Лавовый храм - Хайдарали Мирзоевич Усманов

мне тот факт, что представители их вида не считали зазорным обманывать чужаков. Они даже к своим собственным сородичам не чувствовали ничего, кроме презрения, если им удастся обмануть данных индивидуумов? И делали они это вполне себе спокойно. И даже гордились своим коварством и хитростью. Как вы думаете… Станет ли это существо как-то полноценно относиться ко мне, тому, кто вообще является непонятно кем для этого индивидуума? Нет… Я знаю… Что среди его знаний обнаружил информацию, очень сильно напоминающую те самые искусства ядовитой руки, которые я упоминал ранее, и касающиеся именно человеческой расы. Также среди этих воспоминаний было много того, что мне бы не хотелось вообще вспоминать. Иначе бы меня посчитали бы людоедом. А знаете, почему? В той информации и воспоминаниях этого разумного рассказывается о том, что лучше всего утром, на завтрак, перекусить свежезажаренным сердцем младенца представителей Человеческой расы! Откуда такие воспоминания вообще могли взяться у этого существа? Да только оттуда… Из его прошлого. Как выяснилось позже, во время этой самой перекачки информации, данный индивидуум имел отношение к родословной работорговцев. Ну, или как это назвать более честным способом? Торговцам мясом… Так как они выращивали в специальных резервациях различных индивидуумов, вроде тех же людей, или каких-то других разумных существ, и продавали их на мясо. Именно на мясо. Есть такое понятие мясо в отношении рабов. Что подразумевает под собой отсутствие у этих индивидуумов свободы волеизъявления, и возможности самостоятельно решать собственную судьбу. А есть понятие продать на мясо. То есть, такой индивидуума покупается именно для того, чтобы стать пищей. И никак иначе.

Так вот… Семейка этого старого, или вернее, даже весьма древнего ублюдка, продавала свой товар именно на мясо… Поэтому он прекрасно разбирался в том, какие органы разумных можно и нужно использовать для того, чтобы порадовать себя любимого вкусной и полезной пищей. Честно говоря, когда эта информация попала в мой разум, я едва с ума не сошёл. По сути, эти воспоминания были усвоены моим мозгом так, как будто я сам ел эту гадость! Нет… Я не говорю о том, что человек – это гадость. Я имею в виду то самое знание воспоминания, что он, сам того возможно не желая, внедрил в мою голову.

И всё из-за того, что в этой ситуации был один весьма своеобразный нюанс. Про который он, видимо, совершенно случайно просто забыл? Ну, говорить о том, что он об этом не знал, я бы не стал. Всё дело было в том, что когда он начинал передавать мне такую информацию, то сам становился немного уязвим. И именно в этот момент можно было сделать немножко по-другому. Он-то передавал мне только то, что было нужно. По его мнению. Я же в ответ создавал видимость своеобразной воронки, что как водоворот усиливала ток такой информации. Вот, например… Как бы это всё объяснить попроще? В их понимании, разум любого разумного существа – это своеобразное стоячее болото. Со своими лягушками, пиявками, кочками, и лужами. Ну, как говорится, у кого чего больше. Однако, эти знания они вливали в разум как воду из какого-то сосуда. Но если уж и сравнивать мою голову с болотом, то у него, как можно было бы предположить, голова была чем-то вроде озера? И вот он перекидывает в мою голову своеобразный шланг, или даже не шланг, а канал, по которому течёт вода. Это та самая информация. Он приоткрывает определённый затвор, как на дамбе, и потекла эта самая вода. Которую он выделил мне для обучения. Однако, когда нужно остановить этот поток, он снова перекрывает этот своеобразный клапан. Но это возможно сделать только тогда, когда мой разум спокоен. И если в первый раз такая передача информации может быть довольно болезненной, то потом разум и мозг оппонента как бы привыкает к такому способу общения. Именно поэтому он всё никак не мог понять того, почему я несколько раз едва не сдох! После таких своеобразных экзекуций с его стороны. Ему пришлось применять ту самую силу, которую накопила за эти сотни тысяч лет данная лавовая пирамида, чтобы восстановить мой организм как можно быстрее. Ведь он спешил? Да… У него была целая вечность впереди. А вот у меня вечности впереди нет. И именно поэтому он и торопился. До невозможности… И ради этого он сам постарался сделать всё возможное, чтобы я выжил и был в своём разуме. Но разбираться в том, что происходит со мной в такие моменты, он просто не стал. И это с его стороны было очень серьёзной ошибкой. Дело в том, что, когда он начинал открывать так называемый поток этой информации, я создавал перед этим своеобразным потоком свой собственный водоворот. Который фактически вытягивал из него нужную, и может быть даже не нужную мне, информацию. Ведь я практически сразу прекрасно понял, что он даст мне только то, что сам считает нужным? А с учётом всего того, как именно он намеревался меня использовать, я понимал и то, что есть информация, которую он явно постарается уберечь от моих весьма загребущих рук. Поэтому я и использовал такой способ. Этот самый водоворот ускорял обмен информацией между нами почти в пять, а то даже и в десять раз. В результате всего этого он передавал мне не только ту информацию, которую выбрал для этого… Но и ту, которую не собирался мне выдавать. И, в конце концов, я понял, что таким своеобразным образом изъял у него практически всё, что только было возможно. Потому что последняя попытка обмена информацией чётко показала мне главное. Он передал мне очень мало информации. Едва ли не каплю. Так как больше мне брать у него было просто нечего. Водоворот уже не смог втянуть в меня ничего нового. Только всё старое. А старое я уже не воспринимал. Как результат, я перенял эту информацию вполне спокойно. А этот горе-наставник, труднопроизносимое имя которого я даже не запоминал, так и не попытался понять того, что же всё-таки происходит. А знаете, почему? Да всё просто… Он считал меня неполноценным существом. Неспособным перехитрить его коварство, взращенное в их расе тысячелетиями вражды с другими разумными.

Ну, что же… Сам дурак. Надо было быть более настороженным в отношении того, кто обычно очень плохо переносит обмен информацией, а при последней подаче информации примерно того же объёма, почему-то скакал чуть ли не молодым козликом? Честно говоря, я бы задумался об этом? Ведь он сам прекрасно знал