Кремль 2222. Тушино - Олег Бондарев

Вдруг до ушей Игоря долетел странный звук. Светловолосый дружинник поначалу нахмурился, но, когда понял, что услышал, удивленно выгнул бровь. Это был металлический скрежет, до боли напоминающий тот, с которым ходили вверх‑вниз челюсти Щелкуна – верного «питомца» нейроманта Громобоя. Но, поскольку бородатого кудесника, судя по всему, уже не было в живых, Игорь заметно напрягся.

– Слышите? – произнес он, покосившись в сторону десятника и Олега. – Скрежещет что‑то?

– Ну да… Опять, что ли, био? – прислушавшись, изумился Прокофий.

– Может, и так.

– И что теперь будем делать? – осведомился Олег. – Он, похоже, сюда идет…

– Прятаться будем, что, – пробормотал десятник.

Он окинул взглядом окрестности, после чего махнул рукой в сторону ближайшего дома, явно пустующего:

– Давай пока сюда. Эй, отряд! – рявкнул Прокофий, дабы привлечь внимание своих бойцов. – Все в это здание, да поживей!

– А чего случилось‑то? – спросил кто‑то. – Это все скрежет, да?

– Он, – мрачно подтвердил десятник. – Похоже, еще один био.

Дружинники зароптали, однако времени даром терять не стали – направили фенакодусов к зданию, надеясь, что на сей раз беда также пройдет стороной. Игорь противиться воле Прокофия на этот раз не стал – тем более что укрытия, лучше выбранного, поблизости действительно не было.

Однако не успели они скрыться в здании, как из дома племени выскочил все тот же странный персонаж и вопросил:

– Эй‑эй! Куда это вы направились?

– Идет кто‑то! – нехотя отозвался Прокофий. – Хотим в здании укрыться, временно!

– Но этот дом тоже принадлежит племени! – разгневанно сообщил незнакомец. – Почему вы не спросили, можно ли спрятаться в нем?

– Слушай, ну мы откуда знаем, что это тоже ваш дом? – с трудом сдерживаясь, чтобы не взорваться, отозвался Прокофий.

– Оттуда, что он находится на нашей земле! – продолжал разоряться говорун.

Скрежет, меж тем, становился все громче. Казалось, что робот уже находится на соседней улице, и Прокофий, судя по его обеспокоенной гримасе, прекрасно это понимал. Потому, плюнув себе под ноги, он сказал:

– Поговорим об этом после того, как опасность пройдет мимо.

И, несмотря на протестующее бульканье незнакомца, последним скрылся в заброшенном здании.

– Охамевшие дикари, – сказал Олег, едва десятник спешился и повел фенакодуса в глубь помещения, дабы био не смог рассмотреть их через окна. – Заграбастали территорию и не пускают на нее никого.

– Не пускают потому, что боятся, – не удержавшись, вставил Игорь. – Они же не знают, кто мы? Может, сейчас мы в этом здании остановимся, да не на день, а на месяц… А потом еще и в том доме жить захотим – потому что там двери и решетки…

– Я не понял, ты их что, защищаешь? – нахмурился темноволосый дружинник.

– Нет, но…

– Не обращай внимания, – сказал Прокофий, игнорируя слова Игоря. – Он, как я понял, любитель входить в положение других.

Их взгляды встретились. Только огромным усилием воли светловолосый разведчик заставил себя отвернуться и не вступать с десятником в очередной бессмысленный спор.

«Скорей бы уже добраться до склада, – подумал он про себя, – и покончить со всем этим. Пусть даже и умру в бою, все лучше, чем выслушивать эти бесконечные нападки!»

Тем временем к скрежету, от которого уже сводило зубы, добавились еще какие‑то голоса, причем, если Игоря не подводил слух, один из двух принадлежал…

«Женщине?»

Встретить представительниц прекрасного пола в Тушино, близ Купола, Игорь отчего‑то никак не ожидал. Возможно, конечно, это была женщина из племени Детей Механизмов. Но вот понять, почему одновременно с характерным скрежетом появились и человеческие голоса, Игорь никак не мог.

– Если вы сейчас же не покинете здание… – проорал разгневанный дикарь, однако почему‑то фразу не закончил и смолк.

«Наверное, увидел био?» – догадался Игорь.

Он живо представил, как чудик нос к носу сталкивается с роботом. Готово ли Дитя Механизмов повстречаться с тем, кто сам является, по сути, механизмом, пусть и управляемым с помощью напичканного электроникой мозга?

– Великий Механик! – вдруг радостно воскликнул незнакомец. – Я не ждал вас так…

Он снова запнулся.

– А это кто с вами? – Теперь в голосе чудика явно слышалось недоумение. – Неужели это…

– Да, Рупор, – сказал до боли знакомый мужской голос. – Это – Природа. У нас перемирие. Мы обсудили все и решили, что нам нечего делить.

