От Сталина до Путина. Зигзаги истории - Николай Анисин

Туз по средам начинает читать прессу с вашей еженедельной газеты «Завтра». Знают её и твои публикации в ней, я полагаю, и окружающие его. Знакомому им человеку – пусть и заочно – гораздо легче расположить их к нашим проектам, чем неизвестному. Поэтому не в службу, а в дружбу – отвези смету в офис Туза.

Буркнуть что-то против у меня не было причин.

Листы бумаги в целлофане перекочевали из папки Тихона Лукича в мои руки. Он указал на первый лист:

– Здесь – фамилии, имена, отчества и телефоны двух господ. Звони завтра любому из них: мол, у меня документы с Валдая, – и они тебя примут. Отдай им смету, подари какую-то свою книгу, расскажи чего-нибудь занятное.

Вызовешь ты приязнь к себе у подручных Туза – они и моего волкодава Василия из-за кулис воспримут радушно.

Просьбой Тихон Лукич не ограничился. Нежданно-негаданно я получил ангажемент. Он сказал:

– Проекты с Тузом – это пробный шар в затеваемой мной пропагандисткой игре. Я намерен под разными предлогами в разных местах познакомиться с теми субъектами в прессе, кто определяет течение мысли в стране. Возможностей быть им в личном плане полезным во всех отношениях у меня предостаточно. Но для контактов с инженерами душ мне нужен посредник. И мне бы хотелось, чтобы ты, не оставляя работу в газете, стал таким посредником. Заключаем контракт?

Тихон Лукич протянул руку. Я ее пожал. Ничто в моем сознании ангажементу не воспротивилось – чего не пойти на поводу у симпатичного мне оригинального человека? Он расстегнул молнию на кармашке папки:

– Теперь, как негласный мой сотрудник, выслушай указания.

Первое. В той жилетке и в той футболке, которые сейчас на тебе, ты не можешь ехать к менеджерам Туза. Нежелательно видеть на тебе дешевый ширпотреб будет и всем потребным нам в будущем деятелям. Вот визитка директора универмага – Ольги. Наведайся к ней завтра, и она позаботится, чтоб ты имел приличные летние одеяния. Платить ни за что не надо. Всё спишут на эту визитку.

Второе. Встречать тебя отдельные нужные нам граждане будут не только по одежке, но и по автомобилю. На «Жигуленке» своем ты никуда не суйся. Вот визитка диспетчерской службы гаража моих друзей. Они сдают «Мерседесы» с водителями напрокат. Но тому, кто скажет: «Лукич-777», машины предоставляют бесплатно. Пользуйся моим паролем на все деловые поездки. От тебя требуется только расписаться в путёвке.

Третье. Ты выглядишь слишком усталым и измотанным для твоих младых лет. Куришь, наверное, напропалую, пьешь не в меру, физкультуры чураешься. Вот членская карта нашего клуба здоровья. В нем сауна, бассейн, массаж, тренажеры. Все услуги обладателям карт – дармовые. Наведывайся в клуб хотя бы два-три раза в неделю. Тот, кто сотрудничает со мной, должен искриться бодростью.

Передав мне визитки и карту, Тихон Лукич достал из кармашка папки конверт и положил предо мной:

– Тут энная сумма в европейской валюте. Она, полагаю, больше двух твоих годовых заработков в газете. Возьми.

– Но, Тихон Лукич, я к такой халяве не приучен.

– Прошу не пререкаться. В конверте – аванс за твой труд, общее дело и оборотные средства, которые ты будешь тратить на обеды и ужины с теми, кто нам понадобится.

На следующий день я не стал обращаться к Ольге из универмага. Но надел свой лучший костюм и по завершению планерки в редакции воспользовался паролем «Лукич-777». За мной прислали лимузин, и я, предварительно созвонившись с менеджерами Туза, прикатил к ним в стекло-бетонную многоэтажку. Вручил им листы со сметой, подарил согласно установке Тихона Лукича по своей книжке, деликатно поразвлекал их только мне известными историями из жизни политиков. Расстались со мной менеджеры душевно.

Приближался август – время, когда меня тянет к вулкану Кара-Даг, к бухтам окрест и друзьям, собирающимся из разных городов на набережной Коктебеля. Поручений от Тихона Лукича мне не поступало. И я о нем, не распечатывая его конверт с деньгами, вспоминал всё реже и реже. Но он позвонил:

– Есть интересные новости – скажи диспетчерам нашего гаража, что тебе надобен автомобиль с пропуском ко мне на дачу. Я приеду около 19.00, и ты постарайся к этому часу до меня добраться.

Назначенная встреча не состоялась. В заповедном лесу на повороте к даче Тихона Лукича машину, на которой я ехал, остановил сержант с автоматом:

– Проезд закрыт – двигайте в объезд.

