Метро 2033: Гонка по кругу - Евгений Шкиль

Фольгер предупредил своих товарищей, что Полянка особое и, пожалуй, самое загадочное место во всем метрополитене. Здесь даже с психологически устойчивыми людьми порой происходили странные и нелепые вещи. Иные садисты и развратники после посещения станции-призрака превращались в раскаявшихся грешников и святых, несущих проповедь Света и Любви среди людей, чья кровь давно уже была отравлена Тьмой и Ненавистью. Другие сходили с ума, не выдержав ужаса содеянного, третьи встречались с чем-то таким, что давало им подсказку, как решить сложную жизненную дилемму. Но в любом случае каждый встречал здесь нечто свое, и никогда видения на Полянке не повторялись. Впрочем, попадались и те, кто ничего не чувствовал, не слышал посторонних звуков, не видел бестелесных призраков, не ощущал непонятных запахов. Они просто проходили мимо по своим делам и удивлялись, почему такую замечательную станцию не облюбовали не то что люди, но даже крысы.

– На платформу не поднимаемся, идем вперед и ни на что не обращаем внимания, тут глюк только так можно схватить, – шепнул Фольгер своим спутникам, когда они покинули перегон.

Однако бдительный проводник первым же и попался в сети станции-призрака. Уже в самом конце, когда большая часть пути была преодолена, Феликс услышал звонкий смех. И этот смех принадлежал Еве. Фольгер отчетливо понимал, что его посетили звуковые галлюцинации, что труп сестры гауляйтера, подобранный ганзейскими рабочими, хранится в каком-нибудь станционном морге и ждет захоронения, но ничего с собой поделать не мог.

– Я сейчас, – прошептал он, запрыгнул на платформу и исчез во тьме.

– Я с тобой! – откликнулась Ленора и рванулась за своим новым другом, но Кухулин ее удержал:

– Погоди, львенок.

– Не трогай меня, – резко огрызнулась девушка, попытавшись отдернуть руку.

Кухулин ничего не ответил, лишь сощурился и мгновение спустя отпустил жену. Ленора, оказавшись на платформе, так же, как и Фольгер, была поглощена темнотой и безмолвием. Суператор остался один. Интуиция подсказывала ему не препятствовать товарищам. Каждый должен разбираться со своими кошмарами наедине, ибо если не желаешь впускать постороннего в свой внутренний мир, никто и никогда тебе не поможет, а если и пожелает помочь, то сделает только хуже.

Вдруг Кухулин почувствовал, как мгла надвигается на него, будто некто бесшумно шел навстречу и гнал впереди себя беспросветную тьму. Суператор не испугался и даже не подумал вскинуть автомат, преспокойно висящий у него на плече. Он направил фонарь в сгущающуюся бездну и увидел приближающийся размытый силуэт.

Смех, казалось, раздавался отовсюду. Фольгер беспрестанно вертелся на месте, освещая то обледенелые пилоны, то груды мусора, то изогнутый грязно-бледный потолок. Наконец, Феликс не выдержал и закричал:

– Ева, милая! Покажись! Прошу тебя!

Разумеется, он понимал, что этот бесподобный заразительный смех – лишь плод фантазии, ментальное искажение реальности, морок, беспощадно играющий на человеческих эмоциях. Но разум не мог совладать с вырвавшимися из глубин чувствами. Древний, давно потухший вулкан неожиданно проснулся, и раскаленная лава ревущим огненным фонтаном вырвалась наружу.

– Ева, покажись! Я люблю тебя, слышишь!

Фольгер продолжал крутиться, выкрикивая то, что никогда не произносил вслух. Теперь он жалел об этом. Очень жалел.

– Я люблю тебя, милая! Люблю! Слышишь!

Смех неожиданно стих, и Феликс почувствовал, как маленькие ледяные мурашки, безжалостно прокалывая кожу крохотными острыми лапками, засеменили по его спине. Сзади кто-то был. Мужчина резко повернулся и зажмурился от яркого свечения…

Ленора, запрыгнув на платформу, побежала следом за Фольгером, но уже через секунду-другую потеряла его из виду. Она оказалась в кромешной тьме, которую не мог пробить даже луч фонаря, тонущий в непроглядной бездне на расстоянии вытянутой руки. Девушка почувствовала, как глаза ее непроизвольно расширяются; она открыла рот, но закричать так и не смогла. Вязкая мгла устремилась ей в горло и ноздри, запорошила глаза, сдавила грудь, сгустилась до предела. Ленора судорожно глотнула тягучий воздух, застрявший на полпути к легким. Она поняла, что задыхается и сейчас умрет, так и не сумев позвать на помощь. А потом пришло беспамятство…

Кухулин приблизился к силуэту и разглядел в нем мужчину в плаще с капюшоном, под которым виднелся серого цвета камуфляж. За незнакомцем стояли два здоровенных амбала с респираторами на лицах. Что удивительно – мордовороты были одеты в английские классические костюмы.

