Мастер дальних дорог - Иар Эльтеррус

называемую ментальную Сеть, — уже мысленно, через импланты начал объяснения Дархон, — объединяющую все мироздание, еще ее называют Изнанкой. Населенная планета или станция — узел этой сети, даже если населяющие их разумные об этом не знают. Все узлы объединяются в шестерки либо по территориальному, либо по экстерриториальному, либо по случайному принципу. Иначе говоря, входят в Индиго, Маджента или Белую зону. Общую теорию сетевых перемещений я дам вам позже, пока достаточно знать, что между узлами Сети возможно мгновенное перемещение, используя некоторых хитрые технологии высокоразвитых цивилизаций. Естественно, оно происходит не прямо, а последовательно от узла к узлу согласно рассчитанной траектории. Порой сетевые перемещения выглядят очень странно с точки зрения привычной вам навигации, поскольку первое из них может быть вообще между галактиками, второе рядом с целью, третье уведет далеко в сторону и только четвертое приведет к цели. Но это все равно будет на порядки быстрее и менее энергозатратно, чем путь через гиперпространство».

«А гамма пульсаторы, при помощи которых мы переместились сюда? — поинтересовался Леонид Петрович. — Почему бы их не использовать?»

«Не всегда целесообразно. На дальних расстояниях они работают не слишком устойчиво, поэтому их стараются применять в пределах двадцати-тридцати световых лет, не более. Зато для микропрыжков они незаменимы, сегодня сами в этом убедитесь. Еще один недостаток гамма-пульсаторов, о нем я уже упоминал, это слишком большие возмущения пространства-времени в точке отправления, на кладбище сейчас черт-те что творится. Если бы мы прыгнули отсюда на гамма-пульсаторах, то станции „Резум“ пришел бы конец, от нее осталось бы только немного металлического хлама».

«Ясно. А как рассчитывать маршрут для точечных двигателей? И количество промежуточных точек?»

«Есть специальные алгоритмы, — ответил искин. — Очень сложные, я, например, не люблю их просчитывать, весьма непростое занятие даже при моих вычислительных мощностях. К счастью, маршрут отсюда до системы Орвис оказался не очень сложным, промежуточных точек хоть и четыре, но все они находятся в пределах границ Таорской империи — однозначно Индиго».

«Это будут реально четыре перехода? — насторожился старый пилот. — Тогда надо предупредить командование, чтобы нас в промежуточных системах не атаковали!»

«Не нужно, — успокоил его Дархон. — Полного выхода в реальность не будет, разве что сканеры в промежуточных планетных системах уловят некую энергетическую активность, но никто ничего не поймет, мы последовательно будем переходить из узла в узел, не покидая Изнанки. На дорогу, считая время на подготовку перехода, будет потрачено около пяти минут, поэтому объявляйте боевую тревогу, мы должны выйти готовыми к бою».

Пульты полыхнули красным светом, сообщая о предбоевом состоянии, основные системы огромного корабля начали активироваться одна за другой, в накопители закачивалась энергия, пилоны орудий всех видов выдвинулись из корпуса, готовясь вести непрерывный огонь. Канонир быстро проверил каждое, отметив про себя, что железная сволочь опять всего не сказала — характеристики хоть мезонников, хоть гиперорудий, хоть торпед превышали заявленные, как минимум, вдвое. Особое внимания Михаила Ивановича привлекли наконец-то полностью доступные атрайдеры. Он закачал инфопакет о работе с ними, быстро освоил, благо мощный имплант позволял, и тихо присвистнул. Перемещение трехмерного объекта в многомерное пространство? Даже его куцых знаний физики хватало, чтобы понять — долго такой объект не просуществует. И уж точно, даже если каким-то чудом уцелеет, не найдет дороги назад. Странное оружие, признаться, непонятно, зачем было так изгаляться, ведь куда проще использовать те же бета-орудия.

— Внимание! — раздался голос Дархона. — Начинаю точечный переход!

Корабль мелко завибрировал, взвыли, набирая ход, какие-то центрифуги, даже Инголин пока не знал, какие именно, и это инженера несколько расстраивало. Но ничего, освоит, не боги горшки обжигают. «Петроград» после достройки восхищал его, среди его оборудования было столько не просто нового, а невозможного с точки зрения инженерной мысли Таоры, что оставалось только разводить руками. А ведь Дархон как-то проговорился, что у него дома этот корабль вызвал бы смех, как нечто допотопное и даже убогое. Каковы же были реальные возможности той же «Второй надежды»? Наверняка огромны. Но при этом кто-то ее уничтожил, обломки четко указывали на то, что атлайт не сам собой погиб, следы взрывов были четко видны на разлохмаченной обшивке. Вот только кто это сделал не знал и сам искин.

Людям в рубке вдруг показалось, что их сплющило, затем вытянуло до бесконечности, в тонкие нити, после чего чьи-то огромные, мягкие лапы взяли каждого из них, ощупали и куда-то переставили, словно шахматные фигурки на доске. Мимо корабля с дикой скоростью промелькнули три планеты, во время пролета замедляясь на мгновение, потом снова набирая ход. Опытных астронавтов тошнило, он сидели, вцепившись руками в подлокотники своих кресел и матерились сквозь зубы от полноты ощущений.

Только Леонид Петрович не обращал ни на что внимания, пребывая в виртуальности и внимательно наблюдая за срабатыванием точечного двигателя после предоставления ему искином очередных координат населенного мира на Изнанке. Его сознание ускорило восприятие почти вдесятеро, но этого явно было недостаточно, чтобы уверенно перемещаться по этому странному ментальному образованию. Что удивительно, он сам увидел несколько возможных вариантов перехода, Дархон, по мнению опытного пилота, избрал далеко не самый оптимальный маршрут. Потому, видимо, и предпочитают живых пилотов искинам, ведь последним недоступна интуиция. Леонид Петрович просто чувствовал, что если бы сначала перешли вон в ту точку, пусть она и находится на другом конце галактики, то число переходов можно было бы сократить до трех, а при использовании внегалактической — вообще до двух. Но по времени выигрыша почти не было, поэтому Дархон прав, что не стал далеко забираться.

«Выход! — донеслось через импланты сообщение искина. — Боевая готовность! Точка выхода — сто семьдесят два лотера от двадцать второй станции Орвис-III по направлению к планете!»

Для сцепившихся флотов таорцев и союзников внезапное появление на орбите третьей планеты огромного корабля, ощетинившегося несколькими десятками прицельных антенн, оказалось полной неожиданностью. А незваный гость, не теряя ни мгновения, плюнул огнем из всего доступного оружия, буквально сметая атакующих, после его выстрелов в их порядках осталась широкая просека.

— Господин адмирал, супердредноут «Петроград» прибыл на орбиту третьей планеты и сразу ступил в бой! — с радостной улыбкой доложил уже не надеявшийся на победу и втихомолку молившийся офицер связи.

— Ну, слава тебе Господи, успели… — с облегчением выдохнул Лонх Дин. — Немедленно сообщите на «Петроград» текущую диспозицию!

— Есть!

Получив в ответ просьбу отойти как можно дальше и не мешать, офицер связи передал ее удивленному адмиралу, не понимая, что собрался делать капитан этого странного корабля. То, что произошло потом, на всю жизнь запомнилось капитану второго ранга, как, впрочем, и остальным свидетелям этого невероятного сражения.