Почти герой - Богдан Дорошин

– Гм, как по мне, так это полная лажа, – пробормотал Череп, с интересом переворачивая страницы. – За таким старьем учились еще наши прадеды.

– Мой прадед вообще нигде не учился, а по поводу книги – мне плевать. Попросили – я сделал. Особенно когда еще и обещали дать семь радуг.

– Всего семь?

– Мне хватит… а можно выручить больше?

Райс Мелман улыбнулся, глядя на меня как на наивного болвана. Я слегка смутился и поневоле перемялся с ноги на ногу. Ненавижу глупые ситуации.

– За подобный антиквариат… гм… я знаю людей, которые заплатят не меньше пятнадцати.

– Пятнадцать?! – воскликнул я. – По рукам!

– Что значит, ее там не было?! – взорвался Пейн, что на фоне его почти постоянного спокойствия выглядело комично. – Ты просмотрел все три кабинета? Она определенно должна быть там. Я точно знаю.

– Но ее там нет! И это я точно знаю!

Пейн пристально на меня посмотрел, словно пытался выведать мои тайны. Его пытка взглядом не удалась, и он успокоился так же быстро, как и распалился, после чего присел в свое роскошное (хоть и иллюзорное) кресло, откинувшись на нем назад.

– Хреновый из тебя следопыт, – выдал он мне.

– Какой есть, – в тон ему, ответил я.

В штаб–квартиру меня привела Эскель, которая за всю дорогу не проронила ни слова. Повесив над собой горящий нимб, она погрузилась в книгу, пока мы не пришли к развалинам замка. Внутри она потерялась, а я пошел на ковер к начальству. Карман мой приятно оттягивали радуги.

Пейн пробормотал себе что–то под нос, а потом я понял, что он ментально беседует с кем–то. Через минуту, словно в подтверждение моих домыслов, дверь открылась, и вошел Конструктор; как всегда небритый, в мятой одежде.

Ученый кивнул мне, после чего без всяких предисловий (словно я слышал их ментальный разговор) начал излагать свои мысли:

– Принимая тот факт, что другого способа я не нашел, придется использовать самый очевидный. Пусть наш архимаг откроет учебник и выучит пару заклинаний.

Я не сразу понял, о чем это он, но через томительный вздох быстро разобрался, что дело касается злополучного Артефакта. За время пребывания в Академии я, наверное, фыркнул, миллион и один раз; неудивительно, что мне надоело, и на сей раз, я сдержался, ограничиваясь скупой улыбкой.

– Это несколько сложнее, чем может показаться на первый взгляд, – пробурчал я. – В родне моей ни одного мага, даже ширпотребного не было.

– Зато в родне Дархана их целая куча, – возразил Пейн. – Пять высших, двенадцать архимагов и тридцать девять способных колдунов всего за пятьсот лет. Неплохо, а?

– И что с того? – кисло спросил я.

– А то, что медальон выдающегося мага сейчас у тебя. В нем заключена огромная сила, почти вся мощь Дархана, его дополнительный колодец манны.

Я поскреб затылок, после чего изрек:

– Медальон это что–то наподобие колдовской книги?

На мой вопрос ответил Конструктор:

– Нет, в книгах записывают только самые мощные заклятия, которые в голове не удержишь ну просто никак, – он почесал щетину под подбородком. – Книги это можно сказать, тоже Артефакты, ними пользуются древние и высшие, чтобы сохранить свои самые страшные заклятия. Но волшба обычных магов не нуждается в записи.

– Ну это ясно, хватит нотаций. Переходи к сути: что я могу сделать с медальоном?

– Черпать из него манну и пользоваться записанными заклятиями, пока не в состоянии их запомнить.

Я сделал вид, что мне все понятно, но Пейн с Конструктором разгадали мою рожу.

– Это значит, что ты сможешь, не будучи магом, пользоваться магией! – не выдержал Мистер Боль.

– А–а–а, понятно. – Протянул я и сразу спросил: – И что для этого надо?

– Понять основы, – произнес Конструктор.

– Учится, – разъяснил Пейн.

Смотреть на людей как на сумасшедших я люблю и умею, и в тот момент у меня это получилось просто замечательно. Неужели эти придурки думают, что я готов углубиться в мир познания, начать учиться?! Особенно такой ерунде, как волшба.

– Если хочешь выбраться, то сделаешь невозможное. Читать книги, слушать лекции, писать конспект – ничего сложного, правда?. Я думаю, с этим ты согласен.

Я кисло взглянул на Пейна, самодовольно сидящего напротив. Мне хотелось спать, но еще больше – зевнуть. Пришлось держаться, соответствуя серьезному настрою своих собеседников.

– По вашим доводам я, как человек с амулетом архимага, должен произвести на свет мощнейшее заклятие, да? Ха, ха! Во–первых, хочу сказать, что вы с ума сошли, а во–вторых: в той группе, где я учусь до подобного уровня добраться можно только через тысячу лет…

– Верно мыслишь, архимаг, – ухмыльнулся Пейн.

– Насчет того, что вы сумасшедшие?

– Нет, насчет того, что тебе надо учитель.

– Подымайся, – прокаркал Бешеный, с ухмылкой глядя на спящую женщину. Я стоял в сторонке и делал вид, что ничего меня не занимает сильнее, чем сидящие на ветках вороны, видимые через окно. – Пришло время…

– Пришло время «что»? – спросонья спросила девушка, но как только до нее начала доходить ситуация, быстро вскочила, словно ужаленная.

– Пришло время отдавать долги.

– Какие еще долги, я никому ничего не должна!

Мэд прошелся по комнатке, с интересом рассматривая чужие вещи. Остановившись возле плюшевого мишки, он повернул к девушке голову и улыбнулся:

– Не надо горячиться, малышка. Ты до сих пор состоишь в организации, а поэтому должна помнить наши правила…

– Чего? Какие правила? Ни в какой организации я не состою! Пшел прочь от него Мэд, мудак несчастный! Я закончила Академию и сейчас мне нужно думать о своем будущем, а не о каких–то организациях.

– Вот и думай, – фыркнул Бешенный, проворачивая мишке голову на сто восемьдесят градусов (его собеседница при этом содрогнулась). – Как по–твоему, на какую должность Гильдия возьмет тебя, если узнает о твоих грешках?

Лицо девушки, выражавшее до этого только недовольство, стало напряженным и угрюмым. Потом она прорычала:

– Не забывай, что мои грешки тесно связаны с твоими! Думаешь, я стану молчать, если мне воткнут нож в спину?

Тут я не выдержал и вставил свое словечко:

– Ну, если нож – тогда несомненно.

На меня удивленно уставились как Мэд, так и его знакомая, после чего практически одновременно они заткнули мне рот.

– Не лезь.

– А это вообще кто такой?

Я махнул рукой и отошел к калитке, в который раз проверяя, или она заперта. Мы вломились в чужой дом посреди ночи, и вряд ли другие жители нижнего города будут относиться к нам с одобрительным пониманием. Достаточно одного крика в спальном районе и вскоре тут будут солдаты ведомства.