Саламандры - Ник Кайм

Тсу'ган повернул ладонь параллельно земле, давая знак, что все чисто, затем растопырил пальцы и снова сжал в кулак: половина отделения отправляется с ним вниз, вторая половина остается на поверхности и охраняет вход. Претор и Н'келн остаются тоже: терминатор слишком велик и громоздок, чтобы пройти в возможно узкие ходы внизу, капитан же слишком ценен, чтобы рисковать жизнью в разведывательной операции в неизвестное.

Выставив два пальца, Тсу'ган дважды быстро рубанул воздух: Тиберон и Лазарь, ожидающие у края, спустились друг за другом по лестнице и нырнули вниз. Как только двое Саламандр спустились, Тсу'ган поднял палец, сжал кулак, затем поднял два пальца и снова дважды рубанул воздух. Он спустился следующим, зная, что Гонорий с Иагоном спустятся следом, прикрывая тыл.

Держа люминаторы притушенными, боевое звено Саламандр осторожно двинулось вниз по узкому коридору, пропитанному запахом сырости и меди. В воздухе висела странная дымка: невидимая, но осязаемая, — доспехи точно покрылись второй кожей.

Тсу'ган шел на звон металла, по-прежнему не прекращающийся, но, казалось, отодвинувшийся дальше, чем когда брат-сержант в первый раз услышал его сверху. Хотя оптический спектр был выставлен на ночное видение, а затем на инфракрасное, темнота осталась странным образом непроницаемой, словно поглощала весь окружающий свет. Лишь звук вел их, пока Саламандры осторожно брели сквозь густой мрак.

— Сир, — прошептал Гонорий.

Тсу'ган развернулся, разъяренный тем, что боевой брат нарушил вокс-молчание.

Огнеметчик тут же встал и нацелил оружие в боковой коридор.

— Ты будешь нарушать вокс-молчание только по моей команде, рядовой, — тихим, но разъяренным голосом велел Тсу'ган.

Гонорий удивленно повернулся:

— Я ничего не говорил, сержант.

— Сир, — проскрежетал Тиберон.

Боевой брат, шедший первым, целеустремленно шагал вперед и явно не замечал, что уходит от остальных все дальше и дальше.

Тсу'ган собрался сделать ему замечание, но вместо этого скомандовал в вокс:

— Отряд, стой!

Ауспик Иагона вспыхнул, множественные отпечатки тут же заполнили помутневший экран.

— Контакты! — рявкнул Иагон, развернув болтер и целясь в сумрак.

— Вижу движение, — прошипел Лазарь.

— Сюда… — прошептал незнакомый Тсу'гану голос.

Брат-сержант нацелил свой комбиболтер в ту сторону, откуда шел голос, и положил палец на спусковой крючок огнемета.

— Сир, — снова послышался голос Гонория, на этот раз издали, однако боевой брат стоял прямо рядом с ним, готовый к бою. Он никак не мог сказать это так, чтобы голос слышался издалека.

— Сэр, множественные контакты, приближаются, — сообщил Иагон, дергая болтером из стороны в сторону в поисках целей. Запах сырости и меди усилился.

Тиберон продолжал идти вперед. Тсу'ган его почти уже не видел. На какой-то момент брат-сержант поддался чувству, чем-то похожему на страх, полный глубокого убеждения, что если Тиберона проглотит тьма, он никогда не вернется и они никогда не смогут его найти.

— Стой, брат! Стой! — заорал Тсу'ган, но его голос утонул в сводящем с ума грохоте ударов по металлу и предупреждающих криках бойцов.

— Сюда…

Буммм!

Снова этот незнакомый голос…

— Противник движется! Атакую!

Буммм!

Тиберон исчезает во тьме впереди…

— Контакты приближаются, целей не вижу!

Буммм!

В голове все кружится…

— Сир…

Буммм!

Внезапный порыв положить этому конец…

— Сир, помогите нам…

Буммм!

Болтер в его руках, прижатый к голове, орудие его избавления…

Буммм!

Единственный способ прекратить это…

— Прошу, прекрати, — задыхаясь, произнес Тсу'ган. Дуло холодило мокрый от пота лоб. Звук медленно нажимаемого спускового крючка был оглушительным, точно гром.

— Пламя Вулкана горит в моей груди! — затянул могучий голос, заглушая металлические удары. — С ним я сокрушу врагов Императора!

Ощущения, поначалу смутные и расплывчатые, стали возвращаться к Тсу'гану. Он едва-едва различал чье-то обнадеживающее присутствие рядом, магнит, за который он мог уцепиться.

— Ибо мы — ангелы Императора, слуги Золотого Трона, и будет неведом нам страх!

Тсу'ган ухватился за голос, громогласный и повелевающий, вцепился в него, как в спасительную веревку. Рядом с ним возвышалась сияющая фигура, держащая в выставленной руке потрескивающий разрядами жезл.

— Из пламени битвы рождены мы!