Игорь, встрепенувшись, повернулся на звук, а потом устремился к дальнему оконному проему в самом конце коридора.

– Куда? – вопросил Прокофий, но дружинник бросил лишь: «Потом объясню» и продолжил шагать в том же направлении.

– Но… – Названный «Рупором» едва не задохнулся от сдавившего горло негодования. – Но это ведь противоречит всему…

– Чему это противоречит? Что еще за чушь ты несешь? Да вы, Дети Механизмов, сами по себе являетесь результатом союза между Природой и мной!

Игорь был уже на полпути к окну. Услышав позади шаги, он не стал оглядываться – только ускорился, надеясь достичь цели раньше, чем товарищи его остановят. Светловолосый дружинник прекрасно понимал, как это выглядит со стороны – странноватый и юный разведчик, уже однажды сотворивший кое‑что нехорошее , вдруг срывается с места и бежит к окну, рискуя выдать местоположение отряда бродящему по округе био.

«Но я ведь не могу ошибаться, – пульсировала в светлой голове мысль. – У меня ведь слух прекрасный, сколько я его тренировал? Это точно он, точно…»

И потому, все‑таки достигнув окна, Игорь бесстрашно высунул голову наружу и увидел, что неподалеку стоит не кто иной, как нейромант Громобой собственной персоной. Заметил дружинник, конечно же, и Щелкуна, который клацал челюстями неподалеку… а также не известную Игорю особу женского пола, очень похожую на жертву какого‑то пожара – с обгоревшей кожей и многочисленными шрамами на лице и руках.

Но в те секунды дружинника интересовал, конечно же, один только нейромант.

– Громобой! – рявкнул Игорь, прежде чем его схватили за плечо и грубо развернули.

– Ты чего творишь? – выпучив глаза, прошипел десятник.

– Отбой тревоги! – проорал разведчик, не в силах удержать проступающую в линии губ улыбку. – Это мой товарищ, нейромант Громобой!

И, подтверждая его слова, бородач, хохоча, воскликнул:

– Игорек, это ты там, что ли?

Взгляд Прокофия из перепуганного моментально стал недоуменным.

Он явно не понимал, что происходит вокруг.

* * *

Стоило Громобою объявить отряд Прокофия «друзьями», как Дети Механиков из угрюмых молчунов превратились в молчунов улыбчивых. Рупор так и вовсе стал щебетать, словно птаха, по десять раз повторяя, что друзья Великого Механика – это и их друзья тоже.

Игоря эти откровения порядком удивили. Рупору он, конечно же, в своем недоумении признаваться не стал, но при первой возможности напрямик спросил у Громобоя:

– А с чего они взяли, что ты – Великий Механик?

– Долго рассказывать, – улыбнувшись самыми уголками рта, сказал нейромант. – Нашли меня, раненого, рядом со Щелкуном, вот и решили, что я вроде как вселился в тело какого‑то умершего бродяги, а Щелкун – это мой аватар.

– Интересная у них вера, – хмыкнул Игорь, косясь в сторону Рупора и прочих Детей Механизмов.

– Сам до сих пор удивляюсь. А ведь и я когда‑то в подобное верил… С ума можно сойти!

Они встретились взглядами.

– Живой, – сказал Игорь, продолжая улыбаться.

– Живой, паренек, – кивнув, подтвердил бородач. – Хотя, думал, уже все. Но, как видишь, не зря выжил.

Он мотнул головой в сторону Бо, которая, сидя на обломке стены чуть поодаль, поглаживала приблудившуюся крысособаку и смотрела куда‑то вдаль.

– Ей… досталось, – осторожно, боясь обидеть друга, заметил Игорь.

– Это да, – без тени раздражения согласился нейромант. – Но я рад уже тому, что она выжила. И ведь, ты не поверишь, при ней и чувство юмора осталось прежнее! Я вообще не думал, что у рабынь есть чувство юмора! Этим, по сути, она меня сразу и пленила три года назад…

– Но разве чувство юмора – это главное? – удивился Игорь.

Громобой посмотрел на него исподлобья, потом хмыкнул и покачал головой.

– Порой я забываю, что тебе всего девятнадцать, паренек, – сказал он с ухмылкой. – Но потом ты говоришь что‑то подобное, и я тут же вспоминаю об этом!

– Ну а что я такого сказал? – робко улыбнувшись, спросил дружинник.

– Время придет – поймешь, – подмигнул ему нейромант. – Ладно, шутки и смех – это дело хорошее, но мы все ж посреди Зоны, а тут излишне расслабляться опасно. Рассказывай лучше, куда вы идете. И почему… десятник у вас новый? Что с твоим побратимом… как его там, Захар?