Обмен разумов (сборник) - Роберт Шекли

– Это так похоже на Марцию... – вздохнул Мишкин.

– Идем дальше. Вы задолжали тысячу долларов Марти Баргенфельду. На тот случай, если вы вдруг забыли, напоминаю: Марти – ваш лучший друг. Или был таковым. Я хочу сказать, что Марти по-прежнему считает вас своим другом, но вы по необъяснимой причине охладели к нему. Некоторые даже сказали бы, что вы его избегаете. Однако единственное его преступление заключается в том, что он одолжил вам денег в тот момент, когда вы в них отчаянно нуждались, а именно когда разводились с Марцией и должны были оплатить аборт Моники.

– А как там Моника? – поинтересовался Мишкин.

– Без вас она чувствует себя отлично. Она вернулась в Париж, работает продавщицей в «Галерее Лафайет». Она все еще хранит нитку деревянных бус стоимостью в восемьдесят центов – единственный подарок, который вы ей сделали за время вашего бурного четырехмесячного романа, каковой вы называли «самым волнующим за всю мою жизнь».

– Я был разорен, – попытался оправдаться Мишкин. – И потом, она всегда говорила, что терпеть не может подарков.

– Но вы-то понимаете, что она думала на самом деле, а, Мишкин? Ну да ладно, я вам не судья. Меня тошнит от вашего поведения, осуждаемого любой этической системой, но это мое личное дело и вас оно не касается. Теперь мы переходим в аптеку Бавхауса, что на Бэрроу-стрит, 31, к толстому дружелюбному Чарли Дюку, который с тех пор, как вы впали в зависимость от лекарств, продавал вам дексамил в капсулах, дексадрин в таблетках, либриум, кабритол, нембутал, секонал, дориден и другие препараты в поразительных количествах, – и все на основании просроченного рецепта на фенобарбитал, – и продолжал продавать их до тех пор, пока два года назад не запахло жареным и он не вернулся к торговле эскедрином и губной помадой. Его вы ободрали на сто восемьдесят шесть долларов.

– Чарли и так сделал на мне неплохие деньги, – сказал Мишкин. – Он всегда брал с меня двойную цену.

– Вы об этом знали изначально. Вы хоть раз выразили ему свое недовольство?

– Ну, я так или иначе собираюсь рассчитаться с ним, как только у меня появятся деньги.

– Но у вас никогда не будет достаточно денег, чтобы рассчитаться за транквилизаторы, которые вы покупали в прошлом году, не так ли, а, Мишкин? Мы все не без греха, но это уже просто мерзко.

– Я могу все объяснить! – сказал Мишкин. – Я хочу сделать заявление и прошу, чтобы его занесли в протокол. Факты всегда можно интерпретировать по-разному. Мне нужно время, чтобы взять себя в руки.

У робота в руке появился топор. Он шагнул вперед и проворно обрушил этот топор на сборщика платежей, который тут же и скончался.

– Но я как раз хотел объяснить... – сказал Мишкин.

– Никогда ничего не объясняй, – назидательно сказал ему робот. – Избегай лентяев. Не повторяй чужих ошибок.

– А какую ошибку допустил я? – спросил Мишкин.

– Это будет сказано, – ответил робот.

Глава 31

Используйте реальный мир для развлечения

Наслаждайтесь визитом в реальный мир! Приобретите человеческий опыт – самый очаровательный из всех!

Теперь вы тоже можете испытать плотскую любовь, неоправданный гнев, вероломство. Вы можете узнать, что такое скука, внутренняя опустошенность, апатия и депрессия.

Радость вашей «жизни» медленно утекает прочь! Почувствуйте неизбежность «смерти», о которой вам «известно», что это погружение в чистое «ничто».

Живите противоречиями! Заведите себе жену и вожделейте к другим женщинам; обладайте ими – и нигде не получайте удовлетворения.

Заведите детей – и почувствуйте беспокойство, любовь, ненависть.

Научитесь тревожиться за свою собственность! Переживайте за свою работу; отождествите себя с тем, чем вы владеете.

Почувствуйте, что такое трусость!

Отравите ваши чувства наркотиками!

Живите с беспробудно спящей моралью, освещаемой тревожащими вспышками «чего-то другого».

Испытайте остроту стремления к «лучшей жизни», боритесь за нее и никогда не достигайте.

Находитесь под воздействием внешних и внутренних стимулов. Будьте пассивны, подчиняйтесь силам, которые не можете взять под контроль.

Заведите себе убеждения, веру, симпатии и антипатии – и все это безо всяких разумных причин!

Почувствуйте отравление верой! Трепещите от религиозной страсти! Не откладывайте это в долгий ящик!

Ангелам моложе 20 000 лет вход в реальный мир дозволяется лишь по письменному разрешению, подписанному лично Господом Богом.

Глава 32

– Не связывайтесь вы больше с этой гипномедициной! – сказал Мишкину Механизм Общей Поддержки Жизненно Важных Органов (или МОПЖВО). – Используйте лучше меня. Я хороший, полезный, красивый и послушный. Вам никогда не придется беспокоиться из-за того, что я сломаюсь и перестану функционировать.

– Вы хотите сказать, что никогда не ломаетесь? – спросил Мишкин.

– Это заявление было бы чересчур смелым. Все сотворенные вещи подвержены порче и поломкам. Ничто не застраховано от неисправности. Наиболее существенный вопрос – как с этими поломками управляться?

– Ну и как же с ними управляться? – спросил Мишкин.

– Если говорить обо мне, – сказал МОПЖВО, – то я обладаю набором бесконечно продублированных внутренних ремонтных систем. Если во мне произойдет поломка, я немедленно починю себя, используя наиболее подходящую к данному случаю систему. Если подходящая система окажется неисправной, я автоматически тут же переключусь на другую.

– Но количество ваших систем все-таки конечно? – спросил Мишкин.

– Да, разумеется. Однако число возможных комбинаций и перекомбинирований моих систем и подсистем достаточно велико, чтобы в быту можно было употреблять слово «бесконечно».

– Поразительно! – восхитился Мишкин.

– Да, я очень необычный механизм и в совершенстве удовлетворяю всем вашим нуждам. Я могу самостоятельно заботиться о себе. Все, чего я желаю, – это служить вам.

– А что именно вы умеете делать?

– Я умею жарить яичницу, стирать белье, аккомпанировать себе на банджо – вот лишь немногие из моих талантов.

– Это звучит чудесно, – сказал Мишкин. – Я подумаю над вашими словами. Но сейчас я должен указать вам на тот факт, что ваша правая передняя шина спущена.

– Проклятие! – воскликнул МОПЖВО. – Как это некстати!

– Но вы же можете починить ее с помощью своих бесконечно продублированных ремонтных систем, ведь так?

– Боюсь, что нет, – сказал МОПЖВО. – Это необъяснимый недосмотр когда-то сконструировавших меня инженеров. Черт подери! Пора возвращаться к старой чертежной доске.

– Мне очень жаль, – сказал Мишкин.

– И мне, – согласился МОПЖВО. – Мы могли бы идеально подойти друг другу, если бы вы не были так привередливы.