Предтечи Зверя. Алёна - Леонида Подвойская

– Что было, - отмахнулся Уго. - Нет, ты скажи, как… Ну, я же видел, как он тебя… Вон и одежда…

– Да, одежда, - вдруг всхлипнула девушка. - Опять одежда. И на этот раз одежда… Ты прав - вон, она одежда…

– Ничего - ничего. Это отходняк.

– Как?

– Ничего. Потрясёт немного. Это шок такой, маленький.

– Маленький? Вот этот был маленький? - А ты дурак, дурак! Что удумал? - ударила она юношу по лицу, но тут же захлебнувшись, закашлялась.

– Эй, гребите быстро сюда! Всё! Он сбежал! - затем, бережно обняв вдруг забившуюся в истерике девушку, начал грести к приближающейся пироге.

– Всё, ну всё, моя фея. Всё. Но давай в лодку.

Дрожащая, как от озноба девушка, тем не менее, дождалась, пока на пирогу не забрался Уго и не поклялся, что все они отвернутся. Впрочем, проводники и не смотрели пока на девушку - они не сводили глаз с места, где скрылся монстр.

– А теперь со всей скоростью отсюда! - скомандовал Уго деморализованным гребцам. Большой, наконец, согласно закивал головой и пирога, усилиями трёх гребцов с порядочной скоростью начала удаляться от охотничьих угодий древнего зверя. Алёна участия в гребле не принимала - постепенно приходило осознание происшедшего. Она продолжала дрожать и вдруг страшно побледнела.

– Что с тобой? Надо чего? Может, на берег? - обеспокоено склонился над ней Уго.

– Нет… Плывём… Я сейчас… вот так… на солнышко.- Алёна обтянула впопыхах надетую сменную майку Хуаниты и уставилась немигающим взглядом на солнце. Услышав, как вскрикнули проводники, она отвела глаза от светила и улыбнулась, - Вам же сказали… фея… А фея… не только москитов гонять может… Но… сила надо… Вот… солнце… - и она лишилась чувств.

Она пришла в себя ночью, у костра, под странный крик какой-то ночной птицы.

– Ну, молодец. Пора ужинать. Мы тебе здесь плодов кое-каких насобирали.

Она лежала на мягкой подстилке из нарезанных листьев банана. Быстро осмотрев себя девушка убедилась, что состояние её вполне пристойное, майка прикрывает всё, что надо.

– Ты меня сюда? - спросила она Уго, хотя заранее знала ответ. То, что он её нес на руках вот такую, почти голую… Это было как-то стыдно. Но в тоже время смутно волновало.

– Мы тебя, как королеву, ты не думай, - понял её мысли юноша. И потом… Я привык. Ты всё время меня спасаешь голая.

– Да ну тебя, - покраснела в темноте девушка. - И потом… это ведь ты меня сегодня спасал, да?

– Но спасла ты! Меня! Да и их тоже - кивнул в сторону проводников Уго. - Ты права, у меня был только шанс защекотать этого зверюгу…

– Прости! - вдруг спохватилась девушка. - Прости! - она приподнялась и взяла его за руку. - Я не понимала, что плела. Ты ведь… Ты ведь… - она всхлипнула. - Это ты ради меня, на смерть! А я… "защекотать". Из "Челюстей" запомнила. Тогда понравился такой прикол.

– Ну-ну! - взяв протянутую ладошку в свою, Уго протянул её к своим губам. - Ты ведь тоже бросилась в воду… меня спасать, да?

– Ну что, ну что ты равняешь! Я знала, ну, почти знала, что у меня получится. И даже удивилась, когда поначалу он меня… съел.

– Удивилась! А когда я увидел, что он тебя… Я… я бы умер. Я за тобой бы… Только мечтал ещё этой твари побольнее достаться. Ударить ножом - и к тебе!

– Вот это романтика, - смущённо хмыкнула Алёна. - Ну, за возлюбленной там, на край света, ну, в пропасть. Но в желудок к крокодилу?

– Смешно, да? - отшатнулся Уго. - Не веришь? А у меня, вот, смотри - он придвинулся почти вплотную, и Алёна увидела в молодой иссия - чёрной шевелюре прядь седых волос. Её действительно раньше не было.

– Мой герой! Мой рыцарь, - ласково потрепала его по седине Алёна и сама, удивляясь своему порыву, чмокнула его в щёку.

– Это тебе награда!

Юноша, быстро повернувшись, поймал её губы и ответил долгим поцелуем. Впрочем, он был нежным и не совсем уж… неприятным. Ещё краем глаза девушка увидела, как проводники, переглянувшись, полезли в свой шалаш.