Поперек дороги в окружении двух милицейских «Жигулей» и кареты «Скорой помощи» зиял выбитыми стеклами «Мерседес» с номером 777. Рядом с ним по пояс голый, с перебинтованным плечом русоволосый шофер Иван разговаривал с двумя людьми в штатском. В «Скорую» грузили труп молодого мужика с запекшейся кровью на лице. Тихона Лукича ни живого, ни мертвого нигде не было видно. Не оказалось его и на даче, куда я окольным путем на вверенной машине все-таки попал. Телефоны Веры тем вечером не отозвались. Названивал я ей и в последующие дни. И все неделю слышал в трубке только гудки. Знала ли она о том, что случившемся с ее Лукичем любимым – осталось мне неведомо.

Август наступил. Билет на поезд до Феодосии лежал в моем паспорте. Номер в Доме творчества «Коктебель» мне был заказан. В день последний перед отпуском, минут за десять до начала редакционной планерки, у входа в особняк Союза писателей меня задержал мордастый молодой человек. Показал удостоверение, внушившее мне, что он – майор Федеральной службы охраны – и предложил пройти для беседы в припаркованный поблизости микроавтобус. В его салоне за столиком еще один боец невидимого фронта в наушниках вертел кругляшками какого-то агрегата.

Мы сели с майором напротив друг друга. Он огрел меня вопросом:

– Кто пристегнул к вам «жучок», который вы до сих пор носите?

– Какой «жучок»?

– Заурядной прослушивающей системы.

– Не понимаю.

– Книжка с номерами телефонов всегда при вас?

– Разумеется.

– Дайте мне ее.

Железной пишущей авторучкой майор прошуровал корешок моей телефонной книжки и выдавил оттуда какую-то пластмассово-металлическую фиговину:

– Вот этот самый «жучок». Кому из знакомых вы говорили о поездке на Валдай к Тихону Лукичу?

– Никому.

– Где сейчас Тихон Лукич, вам известно?

– Нет.

– Машина, на которой он возвращался на дачу, остановила очередь из автомата. Наемный убийца выдвинулся к ней, чтоб добить водителя и пассажира – но сам получил три пули с заднего сиденья. Тихон Лукич укокошил его из именного оружия, и ему никакая уголовная ответственность не грозит. Но он, оказав первую помощь шоферу и вызвав «Скорую помощь» с милицией, исчез. Найти мы его не можем до сих пор. А отыскать его приказал тот, кто в вашей с ним беседе на Валдае фигурировал как Чин. У нас проблемы…

Майор протянул мне визитку:

– Будет у вас с ним контакт, скажите ему – пусть свяжется с нами.

Скорый поезд Москва-Феодосия минул Тулу. В купе со мной ехала знойного возраста дама – жена генерала. Она, простившись с мужем на перроне, уткнулась в детектив Виктора Пронина, и всё читала и читала. Вот-вот должна была быть станция Скуратово. Станция на территории Чернского района, где Бежин луг с тенями героев Тургенева, где имение матери Льва Толстого княгини Волконской и где долгое время главой района был мой друг Виктор Данилович Волков. По традиции, передвигаясь из Москвы в Коктебель, я всегда свидетельствовал Волкову свое почтение. Поговорил с ним. И тут у станции Скуратово зазвучала музыка Баха в моем телефоне, а за ней – голос Тихона Лукича:

– Ты догадался, кем к тебе был вселен «жучок»?

– Нет.

– Верой – по просьбе кредиторов Потёмкина. Они в услугу их кукловодам из Америки тщились прознать как можно больше о моих планах, и я благословил Веру пойти им навстречу. Когда агенты кредиторов записывали мою беседу с тобой о Чине и Тузе, служба безопасности близких мне товарищей села им на хвост. Нам удалось отследить пути информации с Валдая и реакцию на нее в прозападном лобби в верхах власти. Реакция эта была предсказуемой: за разговорами в валдайском номере Жданова кроется не забава, а опасная возня на предмет Национал-социалистического Агитпропа. Если позволить Тузу далеко зайти в заигрывании с мракобесом Щадовым Тихоном Лукичем и если он использует свое влияние в полукриминальном капитале так, как замыслил, то зачатки такого Агитпропа могут стать реальностью. Мне было важно выяснить: Туз выдержит удар от разглашения слухов о моих контактах с ним? Это разглашение бомбой для него не стало. И мой замах на пропагандистскую игру где-то за океаном решено было пресечь раз и навсегда. Приказ меня ликвидировать получили не контролируемые нами деятели из корпорации кредиторов Потемкина, а их партнеры. Поэтому покушение стало для нас неожиданностью. Его организаторов мы установили, и они за кровь Ивана ответят. С заказчиками пока ясности нет. Поэтому я беру паузу в затее с негласным Агитпропом и буду ждать – заговорит ли Чин, который сейчас набрал в рот воды.