Дама Пик (Роман) - Б. Седов

- Слушаюсь, сэр, - отчеканил речной волк и нетвердыми шагами отправился на корму, где в железном облупленном рундуке у него хранился запас спиртного.

«Степанъ Разинъ» был зафрахтован шесть часов назад компанией туристов, желавшей развлечься непременно в этом Богом забытом месте.

Тимофеич пытался убедить их в том, что на Волге есть места и поприличнее, но предводитель компании положил перед ним три тысячи долларов и попросил не рассуждать, добавив, что по возвращении сумма удвоится. Тимофеич немедленно перестал рассуждать, и уже через пять минут «Степанъ Разинъ» отходил от казанской пристани, сопровождаемый завистливыми взглядами капитанов конкурирующих пароходов.

Стоя за штурвалом в продуваемой ветерком тесной рубке, Тимофеич время от времени косился на электрощиток, в котором он спрятал деньги, и в то же время рассуждал сам с собой.

Какая-то странная компания попалась ему на этот раз.

Вроде и туристы, а вроде и нет. Рюкзаки есть, спортивные сумки есть, а палаток - нету. Когда они поднимались на борт, Тимофеич машинально пересчитал пассажиров, и их оказалось ровно одиннадцать человек. Одноглазый со своей бабой, еще трое русских, потом пятеро каких-то непонятных лиц кавказской национальности и еще девушка с забинтованной рукой, грустная такая…

Одноглазый был главным, это видно сразу, баба при нем - хорошая такая баба, красивая. А остальные… По ним не видно, что отдыхать едут. Уж больно серьезные. Ни анекдотов, ни смеха, ни выпивки, а те, которые нерусские, так и вовсе волками смотрят. Девушка эта грустная как ушла на корму, так и сидела там от самой Казани…

Странно.

А с другой стороны - какое ему дело?

Тимофеич встряхнул головой и, бросив штурвал, налил себе стаканчик портвешку, бутылка с которым была надежно закреплена на переборке в специальном держателе.

Выпив двести граммов «Агдама», Тимофеич закурил «Приму» и, чувствуя, как вино греет его изъеденный бормотухой желудок, усмехнулся и подумал о том, какие рожи будут у его приятелей-конкурентов, когда он расскажет им, сколько заработал за этот рейс.

Картина получилась приятная, и Тимофеич щербато улыбнулся.

Потом он, следуя настоятельной рекомендации одноглазого, подкрепленной внушительной суммой денег, перестал рассуждать и, слегка повернув штурвал, обошел болтавшийся на воде старый и ржавый бакен.

Знахарь сошел на берег последним и, оглянувшись, увидел грустно сидевшую на корме Алену, которая должна была ждать их возвращения, капитана, рывшегося в рундуке, и одного из Наташиных спецов, оставленного им на борту на всякий случай.

Вздохнув, он отвернулся от воды и посмотрел на людей, которые молча стояли перед ним и ждали.

Двое бывших спецов из ФСБ, вызванных Наташей, смотрели на него спокойно и уверенно, ожидая приказаний, сама Наташа была занята тем, что завязывала на голове тугую косынку, а Надир-шах и четверо сопровождавших его воинов ислама всем своим видом гордо показывали, что они готовы ко всему и не испытывают ни малейшего страха, зная, что все находится в руках Всевышнего. Команда Знахаря была в меньшинстве, а кроме того, положение Надир-шаха было упрочено козырем, с которым ни Знахарь, ни его люди не могли ничего поделать.

За два часа до встречи с неверными христианскими собаками, которая была назначена прямо на той пристани, от которой начинался путь к сокровищам мурзы Казанского, Надир-шах лично ввел Алене лошадиную дозу какой-то гадости, название которой он хранил в тайне даже от своих джигитов. Если в течение суток Надиршах не введет ей соответствующее противоядие, Алену не сможет спасти ничто.

Муки ее будут ужасны и отвратительны, а смерть - неизбежна.

Именно в таких выражениях Надир-шах рассказал Знахарю о своей страховке. Это было перед самой посадкой на «Степана Разина». Знахарь только молча кивнул и направился к трапу.

Встретившись со взглядом каждого из стоявших перед ним людей, Знахарь понял, что момент истины близок, и сказал:

- Идите за мной.

Он решительно зашагал к высившимся в сотне метров от песчаного берега скалам, и вся компания последовала за ним.

Никакой карты у него, естественно, не было.

Весь план хранился в голове Знахаря, и даже Наташа не знала всего. Слишком велик был риск в этой безумной игре, ставкой в которой являлись и человеческие жизни, и невероятное богатство, рядом с которым шкатулка с камнями, увезенная Знахарем из Эр-Рийяда, казалась просто пустячком.