– Господин Кухулин, – учтиво произнес незнакомец, – станция Полянка славится своими паранормальными трюками. Как вы считаете, я реальный персонаж или лишь галлюциногенный плод соприкосновения вашего сознания с неизвестной аномалией?

– Я могу задать вам точно такой же вопрос, господин… не знаю, как там вас… – не растерялся суператор. – Вполне вероятно, что я только мерещусь вам, а наяву вы разговариваете с коробкой, донельзя наполненной бесполезным хламом.

Незнакомец холодно засмеялся и погрозил пальцем:

– А вы не так просты, как можно подумать.

– А вы не так сложны, как хотите казаться, – сухо ответил суператор.

– Интересно, – незнакомец изобразил задумчивость, – в чем же моя простота? Я-то всегда полагал, что умею просчитывать на несколько ходов вперед.

– Все ваши великие комбинации и замысловатые многоходовки сводятся к простым, даже примитивным целям: выживать в наиболее комфортных условиях, спать с самыми красивыми женщинами и, конечно, властвовать над серой отупевшей массой в умирающем подземном мире. Так скажите, зачем мне просчитывать траекторию вашего движения с бесчисленными волчьими петлями и мудреными зигзагами, когда я знаю конечный пункт каждого из вас? Если мне понадобится кого-то подкараулить, я с легкостью найду где: возле объектов вожделения и комфорта.

– Раз уж вы, господин Кухулин, так проницательны, – сказал незнакомец, – то не вижу смысла ходить вокруг да около. Я хочу сделать вам весьма соблазнительное предложение…

Обомлевший Феликс взирал на люминесцирующий круг. Это была сделанная из цветной керамики композиция. Она располагалась в торце станции. На синем светящемся фоне с красным стягом выделялись две белесые, держащие друг друга за руки фигуры – мужчины и женщины. В левой руке женщина сжимала ветвь, а на плече у мужчины сидел маленький ребенок. Желая изгнать наваждение, Фольгер зажмурился, а когда вновь открыл глаза, то увидел, что фигуры преобразились.

Обрамленная мягким сиянием, перед ним стояла Ева. Она была боса и одета в красное платье. Счастливая девушка держала за руку его – Фольгера, на плече которого, болтая ножками, восседал щебечущий какую-то веселую околесицу малыш.

«Так могло быть! – ошарашенно подумал Феликс. – Так могло быть, но так никогда не будет!»

Фольгер закрыл лицо ладонями. Нестерпимая горечь подступила к самому горлу, а в коленях появилась дрожь. С бывалым сталкером такого не случалось давно. Не хватало только разрыдаться.

– Могло быть по-разному, – донесся до него знакомый голос. – Например, ты мог не ограничиваться непыльной работой на Рейх, а стать палачом, навсегда разделавшимся с собственной совестью. Это было бы гораздо хуже.

Феликс отдернул руки от лица и обнаружил, что находится посреди округлого, весьма просторного зала. Пол его был облицован синим люминесцирующим мрамором, стены и потолок, закрытые красной тканью, колебались, словно на ветру. А рядом с Фольгером стояла она.

– Ева? – удивленно воскликнул Феликс…

Сделав глубокий вдох, Ленора открыла глаза и осмотрелась. Она стояла все на той же платформе, но Полянка решительно переменилась. Станция теперь была залита ослепительным светом, а пилоны, пол и дугообразные потолки сияли необычайной чистотой. Сощурившись и прикрыв глаза ладонью, девушка побрела наугад. Неизвестно, сколько времени она шла: толстенные беломраморные опоры сменяли друг друга нескончаемой чередой, перрон превратился в длинный коридор без конца и края, и только гулкие шаги одинокой путницы отражались от сводов призрачной станции.

Вдруг, спустя многие и многие минуты беспрестанной ходьбы, Ленора увидела впереди человека.

– Феликс! – крикнула она и побежала. – Феликс, с тобой все в порядке?

Приблизившись к мужчине на расстояние двух шагов, девушка в испуге остановилась. Это был не Феликс. Некто, облаченный в костюм химзащиты, уставился на Ленору безжизненными стекляшками противогаза. Тихо вскрикнув, девушка попятилась, а незнакомец протянул к ней свои лапы.

– Нет! – споткнувшись, Ленора упала. – Нет… пожалуйста…

– Ты боишься резиновых масок, – сказал мужчина и сорвал с себя противогаз.

И перемена оказалась разительной…