей мобилизации. Изменение ситуации в стране вынудило адвентистов собраться вновь для принятия решения о том, как вести себя в изменившихся обстоятельствах, какую позицию занять, когда будет объявлена мобилизация. Один из руководителей адвентистов седьмого дня Джеймс Уайт 12 августа 1862 г. опубликовал статью «Нация», в которой шла речь главным образом о предстоящем наборе в армию. Автор вспомнил, что адвентисты, которые участвовали в недавно прошедших выборах, голосовали «за Авраама Линкольна», а после написал такие слова, которые вызвали бурную дискуссию среди адвентистов. Он заявил, что верующие, да, верят в святость Божьего закона, который не «соответствует требованиям войны», однако: «Но в случае призыва в армию правительство берет на себя ответственность за нарушение Божьего закона, и было бы бессмысленно сопротивляться. Человек, который решит сопротивляться, пока по законам военного времени он не будет расстрелян, заходит очень далеко и, как мы считаем, берет на себя ответственность как самоубийца».204

Такой взгляд на службу в армии у многих адвентистов вызвал протест, хотя многие другие не стали его отвергать с ходу, а подвергли анализу и размышлению. Да и сам Дж. Уайт вовсе не полагал свое мнение окончательной истиной в данном вопросе. 16 сентября того же года в журнале «Ревью энд Геральд» он писал, что главной его целью было, «если возможно, проверить, до какого фанатического безумия многие могут дойти и тем самым осквернить дело истины». Там же он заявил: «Одно главное мы можем вполне определенно сказать: истинно верующие в третью ангельскую весть будут плохими солдатами, если только они не потеряли духа истины».

Дж. Уайт, как и многие другие служители адвентистской Церкви, был весьма озабочен проблемой определения собственной позиции в отношении к войне и службе в армии. В частности, Дж. Уайт ко всем своим сподвижникам обращался со следующим вопросом: «Мы говорили откровенно о некоторых вопросах и сделали предложение нашим братьям С. Пирсу, Андрюсу, Элдриху, Ваггонеру, Локборро, Хуле, Ингрэму, Снуку, Бринкерхуфу и другим просветить братьев относительно этого предмета».205

Некоторые ведущие лидеры Церкви высказали не только свое отношение к призыву в армию, но и свою позицию в вопросе о моральности откупа от военной службы, практика которого вначале войны широко практиковалась в США теми, у кого было достаточно средств и кто не хотел служить в армии. В частности, Д. Ч. Ваггонер, один из таких лидеров, по этому поводу писал: «Мое убеждение в настоящее время таково: лучше я пострадаю в результате призыва и доверю Богу последствия, чем соглашусь оценить в 100 долларов (такова была цена откупа от военной службы в США во время гражданской войны – авт.) свою совесть… Ни один из ста, даже если и окажется так много богатых братьев, не может позволить себе этот откуп, если бедные, какими является основная масса наших братьев и совесть которых столь же чутка и столь ценна, как и у богатых, окажутся на войне, не имея возможности откупиться».206

Другие адвентистские лидеры, разделяя позицию Д. Ч. Ваггонера, в выражении своего мнения были еще более категоричны: «В этом случае должен ли христианин, остающийся в неоплаченном долгу перед правительством за покров и заботу в прошлом, бросить свою страну в час опасности? Стоит подумать об этом. И убийство ли это – повесить или застрелить предателя? Нет! Нет! Коль скоро люди восстают против справедливых и добрых законов, то они заслуживают смерти, и палач чист. Разве армия Линкольна не стоит между нами и военным деспотизмом, во сто крат худшим, чем деспотизм фараона? Так должны ли мы избегать воинской повинности в этом случае? Мы христиане и мы же не любим отечество, взрастившее нас? Мне очень по душе высказывание брата Уайта по этому вопросу. И мы не должны стыдиться памяти Вашингтона и других героев, благословенных Богом на поле брани… Но самым решительным образом настроившись против предателей, останемся подобными добрым, верным и законопослушным гражданам».207