Невысокий, всего около ста метров, но раскинувшийся на несколько километров вдоль берега скальный массив начинался недалеко от воды и по мере удаления от берега постепенно исчезал в плавно поднимавшейся холмистой местности. В километре от реки верхушки скал выглядели уже как торчащие из земли валуны, а еще подальше не видно было и этого.

Пройдя вдоль мрачно молчавших скал метров триста, Знахарь внимательно огляделся. Так и есть. Верхушка одного из отдельно стоявших утесов отчетливо напоминала сжатый кулак с выставленным вверх указательным пальцем. Повернувшись к нему спиной, Знахарь увидел перед собой другой утес, в гранитное тело которого волею вулканической фантазии были впаяны три вертикальные полосы светлой породы. Средняя была не сплошной и разрывалась на три части. Увидев это, Знахарь понял, что место захоронения клада найдено.

- Это здесь, - сказал он, повернувшись к остальным.

Все остановились и начали озираться.

Знахарь тоже внимательно осматривал скалы и наконец, увидев то, что искал, сказал стоявшему рядом с ним арабу:

- Иди и встань туда.

Он указал пальцем на торчавший из каменной стены небольшой гранитный выступ.

Араб непонимающе оглянулся на Надиршаха, и тот, многозначительно взглянув на Знахаря, повторил распоряжение по-арабски.

Пока джигит карабкался по скалам, забираясь на выступ, находившийся в двух метрах от земли, Надир-шах подошел к Знахарю и вполголоса угрожающе сказал:

- Помни о том, что произойдет с твоей девкой, если ты решишь обмануть меня.

- Я помню все, - ответил Знахарь и отправил одного из своих людей на другой выступ, находившийся на той же высоте в двадцати метрах слева от первого.

Тот, ловко прыгая по камням, забрался на каменную полку и встал лицом к Знахарю. Потом Знахарь по одному ему известным приметам нашел еще два нужных выступа, и, когда еще один араб и один спец встали на выделявшиеся из каменной стены камни, произошло нечто невероятное.

Камни, на которых солдатиками стояли четверо людей, дрогнули и подались вниз на несколько сантиметров.

После этого раздался протяжный низкий скрежет, и ошеломленные искатели сокровищ увидели, как в каменной стене появилась неровная горизонтальная щель длиною около двух метров, а часть скалы медленно поехала вверх, открывая скрытый за ней черный провал. Каменная пасть открывалась все шире и шире, и вдруг джигит Надир-шаха, стоявший на одном из каменных рычагов и зачарованно следивший за тем, как рядом с ним открывается пещера Аладдина, потерял равновесие и упал на песок с высоты двух метров.

Все четыре камня тут же дрогнули и вернулись в прежнее положение, а вход в таинственную пещеру медленно закрылся.

Надир-шах с искаженным от ярости лицом обернулся к своему опозорившемуся подчиненному и, злобно провизжав что-то по-арабски, выхватил пистолет и всадил в поднимавшегося с земли неудачника несколько пуль. Тот, так и не успев встать, повалился набок и, выпустив изо рта густую струю крови, затих.

Сокровище начало убивать.

Надир-шах указал стволом на другого джигита, и тот, выполняя безмолвный приказ хозяина, быстро занял место своего выбывшего из игры товарища. Камни снова подались вниз, и каменная пасть начала открываться во второй раз.

Знахарь взглянул на своих людей, стоявших на камнях, и они понимающе кивнули ему. Надиршах, потрясая пистолетом, произнес длинную арабскую фразу, в которой часто повторялись слова «аллах» и «шайтан». Двое арабов, выполнявших роль противовесов, затрясли головами, и при этом один из них чуть не свалился со своего насеста.

Надир-шах грозно взглянул на него, и тот застыл в неудобной позе, со страхом глядя на пистолет, который Надир-шах продолжал держать в руке.

Наконец глухое каменное ворчание умолкло, и в стене открылось отверстие почти правильной прямоугольной формы около двух метров шириной и метра три в высоту.

Знахарь и Надир-шах посмотрели друг на друга, и Знахарь сказал:

- Может быть, ты все-таки уберешь пистолет?

Надир-шах посмотрел на пистолет, потом снова на Знахаря и затем подчеркнуто небрежно засунул пистолет за пояс.

Их было четверо.

Светловолосый молодой мужчина в клетчатой рубашке и просторных холщовых штанах, рядом с ним - молодая стройная женщина в джинсах и белой футболке, а чуть в стороне - двое смуглых брюнетов в классических костюмах торговцев помидорами, которые враждебно и с недоверием смотрели на первую пару.