Ведьма. Истоки - Галина Валентиновна Чередий

Ленка в первый момент шагнула назад и нахмурилась, но позволила все же мне приблизиться и обнять, пусть и не шевельнулась сделать это в ответ. Я взяла ее за руку, подвела к столу, усаживая рядом с мамой. Наша вампирша села поначалу прямо, будто кол проглотила, и только обводила медленным напряженным взглядом все вокруг.

— Как ты, доченька? — потянулась мама погладить ее по тыльной стороне ладони.

— Я уже совсем не та, кого ты когда-то родила. — холодным голосом произнесла сестра и уставилась на меня. — И она не та.

— Это не так, Леночек.

— Меня не так теперь зовут. Мируной наречена.

— Это всего лишь другое имя. — пожала мама плечами, продолжая ее поглаживать, не обращая внимания на то, что кисть Лены сжалась в кулак. — Вы можете и должны расти, меняться, брать себе любые имена, выбирать мужчин и решать какие совершать поступки. Но это никак не отменяет того, что вы остаетесь моими золотыми девочками, моими детьми.

Я заморгала, прогоняя затуманившие перспективу слезы и села рядом с мамой с другой стороны. Прижалась и положила голову ей на плечо, как часто делала прежде. Мама взяла меня за руку, сжала, не отпуская второй руку сестры. И стало так тепло-тепло, мягко защемило-расперло в груди, запустив щекотно-трепетный поток по всем нервам, как если бы эти мамины прикосновения замкнули некую волшебную цепь, общий кровоток или поток родственной энергии. Той самой, что может подарить тебе только любящая семья и, которая никуда и никогда не исчезает полностью, насколько бы ты не изменился, и сколько бы времени прошло в разлуке. Поразительное открытие, что на самом деле всегда с тобой и в тебе было и есть.

— Новый год… — тихо пробормотала Ленка и вдруг всхлипнула. — Помните сколько раз мы… вместе.

— Конечно помним.

— Мы поменялись… — продолжила она. — Но нам ведь можно… можно как раньше? Все-все… как раньше?

— Да запросто! — улыбнулась я, шмыгая носом и вытирая щеки. — Балда ты наша, ну кто же нам запретит быть все теми же, даже настолько изменившись? Мы же можем выбрать сами.

Ленка сидела еще несколько секунд, усиленно хлопая ресницами, а потом повернулась, из ее спины словно выдернули ребро жесткости, и она прижалась к маминому плечу, сходу заревев в голос.

— Мама-мама-малулечка-а-а! — пискляво, совсем по-детски подвывала она. — Я боялась… боялась, что ты меня такую любить не буде-е-ешь!

— Ну балда ты и есть! — засмеялась я сквозь слезы, глядя как мама гладит реву по волосам и целует в макушку.

— Фух, ну прямо кино у нас. — сказала я, как только самый пик эмоций схлынул. — У всех все хорошо вдруг стало.

— Мы дико извиняемся, но если уж следовать всем традициям, то пора откупоривать шампанское и желания загадывать. — Лукин осторожно заглянул в столовую. — Хотя если надо, то мы еще погуляем.

***

— Так, Люська, кончай носом шмыгать и меланхолии предаваться. Все, выходные окончены, возвращаемся к подготовке к походу.

Я проводила грустным взглядом задние фары кроссовера Волхова, что увозил от меня маму и сестру, и тяжело вздохнула. Обернулась и уткнулась лицом в свитер на груди Лукина.

— Ну вот, теперь все в соплях твоих будет, — проворчал нарочито недовольно ведьмак, но с готовностью обнял и зарылся лицом в волосы на макушке. — Василек, ну вот чего ты киснешь? Повидались, нагулялись, наобщались, все круто у вас… нас стало. Чего же ныть?

Это правда, мы целых три дня гуляли по городу, любуясь праздничным убранством и иллюминацией, ели всякие вкусности, которыми торговали на каждом углу, и обошли добрую сотню магазинов, с целью не столько шоппинга, сколько зырринга, и даже в кино были и в океанариуме с экзотариумом. Короче, впечатлений как и в детстве не случалось — выше крыши. Конечно и сами прогулки, особенно глазами подлунных выглядели весьма любопытными. Ленка постоянно была под пологом невидимости, а по пятам за нами ходили Лукин, Волхов и Василь. По версиям, курсировавшим среди подлунных, которые дошли до всезнающего Данилы, все трое являлись моими любовниками. Я даже спросила наедине у ведьмака, не задевают ли его подобные слухи, особенно учитывая новый уровень наших отношений. На что он пренебрежительно фыркнул в своей обычной манере и заявил, что эти слухи наоборот повышают мой статус в среде нелюдей. Потому как это какой же силой надо обладать мне, чтобы не просто иметь в любовниках таких мужчин, а позволять себе наглость еще и не утруждаться общаться с ними по отдельности и таскать за собой всех разом.

В общем, как раз тот случай, когда черный и скандальный, порождающий массу домыслов и предположений пиар — самый лучший пиар.

— Я не ною. Но мне грустно, — пробубнила я в мягкий трикотаж.

— Ну вот, и прекрасно тогда, что у меня есть масса идей, как тебя задолбать тренировками, дабы на грусть ни сил, ни времени не осталось. Шевелись, иди собираться. Нам еще в специализированный магазин заскочить и выбрать тебе сапоги или ботинки для верховой езды нужно и седло под твою попу подобрать максимально удобное.

Я снова вздохнула, подняла голову и прижалась губами к его шее, прямо над равномерно пульсирующей в такт пульсу толстой веной, лизнула кожу. Теперь вздохнул, глубоко и рвано, уже Лукин, и биение у моих губ стало чаще. Я ощутила возбуждение Данилы как волну, стремительную и плотную, что облизнула-промчалась по обоим, кратко стянув мышцы внутри сладкими узлами.

— И-и-и все же иди ты одевайся, василек! — решительно отстранился Лукин, не упустив возможности, однако, напоследок стиснуть мою ягодицу.

Из большого магазина “Конный мир” мы выкатились с груженой через верх тележкой. Два седла, названных тетенькой консультантом пробежными, ремни, подпруги, нагрудники, подхвостники, недоуздки для выпаса во время отдыха, уздечки, железо, которое мне придется научиться совать в рот бедолагам лошадям, высокие сапоги с жестким голенищем, ботинки (на всякий случай, в походе сменную обувь брать негде), краги к ним, перчатки, стеганые жилетки и несколько пар штанов для верховой езды, плюс большие такие плащи-палатки, что закрывают не только наездника, но и лошадь от шеи до крупа. О забавных сетчатых намордниках, спреях от насекомых и для легкого вычесывания прицепившихся в хвост репеев, чомбурах, рептухах, мягких раскладных ведрах для