Нет, не жезл — воин с ликом смерти, облаченный в черные как смоль доспехи, держал в руке молот.

— На наковальне войны мы выкованы!

Пылающий ореол расходился от него, точно огненная волна, прогоняя тьму и выжигая призраков, которые пытались вцепиться в десантников, словно паразиты.

— Повторяйте за мной! — рявкнул брат-капеллан Элизий. — Повторяйте за мной — и обретете мужество, Саламандры!

Тсу'ган и весь отряд одновременно затянули слова литании, и туман безумия растаял.

Капеллан успокаивающе хлопнул по наплечнику Тсу'гана.

— Сгодится, брат-сержант. Дальше поведу я. Верни на место свой шлем и следуй за мной.

Тсу'ган опустил взгляд на шлем, который прижимал к груди, и разинул рот. Он даже не понял, когда снял его. Вытерев пот, который был вполне реальным, Саламандр надел шлем обратно и последовал приказу. Остальные братья тоже пришли в себя и двинулись за капелланом, держа оружие наготове. Даже Тиберон остановился. Он дождался, пока капеллан его нагонит, затем пошел следом.

Элизий прикрепил обратно к поясу Печать Вулкана — артефакт еще светился оставшейся силой. Без сомнения, капеллан спас им всем жизнь. Какие бы злобные твари ни охотились в этих нижних катакомбах, они едва не заставили Тсу'гана и его воинов повернуть оружие против самих себя. Еще несколько секунд, и все было бы кончено.

— Еретики близко, — проскрежетал Элизий. Его крозиус вспыхнул, точно пылающий факел, зажатый в бронированном кулаке.

До Тсу'гана дошло, что тяжелый металлический лязг вновь сопровождает обычный шум. Он был по-прежнему громким и исходил из-за закрытого люка впереди.

В нескольких шагах от люка капеллан поднял свой болт-пистолет.

— Приготовиться, — предупредил он.

Странный недуг, заразивший туннель, вернулся, но держался на границе сознания Тсу'гана, точно не желая лезть дальше. Брат-сержант для уверенности крепче сжал болтер и провел бронированным пальцем по символу огня, вытесненному на ложе. Пробормотав литанию защиты, Тсу'ган открыл глаза и увидел, как капеллан отошел от люка. Вход был заперт и закрыт решеткой.

Тсу'ган дал знак Тиберону и Лазарю. Те выступили вперед с активированными крак-гранатами. Прикрепив с глухим металлическим стуком взрывчатку, оба Саламандра вернулись назад. Гонорий встал перед ними, но пригнувшись и на безопасном расстоянии. Тсу'ган прижался к стене. Он заметил, что капеллан сделал то же самое с противоположной стороны, на этот раз больше доверяя крепкому железу, чем своему розариусу.

Когда отделение заняло позиции, рассыпавшись по обеим сторонам туннеля и уйдя с дороги ударной волны, Тсу'ган дал знак, проведя ладонью поперек горжета.

Иагон прицелился и сделал единственный выстрел в одну из примагниченных крак-гранат. Мгновение спустя люк взорвался.

Волна дыма и огня хлестнула вдоль коридора, царапая осколками доспехи Саламандр.

Шагнув в грязное облако, капеллан Элизий первым вступил в помещение за люком. Тсу'ган следовал сразу за ним. Они вышли в подвал с перехваченным металлическими балками сводом, тускло освещенный и провонявший медью и железом. Стены были покрыты потеками ржавчины, похожей на кровь. Шипастые крючья, вделанные в металл, гудели запечатленной болью. Изъеденные ржавчиной кандалы безвольно болтались, точно висельники.

Это было место ужаса и смерти.

Скрип сервомоторов предвестил внезапное нападение квартета омерзительных дронов. Серолицые, с кожей, опутанной ярко-красными венами, автоматы походили, хотя и в искаженном варианте, на сервиторов с «Архимедес Рекса». Жалкие пародии вопили в мучениях, идя на незваных гостей, точно их тела продолжали испытывать боль от глубокой технохирургии, с помощью которой их создали. Болевые синапсы вспыхивали при каждом движении, подпитывая жуткую ярость, лишь усиливающуюся от пролитой крови и разорванной плоти.

Раздутые от безобразных мышц, чудовищные упыри-дроны размерами походили на огринов. Они бросились на воина в черной броне, который внезапно появился среди них. Элизий, не обращая на них никакого внимания, устремился к закованной в железо фигуре, трудившейся над каким-то устройством в задней части помещения и явно не обращающей внимания на бой.

Тсу'ган видел только фрагменты таинственного техника за фигурой шагающего капеллана: серворука, присоединенная к генератору на спине; цвет грязной стали; желтые и черные шевроны на доспехах; позолоченные поножи с ржавчиной вокруг болтов; трубки и кабели, извивающиеся, словно живые; струйки гидравлических газов, которые шипели, точно ругаясь.