– Ну и пусть, - подумалось Алёне. Над ней на безлунном небе висели громадные южные звёзды. Неподалёку в воде что-то плескалось. Аромат каких-то неведомых цветов кружил голову… Или это поцелуи Уго? Юноша целовал её нежно, осторожно, словно мелкими глоточками пил жгучий хмельной напиток. А, может, боялся обидеть? Или получить разряд, как тот крокодил, - улыбнулась девушка. Трусишка. Она неумело ответила на его поцелуи и ласки стали горячее, настойчивее, требовательнее. И в ответ на них откуда-то из часто бьющегося сердца Алёны начала подниматься горячая волна. Но когда руки Уго скользнули под майку и коснулись груди…

– Нет! Нет-нет-нет! - вскочила девушка, отталкивая юношу.

Уго тоже вскочил и некоторое время оба, переводя дыхание, смотрели друг на друга. Затем оба, не сговариваясь, сели. Из шалаша выбрался Большой, подбросил ветвей в костёр, закурил трубку.

– Фернандо? - спросил, остывая, юноша.

– Нет, что ты, нет…

– У тебя есть парень там? Дома?

– Какой там парень, - улыбнулась девушка, вспоминая "ухажёра" Костика.

– Тогда что? - проявлял настойчивость Уго. - Прости, но чтобы потом, чтобы не…

– Уго, я… Ладно. У меня ещё… никого не было.

– Сеньорита? Мучача?

– Ну, какой я тебе ребёнок. Так получилось. Такие у нас традиции. Правда, и у нас хватает… Но не в этом даже дело. Просто. Ну, не могу. Меня недавно… Господи, как же недавно всё было! Перед тем, как сюда привезти, трое… хотели… ну, понимаешь… Вот пока и… - она виновато пожала плечами.

Уго разразился несколькими словами, из которых Алёна смогла понять только " Негодяи"

– Надеюсь, они не очень быстро умерли? Помучались?

– Что ты, я тогда только… Ну, вообще в первый раз. Мне Серый помог. Волк такой. Он одного загрыз, а второго, как потом оказалось, оглушил. Я только третьего. И то, когда он Серого застрелил.

– Дааа. Защитнички у тебя. Надо быть поосторожнее. А то вот выскочит сейчас ягуар и вцепится в зад!

– Нет, что ты, - улыбнулась девушка. - Ты настоящий рыцарь! Это я… прости.

– Понял. И нечего извиняться. - Но всё же Уго был явно разочарован и вскоре, пожелав спокойной ночи, пошёл в "мужской шалаш".

– Конечно, после всех потрясений сегодняшнего дня надо отдохнуть, прийти в себя, - согласилась Алёна, хотя и понимала, что юноше следует прийти в себя от совсем уж недавнего потрясения. А ей? Словно ледяной водой обдало, когда он… И неожиданная вспышка отвращения. Да, отвращения к нему, его рукам, его поцелуям. Отвращения гадливого, до тошноты. Нет, когда он прекратил, всё отлегло, отхлынуло. Вот именно - "всё". Девушка вновь откинулась на мягком ароматном ложе и, глядя на звёздное небо, задумалась. Может, и хорошо, что "отхлынуло". Кто он для неё? И кто она ему? И вообще, кто она и что с ней творится? Такой длинный- длинный сон. С тех пор, как она дома потеряла сознание. Вот очнётся - рядом мама, братики. Отец. Она всхлипнула. И никаких чудес, никакого волшебства… Но, постой-постой, я же и раньше лечила - и братиков и зверушек. Она вспомнила, как зимой к ней через рукав шубы залезла за пазуху белка. Она думала, что та просто замёрзла. Принесла домой - оказалось - раненая. Тогда она на лапку из спичек шину наложила и бинтом перевязала. А для успокоения рыжей пациентки над лапкой ладони поставила и начала шептать что-то успокаивающее. И белка, задрожав, закрыла глазки-бусинки, потом успокоилась, вытянулась во всю свою длину и уснула. А Алёна почувствовала, как в ладошки вошла боль. Испугавшись, она встряхнула руками, и боль брызнула из пальцев в разные стороны. Удивлённая девочка попробовала раз, другой. Потом заметила, что вокруг пальцев, а если сосредоточится - то и ладоней появляется сияние. Уже через два дня лапка зажила. По крайней мере, белка считала именно так. Она изодрала Алёнину шину, носилась по комнате и начала грызть дверь. Пришлось пациента выписывать.